называемыми «обычниками» въ Россійской Имперіи — глубоки словно пропасть между цивилизованнымъ миромъ и темнымъ средневѣковьемъ. Самъ по себѣ терминъ «обычникъ» — уже оскорбителенъ и несетъ въ себѣ дискриминацію только на томъ основаніи, что обычный человѣкъ не можетъ согрѣть себѣ чайникъ прикосновеніемъ ладони или передвигаться со скоростью сорокъ верстъ въ часъ. Однако именно обычные люди изобрѣли электричество и автомобили, и сейчасъ въ развитыхъ странахъ всё граждане уравнены въ правахъ, неважно, владѣютъ они магіей или нѣтъ. И только въ Имперіи осталось это раздѣленіе на обычниковъ и маговъ.
При это совершенно упускается изъ виду тотъ фактъ, что людей, не владѣющихъ магіей — въ сотни, если не въ тысячи разъ больше и если брать во вниманіе управленіе греческими полисами съ ихъ демократіей — то это невѣрно. Почему-то учитывается мнѣніе только верхушки, потомственныхъ маговъ и аристократовъ, въ то время какъ мнѣніе народа — игнорируется. Да, крѣпостное право отмѣнено, но у крестьянъ нѣтъ земли, они вынуждены работать на выкупъ своихъ участковъ, болѣе того эти участки самые бѣдные. А что остается крестьянину въ такомъ случаѣ? Побираться или бунтовать. И тѣ бунты, что прокатились по Тульской, Тверской и Самарской губерніяхъ — это не корень болѣзни, а ея симптомъ. Безполезно бороться съ симптомами, когда не лѣчится сама болѣзнь. Сколько бы не было направлено карательныхъ отрядовъ съ убійцами въ дорогихъ нарядахъ и въ высокихъ чинахъ — народное недовольство не пройдетъ. Пока у крестьянина не будетъ вдоволь земли, чтобы прокормить семью, пока у рабочаго не будетъ восьмичасовой рабочій день и достойная заработная плата, пока помѣщики на мѣстахъ не перестанутъ притѣснять простой людъ — губерніи будутъ пылать огнемъ!
«Сборникъ занимательныхъ исторій отъ Асторіи Новослободской въ мягкомъ переплетѣ и съ картинками».
… сильные, мускулистые руки жадно схватили Антуанетту и притянули къ себѣ. Она издала возмущенное восклицаніе, отдаваясь на волю судьбѣ и провидѣнія.
— Господи! — воскликнула Антуанетта, сопротивляясь этимъ мускулистымъ волосатымъ рукамъ, тянущимъ ея въ пучину разврата и похоти: — избави меня отъ мученій и позора, пошли же мнѣ какъ православной дѣвицѣ быструю смерть отъ руки этого развратнаго разбойника!
Однако же, вопреки ея мыслямъ, разбойникъ не сталъ посягать на ея честь, а вмѣсто того — просто привлекъ къ себѣ, спасая отъ разъяреннаго тигра и выстрѣливъ ему прямо въ пасть изъ небольшого пистолета, который пряталъ въ рукавѣ.
— Сударыня, осторожно, здѣсь водятся тигры — сказалъ разбойникъ и Антуанетта вдругъ увидѣла его длинные, волнистые волосы цвѣта воронаго крыла, его глаза, которые лучились благородствомъ и страстью, его мускулистые руки, которыя такъ увѣрено держали ея за талію, стряхивая съ ея плечъ пыльцу невинности. Она прикусила губу, разставаясь съ дѣтствомъ и непорочностью, и подалась впередъ, въ поискахъ Бога и истинной вѣры. Но встрѣтила только мускулистый торсъ, вѣдь обнаженный по поясъ разбойникъ и не подумалъ прикрыться.
— Вы спасли меня! — со всёмъ пыломъ юной души произнесла Антуанетта: — я бы такъ хотѣла васъ отблагодарить! Но у меня ничего нѣтъ… — и тутъ она потупила взоръ, понимая, что находится во власти этого могучаго, мускулистаго разбойника и только ея вѣра въ истиннаго Бога и небольшой серебряный крестикъ отдѣляетъ ея отъ поруганія не только этимъ разбойникомъ, но и всѣмъ его отрядомъ, который включалъ въ себя шесть бравыхъ, недурныхъ собой и весьма мужественныхъ разбойниковъ. Особенно ей нравились третій и шестой, однако она съ ужасомъ вдругъ осознала, что шестой изъ разбойниковъ — на самомъ дѣлѣ дѣвица. Мысль о столь противоестественномъ и непристойномъ дейніи поразила ея въ самое сердце и Антуанетта рванула воротъ шелковой рубашки, чтобы обнажить свой серебряный крестикъ. Однако разбойникъ принялъ ея дѣйствіе за согласіе и его сильные, мускулистые руки…
Глава 26
— Ну конечно, Владимир Григорьевич, если бы мы сразу знали, что она ваша супруга… к сожалению полковник Мещерская и словом не обмолвилась ни о вас, ни о вашем родстве с княжной Зубовой. Вот такая неприятность вышла. Да что там! Что она — полковник и то не сказала! Приехала в цивильном и устроила скандал на ровном месте! — суетится за столом полицейский, перекладывая бумаги в поисках: — да куда ж я их задевал? А, вот! — он вытаскивает из-под тяжелых и толстых папок с бумагами — вязанку ключей.
— Сей минут, не извольте беспокоится, выпустим-с. — говорит он, перебирая ключи: — ага, вот этот! Сей минут! — он уходит вглубь участка по коридору, торопливо шаркая сапогами. Я смотрю ему вслед. Когда ко мне приехала совершенно разбитая Валя Мещерская, младшая сестренка Марии Сергеевны — я сперва не поверил своим ушам. Чтобы Мария Сергеевна, наша Маша — хулиганила и разнесла присутственное место, да еще и в монастыре? Что-то с чем-то не складывается. Но тем не менее, выручать супругу из полицейского участка поехал. В полицейском участке пахло особым, казенным запахом, каким пахнет в казарме или в приемном отделении дешевой больнице для бедных, запах въелся в стены и деревянные столы, деревянное же заграждение для посетителей, деревянные лавочки у стены и в колонны бумажных папок с завязками, возвышающиеся почти до потолка. На стене висел портрет государя Императора, за ним — флаг Империи, рядом — стенд с объявлениями и фотографиями или рисунками разыскиваемых преступников. В глаза бросалась красивая девушка с подписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ Ангелина Рыкова». Ниже, маленькими буквами было написано, что девушка — опасный преступник и может представляться разными именами, а также что она может преображаться в разных людей, менять внешность и уходить от правосудия. «Дикий» маг, ранг не установлен, но не ниже пятого. Промышляет ограблениями и кражами, а также различными аферами. Назначена награда за поимку. Интересно. Получается в этом мире и в этом временном промежутке вполне можно как хедхантер жить, награды за поимку получать, суммы-то немаленькие.
— А вот и мы! — провозглашает полицейский, возвращаясь назад. За ним идет хмурая Мещерская в мятом синем платье и голубом пальто, наброшенным на плечи. И вот в таком наряде я Марию Сергеевну Мещерскую ни разу не видел. Если не знать, что перед тобой полковник Армии Его Императорского Величества, человек, который в состоянии проломить стену кулаком — вот нипочем не угадаешь. Красивая женщина… слегка помятая после ночи в участке, но все же… интересно, кстати, что она себя в руках держит, потому как она же местные решетки узлом могла завязать и выйти, по дороге еще и всем здешним стражам закона руки-ноги повыдергав. Или у них какие-то особые меры по усмирению разбушевавшихся магов имеются?
— Вот, извольте, госпожа Уварова — ваши вещи… — полицейский кладет на стойку сумочку и веер. Веер⁈ Мало того, что холодно на улице, так еще и… веер и полковник? Вот трубка ее у меня в уме укладывается, ну или штурмовой тесак там, пулемет в конце
