– Усадите, усадите мальчика! Я хочу побеседовать с вами. Пожалуйста, присаживайтесь, не стойте!
Старуха растерялась – повернувшись, она не увидела вокруг ни кресла, ни стула. Между тем, лорд Сепулкрейв устало показывал пальцем на пол. Неужели он велит усесться прямо на ковер? Однако воле господ наперекор не пойдешь, и нянька послушно опустила ребенка на пол. Он тут же схватил пухлой ручонкой одну из шишек и мгновенно засунул ее в рот, пуская слюни.
Видя беспокойство пожилой женщины, лорд Сепулкрейв поспешил успокоить ее:
– Ничего, ничего, шишки чистые – я собственноручно ополоснул их в дождевой воде. Няня, не стойте, в ногах правды нет. Присаживайтесь! Да прямо на пол, надоели эти условности!
Герцог тут же продемонстрировал, что условности надоели прежде всего ему – он проворно уселся на краешек стола.
– Во-первых, – начал хозяин Горменгаста, – я принял решение: через неделю на этом самом месте собрать семейный совет. И потому поручаю вам проинформировать всех, кого это касается. Разумеется, они будут удивляться. Но это неважно – главное, что они все равно придут. Возьмите на себя трудность, уведомите герцогиню о моем решении. И Фуксию. Кстати, не забудьте моих благословенных сестриц – леди Кору и леди Клариссу.
Стирпайк, который крался за Флеем и нянькой всю дорогу, в конце концов набрался храбрости и вошел в библиотеку. В вестибюле было холодно, потому он неожиданно для самого себя направился вверх по лестнице. Впрочем, осторожность и в этот раз не изменила пареньку – сначала он тихо прикрыл за собой входную дверь, а когда начал подниматься по лестнице, то старался ступать по самым краешкам ступенек, чтобы рассохшееся дерево не скрипело. Наконец лестница кончилась где-то наверху – юноша даже не представлял, высоко ли он поднялся. Он стоял в длинном коридоре. С одной стороны тянулись высоченные, до потолка, полки с книгами. С другой же… Юноша сделал несколько шагов вперед и вдруг услышал голоса где-то внизу. Стирпайк лихорадочно соображал – здесь темно, в случае чего его все равно никто не заметит.
Паренька интересовало – куда пропал Флей. Деться ему все равно было бы некуда, кроме как пройти через главный ход. Но там, кажется, дверь заперта. Куда же тогда пропал камердинер? Не мог ведь он провалиться сквозь землю? Стирпайк даже не представлял себе, куда попал. Но тут голоса внизу заговорили с новой силой, так что волей-неволей пришлось к ним прислушаться.
– Да-да, ровно в восемь вечера. Скажите им, что разговор будет действительно важный. Хотя бы потому, что я вынесу на обсуждение вопрос об организации праздничного завтрака в честь своего наследника.
Слушая распоряжение герцога, госпожа Слэгг волновалась все сильнее. Кажется, ее волнение передалось и младенцу, потому что он в конце концов бросил шишку и начал плакать.
– Вы нарядите парня в крестильное облачение и захватите корону наследника, – продолжал наставлять няньку герцог Гроун, – все должны осознать, что после моей смерти у Горменгаста не будет будущего без Титуса. Вы – его нянька, потому я по-человечески прошу вас, приказывать такие вещи я просто не могу… Прошу вас регулярно внушать Титусу любовь к замку, он должен в будущем осознать свою ответственность за преемственность поколений Гроунов. Ответственность за все, что создали его предки. Разумеется, я сам буду говорить, и говорить много. Хотя мое настроение не располагает к проникновенным беседам с большой аудиторией. Так вот, на семейном совете мы обсудим детали предстоящего завтрака, на котором моему сыну воздадут первые подобающие ему почести. Думаю, что подобное мероприятие было бы лучше всего организовать… скажем, в трапезной зале…
– Но он еще совсем крошка, всего-то два месяца, – жалобно возразила нянька. – Как он перенесет такое потрясение?
– Ничего, времени терять нельзя, – сказал равнодушно лорд Сепулкрейв, – но, няня, отчего вы-то плачете? Конечно, осень на дворе – листья падают, что слезы. И ветер воет. Но с какой стати вы должны подражать деревьям?
Госпожа Слэгг подняла заплаканные глаза на герцога:
– Ах, как я устала!
– В таком случае, прилягте, – предложил лорд Гроун живо, – я понимаю, вам пришлось проделать немалый путь. И холод такой… Нет, прилягте же!
Разумеется, нянька нисколько не утешилась столь странным предложением. Тем не менее старуха подумала, что прилечь на ковер будет в самом деле неплохо. Положив ребенка рядом, женщина легла на спину и уставилась в потолок. Слезы продолжали катиться по ее щекам. Случайно она потрогала ребенка и ужаснулась – Титус трясся крупной дрожью, по-видимому, замерзнув.
– Постойте, дайте мне взглянуть на парня, – неожиданно потребовал лорд Сепулкрейв, – дайте! Правда ли говорят, что он отвратителен?
Нянька быстро поднялась на ноги и подхватила ребенка в объятия.
– Он не отвратителен, ваше сиятельство, – сказала старуха твердо, – вы же сами это прекрасно видите.
– А вот давайте взглянем! Поднимите-ка его чуть повыше! Ага, вот так… Да он и в самом деле изменился к лучшему, – сказал удовлетворенно аристократ. – Кстати, сколько ему?
– Скоро будет три месяца, – гордо сообщила нянька, – он такой красивый, правда?
– Верно, верно. Вы добрая женщина, как я погляжу! Ну все, я получил, что хотел… Хотел взглянуть на сына и попросить вас уведомить наших домашних о семейном совете. Да, пусть и Прунскваллеры придут. Саурдаста я сам позову. Вам все понятно?
– Да, да, – быстро заговорила нянька, устремляясь к выходу, – разумеется, я все передам им. Боже, как я устала!
– Флей, – окликнул герцог слугу, – отведи няню обратно! Назад можешь не возвращаться. Все равно я уйду к себе часа через четыре. Только приготовь мою постель и проверь масло в лампе на столике у кровати. Все, можешь идти.
Флей, выступивший неожиданно откуда-то из темноты, согласно кивнул и направился вслед за нянькой к выходу. На сей раз нянька позволила камердинеру нести Титуса – видимо, она совсем выбилась из сил.
Стирпайк, слышавший весь разговор, последовал за Флеем, даже не затрудняя себя мерами предосторожности.
Между тем, герцог, взяв подсвечник, направился на антресоль – он давно собирался добраться до одной из полок, куда не заглядывал очень давно. Выбрав приглянувшийся том и сдувая с него на ходу пыль, лорд Сепулкрейв направился вниз по лестнице, даже не глядя себе под ноги.
Устроившись в своем любимом кресле, аристократ уронил голову на грудь. Он все еще держал книгу в руке, но понял, что читать внимательно вряд ли уже сможет. Взглянув в сторону, лорд Гроун неожиданно заметил забытые еловые шишки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
