Так что поднимайся, князь, пойдем выручать внука. — Чернобог поднялся со своего трона.
— Простите, Владыка, но вы же сами говорили, что не можете столь явно вмешиваться в дела смертных… — Князь Боярский поднялся в след за Чернобогом.
— Я думаю, Род простит мне некоторое вмешательство после того, как эти идиоты призвали в мир и создали воплощение Декарабии… Да и к тому же, спасать своего потомка буду не лично я, а его родичи, так сказать, я лишь в порыве праведного гнева позволил себе маленькую шалость — привести их в мир к внуку и дать возможность использовать привычные им частицы их собственной силы. — Улыбнулся Чернобог, взмахом руки открывая перед собой арку, по другую сторону которой горела тысячами звезд зимняя ночь, — Пойдем, князь, нам нужно пригласить с собой еще и графа.
— Кого⁈ — Не понял Боярский.
— Ну ты же не единственный дед Матвея, и я сейчас намекаю тебе не о Долгоруковых. — Ответил Чернобог и шагнул в арку.
Боярскому ничего не оставалось, кроме как шагнуть за ним.
Глава 9
Глава 9. «Взгляни в глаза своему страху…»
Неизвестно, неизвестно, неизвестно…
Просыпаться было…неприятно. Я открыл глаза, видя перед собой ткань оливкового цвета. Я что, в санчасти успел оказаться?
Я повернул голову на бок. Впереди стоял ряд из четырех кушеток. На каждой лежали бойцы батальона ДШБ. Моего батальона. Я служил в этом батальоне в прошлой жизни почти десять лет…
Я повернул голову в другую сторону, сел, посмотрел вперед и за спину, пересчитал бойцов. Вокруг меня было больше тридцати раненых солдат и офицеров. Я лишь усмехнулся на эту картину — в кошмарах я уже бывал… Такой номер не прокатит дважды. Да и выбрал этот демонический граф не то воспоминание… Этот кошмар я переживал не первый, и не десятый, и даже не сотый раз в прошлой жизни. И я его помню до последней детали…
Я посмотрел на себя. Мои старые руки, старые ноги. Сломанный с детства ноготь на левом большом пальце, татуировка на левом предплечье в виде посоха Асклепия, которую я сделал на спор в день выпуска из медицинской академии в Петербурге, и шрам на правом, который я сам себе оставил, испугавшись на первом вскрытии и неудачно дернув левой, в которой и держал скальпель…
— Товарищ майор, вы уже очнулись⁈ — Я услышал приятный женский голос из-за спины.
Я повернулся и обомлел. На меня шла та самая девушка, которая была в видениях, насылаемых на меня стражем моста у дворца Эрлик-Хана… Только моложе лет на десять… И это было первое отличие от, так сказать, оригинальной версии, которую я помню…
— Доброе утро… — Буркнул я.
Девушка подошла ко мне, присела на край кушетки и обвила правую руку.
— Вообще-то уже день, Андрей, ты проспал все утро, или ты уже успел забыть, что ушел от меня в пять часов утра? — Тихо прошептала она со смеющимися глазами.
— Да, что-то я совсем запамятовал, прости. — Кивнул я, — А что у нас сегодня по плану?
Ее глаза изобразили удивление:
— Ты что? Забыл⁈ Сегодня же после обеда к нам приезжает министр обороны! Он же ваших награждать приезжает, в том числе, и тебя! У тебя все нормально⁈ Может, температура поднялась⁈
Девушка приложила прохладную крохотную ладошку к моему лбу.
— Вроде бы нет… Ладно, я вообще-то пришла проинформировать вас, товарищ майор, что вам скоро принесут отпаренную парадную форму, и через два часа вас и бойцов вашего батальона ждут на плацу перед главным корпусом госпиталя. К трем часам прибудет министр, награждение начнется сразу же.
— Да? Хорошо… А напомни, пожалуйста, чем меня награждают? — Удивлялся теперь я.
Девушка теперь смотрела на меня с легким прищуром и тихо прошептала:
— Ты точно не заболел? Или контузия так сказывается?.. Тебе же присвоили досрочно звание подполковника и вручат золотую звезду!
— Какую звезду? — Не понял я.
— Золотую! Золотую звезду Героя!
Вот тут я немного прифигел. В моем кошмаре такого не было. Я просыпался в госпитальной палатке, то без рук, то без одной ноги, то без другой, иногда — лишенный обеих, изредка — потеряв все конечности разом… А тут у меня руки-ноги на месте, ко мне пришла не безликая медсестра, а вполне конкретная девушка, которую я действительно видел (пусть лишь обманчивых грёзах), и которая откровенно намекает мне, что, как минимум, прошлая ночь нас объединяла отношениями пикантного характера… Вроде бы это мой кошмар, и в то же время не мой…
Морок можно разрушить тогда, когда его творец начинает активную фазу всего представления… Только никаких чувств окружающая меня обстановка у меня не вызывала, значит, «активная фаза» еще не началась. Видимо, демонюга пока только готовится к кульминации всего это представления…
— Андрей, если тебе не понравилось вчера быть со мной, просто скажи об этом прямо, и я не буду за тобой бегать! — Девушка картинно надула губки и сцепила руки в замок под пышной грудью.
Господи, ну что это за показушная театральность, господин граф⁈ Постановщик пьес и режиссер из вас явно никудышный… И мне придется в этом участвовать в качестве главного героя? Фу, как это неприятно… И самое поганое — отказаться от всего этого спектакля прямо сейчас я не могу… Что ж, придется подыграть…
— Не волнуйся, я просто задумался. Можешь принести мне форму, пожалуйста? Я начну уже собираться… — Я коснулся плеча девушки.
Та моментально расцвела, распустила замок и снова повернулась ко мне:
— Конечно, я мигом! А ты пока сходи умойся и побрейся! Перед министром обороны с такой щетиной появляться нельзя!
— Конечно — конечно, прямо сейчас и займусь. — Кивнул я, соглашаясь.
— Тогда я побежала, через полчаса прибегу к тебе! — Девушка чмокнула меня в щеку, вскочила с кровати и умчалась к выходу.
Я покачал головой и полез рукой под шконку. Как я и думал, там оказался мой баул, в котором валялись вещи и мыльные принадлежности.
Взяв скрутку с мыльными и рыльными атрибутами, я встал с койки и отправился к выходу. Помниться с боку от поляны для нас был установлен летний душ…
* * *
В те же мгновения…
Аристарх Прохорович Волков ощущал себя лежащим на поверхности спокойной темной воды посреди моря в безлунной ночи при полном штиле. Так ему было комфортно —
