Читаем без скачивания Сирахама - Артур Прядильщик

Но на арену кидали не только объедки и ложки-вилки.

Мелкий все так же стоял над постанывающим противником. Хоть его маска и ухмылялась ехидно, но было понятно, что он не знает, что ему делать дальше... С одной стороны, время, отведенное на поединок, еще не вышло, а с другой - всемразбирающимся было понятно, что Синему Зверю понадобится куда больше времени на то, чтобы прийти в себя, чем оставшиеся семь минут... в конце концов, это не файтинговый фильм с превозмоганиями и не театрализованные представления «бои без правил» по телевизору.

Вдруг рука Мелкого змеей метнулась в сторону и достала из воздуха... красную живую розочку. Мелкий повернулся в ту сторону, откуда прилетел цветок, и нашел глазами статную красивую женщину.

Женщина - явно индийского происхождения, если судить по чертам лица, точке меж красиво очерченных бровей, некоторым особенностям и деталям европейской (в целом) одежды, полупрозрачному платку на голове и характерным украшениям - огромным серьгам, бусам и многочисленным кольцам-браслетам.

Секунду подумав, Мелкий соединил ладони, зажав между ними цветок, перед лицом внамасте, чуть поклонившись. После чего показал, какой приятный аромат от розы, которая находилась у самого его носа, картинно «понюхал» и, поклонившись еще раз, направился к выходу с ринга, заправив розочку в нагрудный карман.

После этого, даже самые задиристые гости смущенно умолкли - прекрасная Шакти Рахманн-сама только что однозначно показала свое отношение к итогу поединка. Спорить с ней или даже выказывать свое несогласие... по меньшей мере опрометчиво.

+++

В раздевалке я не успел ни сбегать в душ, ни переодеться - меня окликнули:

- Сирахама-сан. Следуйте за мной! - Какой-то школьник помахал рукой, призывая следовать за ним.

То есть тупо в школьной форме! Во взрослом клубе!

Знакомое, кстати, лицо. Я только никак не мог вспомнить, где ж я его видел. Наверно, издалека или мельком. Широколицый, невысокий, поджарый. Смотрит приветливо. В эмоциях - столь же спокойная приязнь и симпатия, что на лице и в жестах. Костюм - далеко не новый, кое-где латанный, потертый, обувь - тоже не самая новая...

- Куда? И зачем? - Я не двинулся с места, аккуратно пряча розочку в сумку. Знание каким-то школьником моей фамилии явилось не самым приятным открытием.

Видимо, тут это считалось наглостью и одним из способов суицида, а этот ОЯШ - какой-то замаскированный босс местной мафии - потому что из эмоций бойцов, находящихся со мной сейчас в раздевалке, выплеснулось что-то вроде... «ну, пипец котенку! А жаль - неплохой, вроде, парнишка»

- С вами хотят поговорить. - Спокойно объяснил школьник. - Это не надолго, Сирахама-сан.

Я поставил сумку обратно в шкафчик и направился за провожатым. А повел он меня... наверх. Туда, где, как сказал Ниидзима, находится основная Арена. Подпольная арена на втором этаже... нормальненько так. Даже с каким-то юмором!

+++

Провожатый открыл передо мной высокую двустворчатую дверь и посторонился.

Огромный пустой зал. Обычный боксерский ринг. Но, вместо веревок, он окружен мелкоячеистой сеткой высотой в два метра. Освещен был только ринг. Остальной зал тонул в темноте. Было тихо и даже уютно (подобные места, будучи пустыми, всегда навевают какое-то странное состояние) только откуда-то снизу не очень громко доносилась музыка и рев толпы.

- Прошу! - Школьник жестом показал, что я могу входить.

Я не двинулся с места. Правильно поняв мое затруднение, школьник улыбнулся и отошел подальше от дверного проема.

На ринге уже стояла фигура, затянутся в серый комбинезон с глухой тканевой маской на лице...

Я прислушался к эмоциям незнакомца... незнакомки и, стараясь сдержать зловещую улыбку, бросился к Яйой, стоящей на ринге в защитной стойке...

Потом, через час, успокоившись, я вспомнил, что в этот момент РЫЧАЛ.

+++

Шинкуру на мгновение потерял белую фигуру из виду и очень удивился, когда спустя миг обнаружил ее, влетающую в гостеприимно открытую калитку в ограждении вокруг ринга... пятнадцать метров - за секунду?! Да ладно!

Бойцы - серый и белый - на мгновение застыли друг перед другом и - безо всяких слов и приветствий ринулись в атаку. Стремительный обмен ударами в полнейшей тишине. Отскок в стороны. Полукруг. Снова схождение и быстрые удары - серая фигура отлетела, белая ринулась следом, но нарвалась на коварный удар ногой с пола. Кубарем отлетает к сетке и тут же уходит в сторону, чтобы спастись от падающего удара-»молота». Отскок. Снова передышка. Снова полукруг. Серая фигура смазывается от быстрого движения, но белая падает на пол и завершает быстрый перекат ударом йоко-гири снизу вверх, в живот. Серая фигура отшатывается в угол и уже через мгновение парирует удары буквально прилипшей к ней белой фигуры.

Тишина в зале лишь время от времени прерывалась азартным порыкиванием то одного бойца, то другого.

Шинкуру прислушался... Вначале была радость взаимного узнавания. Потом - злость схватки. Но без ярости и ненависти. Напротив - азартная, веселая. А вот прямо сейчас...

Шинкуру покраснел и поторопился осторожно, чтобы не хлопнула, закрыть дверь в зал... То, что через минуту произойдет на Арене (произойдет-произойдет! Куда они денутся! А он, Шинкуру, никого туда не пустит! Костьми ляжет, но не пустит! Хоть саму Бенику-сан! Потому что иначе Яйой его прибьет!) - не для посторонних глаз... и ушей... и... Шинкуру торопливо отошел по коридору на десяток шагов от двери и несколько раз похлопал себя по горящим щекам, чтобы успокоиться.

Будем надеяться, что после ЭТОГО у Яйой будет хорошее настроение и ей не придет в голову подметать им, Шинкуру, полы в додзе за то, что он, якобы, «подглядывал».

Можно подумать, у него есть возможность не «подслушивать» теперь, после того, как она попросила привести этого Сирахаму на Арену!

+++

Домой я добрался в полночь. И сразу свалился спать, помотав головой на предложение поужинать...

- Суп-пюре, Кенчи! Для настоящих кроликов-пьен! - Попытался достучаться до моего разума отец. - А хотя, тебе, наверно, и не нужно уже... Как-то обошелся...

Мать чуть стрельнула эмоциями... наверно, обратила внимание на покусанные припухшие губы.

- Как ты себя чувствуешь, Кенчи? - Забеспокоилась она.

- Хорошо, ма! - Я улыбнулся и, судя по тому, что мать чуть осуждающе покачала головой, улыбка у меня была несколько... неадекватной.

- Лимончик зажуй. - Посоветовал отец и объяснил матери в ответ на ее немой вопрос. - Сатоши поделился. Рецепт от самого Рю-доно!

- Сынок, - Мать обеспокоенно улыбалась. - Ты только не торопись нас бабушкой и дедушкой делать, ладно? - И обратилась к мужу. - Дорогой, поговори потом с сыном, хорошо? Пестики, тычинки, средства контрацепции... и все такое...

Родители у меня - просто чудо!

Белый комбинезон пришлось выкинуть - он был порван и на нем была кровь - мне расквасили нос, а я... стыдно признаться - прокусил ей губу... И черт с ним, с комбинезоном! За ТАКОЕ - не жалко!

Я был опустошен и спокоен. Любил весь мир и никого не хотел убивать - ни Рююто, ни мастеров... ни каких других злодеев. И ломать ничего не хотел.

То, что произошло («Йаху-у-у, Старик! Это все-таки произошло!»)... наверно, со стороны это выглядело, как жестокое изнасилование... если бы не чувство столь же всепоглощающего животного желания со стороны противника... противницы. И - кто кого насиловал - большой-большой дискуссионный вопрос.

Неделю надо будет прятать спину ото всех. Особенно, от своих. А еще - плечи и запястья - там такие «часики» сейчас от ее зубов.

И - расстались мы как-то странно. Не глядя друг на друга, но не испытывая при этом никакого неудобства! Собрали обрывки одежды, кое-как нацепили... Будто так и надо! Как незнакомые люди. Будто не катались только что в обнимку с воем и рыком по мягкому настилу ринга, срывая друг с друга зубами одежду.

+++

- Кенчи, ты спишь? - Ровно двадцать секунд. - Кенчи, ты спишь? - Еще двадцать секунд. - Кенчи, ты спишь?

- Сигурэ-сэнсэй, я не сплю. Вы под кроватью... Одеты. Сегодня от вас пахнет ромашками - вы чем-то расстроены?

- Тебя... потеряли... испугались.

- Я нашелся, Сигурэ-сэнсэй. Со мной все в порядке. Не беспокойтесь, пожалуйста. Вы же уже сообщили остальным, что я нашелся?

- Эсэмэскнула.

- Вы все равно чем-то еще расстроены, Сигурэ-сэнсэй.

Под кроватью что-то очень тихо прошелестело и «пустота» возникла уже рядом, у кровати. Я ощутил на лице и груди легкое дыхание «мастерицы любого оружия». Меня... обнюхивали.

- Другая... - Снова обнюхивание. - Сильная... Но первый... размер... Пф!

Вот как...?! Как?!

- Да, Сигурэ-сэнсэй. Надеюсь, это останется между нами?

Тихо щелкнуло и на стене зажегся маленький ночник, осветив черную тканевую сеточку, закрывающую лицо Сигурэ. Мне протягивали...

- Новенький... нецелованный.

... пистолет. Я осторожно принял оружие.