— Всё, а теперь помолчите, не отвлекайте меня, — донеслось до нас из динамика.
Мы примолкли. Рассосавшийся было во время болтовни ледяной комок в желудке вернулся на прежнее место и никакие уговоры, что муж мой почти профессионал по силовому разрешению конфликтов (по крайней мере, предварительную подготовку прошёл очень серьёзную), что он знает, что делает, что этим дикарям ни за что не справиться с вооружённым современным оружием человеком, не помогали.
— Ты понимаешь, что они ему говорят? — тихонько, чтобы не отвлекать Мика, спросила я.
— Нет, — так же тихо и не отрывая взгляда от экрана, спросила она. — Мне нужно дня три очень плотного общения, чтобы начать хоть что-то разбирать.
Между тем, монолог уже шёл на повышенных тонах (монолог, потому, что Мика так ни слова и не сказал), вот только что там за интонации, то ли угрожающие, то ли заискивающие, я разобрать не могла. Наш маленький наблюдатель поднялся чуть повыше и я смогла охватить взглядом всю картинку сразу: Мика стоящего выпрямившегося во весь свой немалый рост перед десятком низкорослых коренастых дикарей, один из которых вышел чуть вперёд и уже, кажется, перешёл к выкрикиванию каких-то кратких, он очень эмоциональных лозунгов. Потом, по взмаху руки вожака, из группы сопровождения выступил ещё один дикарь и подскочил к моему мужу. Буквально подскочил: подбежал очень близко и подпрыгнул вверх, зачем-то ещё взмахнув руками. И тут же отлетел в сторону от короткого но сильного удара. Никто же не думал, что Микаэль просто так будет стоять пока местные на него напрыгивают?
— Стоять! — твёрдо, с нажимом произнёс он в сторону оставшейся группы. Сомнительно, что те поняли, тем более что Микаэль использовал даже не солеранский, а один из земных языков, но замерли, не пробуя даже пошевелиться. Два шага в сторону, выхваченный из поясного держателя виброножик, и одна из тощих, спутанных косиц лежащего дикаря перекочевала в карман моего мужа.
— Чего это он? — тихо и напряжённо проговорила Хани-Ро.
— Потом объясню, — прошипел динамик голосом Микаэля, хотя вопрос был риторическим и ответа на него мы не ждали. А сам он направился вперёд по улице, высокомерно не замечая замерших статуями «дикарей». — Я собираюсь пройти это поселение насквозь и выбраться с другой стороны. Перегоните туда катер.
И он пошёл, пошёл и пошёл. В катере, который повела конечно же я — мне он был привычней, я также включила трансляцию со спутника-шпиона, так что стала свидетельницей ещё одного инцидента. Когда Мика вошёл в наиболее обжитые районы и за ним увязалась толпа из любопытствующих, один из них осмелился приблизиться на достаточное расстояние, чтобы прикоснуться к рукаву одежды странного пришельца. И тут же отскочить в сторону, придерживая пострадавшую конечность.
— Электрический разряд, — неизвестно для кого пояснил Мика и опять же, срезал у «агрессора» клок волос. Препятствовать в этом ему никто не пробовал.
— Левее, левее пройди, — послышался в динамике азартный голос Хани-Ро. — Видишь там такую прямоугольную громадину с большими воротами? Вот к ней. А ещё хорошо бы внутрь заглянуть.
— Хорошо, — коротко ответил Мика.
— Ты там поосторожнее, — это уже я. И так дождаться не могла, когда же это эта бесконечная экскурсия уже закончится, а они ещё какие-то отступления от первоначального плана затеяли.
— Ангар, точно ангар, и даже не пустой, — шуршала в ушах Хани-Ро.
Ангар действительно был не пустой. В нём находилось несколько агрегатов разной степени разрушенности, которые, впрочем, содержались в прямо-таки противоестественной чистоте, и пара двухметровых металлически-глянцевых каплевидных тел, стоящих в центре, на небольшом возвышении.
— Так, там, сбоку, должна быть такая небольшая панелька, приложи к ней раскрытую ладонь и набери… — и она продиктовала ряд чисел и знаков.
Чем дальше, тем больше мне эта авантюра не нравилась. Мы на такое не договаривались. У Хани-Ро, как я уже успела заметить, вообще несколько притуплено чувство самосохранения, но сейчас-то она рискует отнюдь не своей шкуркой. Вернётся — всё выскажу! Обоим! А сейчас, молчим, сцепив клыки, не провоцируем панические настроения.
— Сорок секунд на снятие биометрии, — продолжала шелестеть инструкции Хани-Ро.
Одна из капсул бесшумно и плавно поднялась со своего ложа в воздух и зависла на уровне опущенной ладони Микаэля. Он двинулся — и она за ним. Это что такое? А его там за воровство реликвии камнями не закидают?! Нет. Обошлось. Наоборот, стоило только аборигенам увидеть и осознать эту картинку, повалились на землю ничком, да ещё и голову руками прикрыли. Как при бомбёжке, ей богу!
— А теперь, никуда не сворачивая и больше никуда не заглядывая, идёшь к катеру, — проговорила я напряжённым голосом. Я уже упоминала, как всё это мне не нравится? Так вот, мне это не нравится!
— Теперь уже пожалуй, действительно всё, — уже даже не стараясь понизить голос проговорил Мика и зашагал в мою сторону, в сторону катера.
Нет, я не накинулась сразу с упрёками в безрассудстве, глубоко вдохнула, выдохнула, досчитала до пятидесяти и уже только потом высказала всё, что я думаю о прогулках по враждебному городу и воровстве чужих святынь.
— Не опасней всего, чем мы в последнее время занимались, — он откинулся в кресле. — Просто проблема лежит в той области, где ты не чувствуешь себя специалистом.
— Мягко говоря, — сердито отрезала я и подвела катер к стыковочному ложу. — Хоть не зря сходил?
— А ты не видела? — он удивлённо приподнял брови. — Я образцы ДНК собрал!
Я чуть не поперхнулась. Так вот зачем он туземцам шевелюры укорачивал!
— И теперь мы сможем точно узнать, действительно ли это просто гуманоиды очень на людей похожие или здесь вылез хвост какой-то «нехорошей истории».
Ой! А я и забыла, что это могут быть не люди, очень уж похожи, да и реакции на всё вполне человеческие, и даже начала чувствовать себя участвующей в реконструкции нашей древнейшей истории.
— А у тебя есть подходящее оборудование для генного анализа? — Хани-Ро практически подлезла под Микин локоть и была невежливо отпихнута в сторону. — А зачем оно тебе?
— Затем, что по-хорошему, прежде чем начинать лечить кого-то из современных землян, нужно выяснить, нет ли у него значимых особенностей обмена веществ. А идентификационная карта, где всё это прописано, далеко не у всех оказывается при себе.
— Долго ещё? — это я подала голос.
Под конец условных суток (под период вращения вокруг местного светила мы ещё не подстроились) у нас осталось только одно важное дело: узнать результаты генного анализа. И мы утрамбовались втроём в скромную Микину лабораторию, по мере сил мешая-развлекая его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
