– Знать бы!– Эрнольв со вздохом наклонился и положил жену на остатки растоптанного лапника.– Давай раздувай костер. Посчитаем, сколько нас осталось.
Рагна-Гейда с тревожным изумлением следила, как Вигмар ходит взад-вперед, как сильно трет ладонью грудь, и в ней крепло жуткое убеждение, что его сглазили. Испортили эти проклятые тролли!
Вдруг Вигмар остановился и вытащил из-под рубахи амулет. Сжав его в ладони, немного постоял, потом сделал движение, будто хочет снять с шеи, но передумал и снова сел рядом с Рагной-Гейдой.
– Посмотри!– Не снимая ремешка с шеи, он протянул амулет Рагне-Гейде.– Он горячий!
Девушка изумленно посмотрела на золотой полумесяц, о котором успела позабыть, потом прикоснулась к нему. Металл и в самом деле был горячим, как будто пролежал весь вечер на камнях в очаге.
– Это он,– сказал Вигмар, глядя на амулет, как будто впервые увидел и не мог понять, откуда эта вещь взялась у него на груди.– Он тянет… Он меня куда-то зовет. И вытягивает силу.
– Сними!– испуганно ахнула Рагна-Гейда и дернула за ремешок.– Я тебе и раньше говорила: чужой амулет добра не принесет.
– Это не ты говорила, а Гейр.– Вигмар бросил взгляд на парня, сидевшего с мужчинами в другом конце гридницы. Немного полегчало, он снова смог улыбнуться.– Но Гейр сказал сразу, как только я это подобрал. Знаешь, как-то отошло. Отпустило.
Вигмар несколько раз глубоко вздохнул, хотел сунуть амулет обратно под рубаху, но Рагна-Гейда перехватила его руку:
– Постой! Покажи-ка…
– Да смотри… – несколько удивленно отозвался Вигмар. Видела же…
Но Рагна-Гейда заметила то, на что не обращала внимания прежде. Сейчас Вигмар держал амулет не прямо, а боком, и бессмысленные царапины, которые раньше она едва замечала, вдруг вызвали смутное воспоминание о чем-то важном. Эта странная руна, похожая на перевернутую «Вин»… Это напоминало что-то знакомое. Знакомое, осмысленное и очень важное.
Рагна-Гейда взяла с очага уголек и начертила на сером камне очага перевернутую руну «Вин». Посмотрела на нее – и добавила такую же, как бы отражение первой. И рисунок, который получился, был знаком всякому, кто хоть немного разбирается в рунах.
– Это не перевернутая «Вин»,– тихо и убежденно сказала Рагна-Гейда.– Это «Манн». «Манн», разрезанный пополам. И это значит…
Сейчас казалось удивительным, как она не догадалась сразу. Так всегда бывает: правильная мысль, доставшаяся ценой долгого труда, кажется единственно возможной и потому лежащей на поверхности.
– Что?– спросил Вигмар. Странная лихорадка совсем прошла, он снова чувствовал себя здоровым. Но, похоже, непонятный приступ одарил их столь же непонятным открытием.
– Что таких амулетов два,– прошептала Рагна-Гейда, потрясенная и значительностью собственной догадки, и ее простотой.– Это же полумесяц. Значит, где-то есть еще один такой же. А вместе – луна, а на ней полная «манн». Руна помощи и человеческой связи. Этот амулет, наверное, помогает хранить дружбу и передавать силу. Я о таких раньше не слышала, но… Чего на свете не бывает?
Вигмар не ответил: девушка была совершенно права. Теперь он не удивился бы ничему. А память старательно разворачивала множество событий, произошедших с тех пор, как он повесил на шею этот удивительный золотой полумесяц, снятый с утопленника. А что, очень может быть. Амулет нагревался, когда сам он готовился нанести удар мертвому оборотню… Тогда Вигмар этого не заметил, приписал собственному возбуждению… И еще… Все складывалось так ясно, что вопросы разрешались сами собой. Кроме последнего.
Кто он? Тот, у кого второй полумесяц?
Глава 10
Серый рассвет, выплывший на спине туманов из холодного озера, застал дружину Эрнольва в тревожной растерянности. К утру кое-как перевязали раненых и собрали убитых. Тридцать восемь человек исчезли бесследно: в облике златорогих оленей они ускакали на зов невидимых троллей. Шестнадцать человек погибли сразу, еще восемь к утру умерли от ран, нанесенных острыми рогами и тяжелыми копытами. Среди оставшихся немало раненых и еще больше напуганных. От фьялльской дружины Эрнольва осталось всего восемнадцать человек, и не лучше пришлось раудам – они лишились вождя. Ульвхедин ярл, которому достался лучший кусок оленины, первым умчался на четырех ногах. И ни его, ни других никто не ждал назад.
Утром Эрнольв ярл, оставив Книва сидеть на страже возле заснувшей наконец Ингирид, вышел из землянки на берег и гулко стукнул мечом по умбону щита. Обстоятельства требовали устроить «домашний тинг» – хотя какой уж тут дом!
Хирдманы, сидевшие и лежавшие вокруг костров, подняли головы, повернулись к вождю. На лицах была угрюмая, озлобленная растерянность, серели повязки с кровавыми пятнами.
– Ульвхедина ярла нет, и едва ли он скоро вернется!– сказал Эрнольв.– Раудам стоит выбрать себе нового вожака, хотя бы до тех пор, пока вы не увидитесь с конунгом.
– Я думаю, люди охотнее будут слушаться меня, чем кого-нибудь другого,– мрачно, но уверенно ответил ему Хардгейр Вьюга.– Немного здесь наберется людей знатнее меня.
Эрнольва не обрадовало это заявление: он не любил Хардгейра, заносчивого, неприветливого и жадного до золота и почестей. Сейчас худшего вождя для раудов нельзя выбрать и нарочно. Если у кого и хватит упрямства настаивать на продолжении похода, то именно у Хардгейра.
Однако рауды молчали, не возражая, и Эрнольв ничем не выдал своего неудовольствия.
– Тогда, может быть, ты скажешь, сколько у вас осталось воинов, способных держать оружие?– вместо возражений спросил он.
– Да уж побольше, чем у вас,– проворчал Хардгейр. Он был заранее настроен против фьялля, который того и гляди попробует заполучить власть – дескать, как муж конунговой дочери. Не на таких напал!– Всего восемьдесят два человека. Может, еще кто поправится…
– Но сейчас – восемьдесят два!– подвел итог Эрнольв.– Я не имею права приказывать вам, но мог бы посоветовать…
– Нам не надо умных советов… – начал Хардгейр, но Эрнольв продолжал, повысив голос и заглушив противника:
– Посоветовать как следует подумать прежде, чем пытаться идти дальше.
– Этот поход одобрили боги!– воскликнули несколько голосов. Как видно, за ночь Хардгейр успел потолковать со своими людьми, и сейчас большинство с ним соглашалось.– Жертвоприношение… Островной пролив… Альвкара…
– Я был на том тинге и тоже видел знамение!– отвечал Эрнольв.– Боги благословили начало похода, но едва ли хотели, чтобы он продолжался вечно. Мы хорошо начали, но то, что с нами происходит здесь, уже не слишком походит на удачу. Скорее можно подумать, что боги советуют нам остановиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
