следует заняться шведским вопросом. Россия должна стать не нашей головной болью, а короля Швеции. Прочтите и дайте ответ здесь же. Ваша компетенция позволяет вам не брать время на раздумья…
— …Ваше величество, полагаю, в любом случае следует подготовить почву внутри самой Швеции. Этим я займусь немедля, наш посол получит соответствующие инструкции. Касаемо дела, изложенного в записке… Осуществить сие будет непросто. Буквально вчера курьер доставил спешное сообщение из Дрездена. Наши люди утверждают, будто охрану Карла Шведского поручили тем же гвардейцам, которые брали его в плен. Все, буквально все, кого удалось опросить в Москве из числа приближённых царя Петра, превозносят их боевые качества до небес. Подробности обещаны позднее, однако уже сейчас можно сделать вывод, что устранение шведского короля, сколь бы желательным оно ни было, несёт в себе серьёзные политические риски, даже если оно будет проделано руками шведов. Вероятнее всего, следует дождаться, когда король Карл окажется на свободе. Если к тому времени его армия будет как следует заряжена идеями возмездия русским, если риксдаг будет взывать к королю о том же, то он не рискнёт пойти против. Максимум, чего ему удастся добиться — это вначале направить войска против Саксонии, Польши и Дании, дабы лишить Россию союзников. Впрочем, не уверен, что подобные настроения не будут соответствовать мыслям самого Карла, в особенности, когда ему дадут почитать газеты.
— Что ж, маркиз, нас это вполне устраивает. Вряд ли упомянутые вам страны, будучи заняты выяснением отношений со шведами, смогут оказать существенную поддержку Австрии, а Швеция при этом окажется вдали от основного театра военных действий. Когда разгром проавстрийских армий станет очевиден, тогда мы вернёмся к этому вопросу… Можете считать, что я одобрил ваше решение.
2
Поначалу пришлось решать задачку, казавшуюся нерешаемой. Как организовать охрану сестры таким образом, чтобы, во-первых, ни у кого не было ни малейшего шанса её скомпрометировать в глазах Петра и высшего общества, а во-вторых, никто банально ядику в стакан не подсыпал. В качестве боевой единицы она могла рассчитывать только на себя, да ещё — с большим натягом — на Ксюшу, которую успела научить неплохо стрелять. Дарье тоже передали её пистолет, авось в три ствола можно будет как-то отбить атаку, если вдруг какой-то сумасшедший решится устроить покушение. Если верить историкам, бывало, что и Петра пытались пристрелить, пока он благополучно спал. Тот же Кикин подвизался, да не срослось: несколько осечек подряд. И с ножом на него шли, да тоже не подфартило… А что делать с женской прислугой? Катя этого просто не знала.
Помощь пришла откуда не особо ждали: со стороны самого Петра Алексеича. Когда празднование Крещения прошло как полагается — сперва молебен, затем гуляния и званые пиры — и государь отправил невесту под охрану сестрицы, в отведенные Дарье покои внезапно вошла молодая, статная, но уже начавшая полнеть дама в «немецком» платье и в сопровождении небольшой свиты из женщин. Катя уже видела её мельком на рождественском ужине в Грановитой палате: тогда нынешняя гостья пробыла за столом недолго, рассмотреть её не получилось. А сейчас госпожа сержант сумела разглядеть её как следует. И узнала: Наталья Алексеевна, младшая из дочерей Алексея Михайловича.
Даша присела в изящном реверансе, как будто делала это всю жизнь. Ну, а Катя, как и полагается солдафону, щёлкнула каблуками и склонила голову. Благо сегодня ради праздника надела гвардейский мундир.
— Полно, сестрицы, — с улыбкой проговорила Наталья, отвечая им кивком головы, увенчанной сложной причёской. — Нам ли нынче церемониться?.. Дай-ка я на тебя погляжу, Дарьюшка, а то всё никак не подойти: то ты в церкви, то с Петрушей на гуляниях… И впрямь хороша. Куафюру только не лучшую тебе сделали, ну да сие дело поправимое. Братец просил меня всё устроить, чтоб и платья тебе сшили, и куафершу добрую приставили, и даму, чтоб танцам да манерам обучала… Хотя что до манер, то тебя и до того учили, по всему видать.
— Благодарю, Наталья Алексеевна, — мягко ответила Дарья. — Ваша помощь в самом деле бесценна.
— А ты, Катеринушка, всё солдата из себя строишь? — заулыбалась царевна.
— Так я и есть солдат, Наталья Алексеевна, — сказала Катя. — И у меня приказ — беречь сестру, хоть бы даже ценой собственной жизни.
— А то ты без приказа не стала бы её беречь. Ну, полно словами сыпать, сестрицы. Давайте делом займёмся…
Царевна, что называется, сходу взяла быка за рога. С Дарьи сняли мерки, записали параметры, и пара дамочек из свиты тут же умчались куда-то. Если верить Наталье, закупать нужные ткани. Две другие оказались родными сёстрами Алексашки Меньшикова. Мария и Анна тут же начали без умолку трещать, сообщая и своей патронессе, и девицам Черкасовым последние дворцовые сплетни. Если Дарья была им более-менее понятна, то на Катю они посматривали весьма странно, не зная, как относиться к этому чуду-юду. А та впервые за последние сутки позволила себе немного расслабиться. «Бабий полк» царевны, безоглядно любившей брата — а она наверняка ещё дам из своей свиты сюда притащит — в сложившейся ситуации как бы не наилучшая охрана. Сплошь сёстры, жёны и дочки ближников Петра, от которого зависело благополучие их семейств. Эти будут стеречь государеву невесту не менее тщательно, чем её воинственная сестрица.
Хотя, как говорят арабы, на Аллаха надейся, но верблюда привязывай. Вооружённая охрана тоже не помешает.
Царевна и её свита засобирались к себе уже ближе к десяти часам вечера, когда все уже давным-давно перешли на «ты».
— Завтра снова придём, посудачим о всяком, — доброжелательно пообещала Наталья. А затем, заглянув Дарье прямо в глаза, спросила в упор: — Любишь ли брата моего? Скажи правду, Дарьюшка.
— К нему невозможно относиться …так, серединка на половинку, Наташа, — искренне ответила та. — Либо любить всем сердцем, либо так же ненавидеть. Да, я его люблю — всем сердцем.
— Непросто тебе будет, сестрица, — сочувственно покачала головой царевна. — Что ж, на всё воля Божья. Раз ты его понимаешь, то есть надежда, что притрётесь друг к другу… Ну, доброй ночи, милые мои. Марьюшка с Аннушкой в передней спать станут, ежели надобность будет — зовите.
Сёстры Черкасовы переглянулись. Похоже, ближайшие дни скучными не будут. Караул из двух женщин, конечно, тот ещё, но, если вдруг что, хоть закричать успеют.
— Я знала, на что иду, но не думала, что всё будет настолько серьёзно, — призналась Даша, едва дверь комнаты закрылась и они с сестрой остались вдвоём.
— Не волнуйся, я здесь для того, чтобы вот это вот «серьёзно» коснулось тебя по минимуму. Ладно, давай помогу
