11 мая 1957 года под именем Мартина Коллинза разведчик поселился в гостинице «Латам», расположенной по адресу 4, Ист, 28, Манхэттен. Здесь, по понедельникам и пятницам, за плотно закрытыми шторами и запертой на замок дверью, он пытался принимать радиограммы из Москвы. Но расположенный в километре от отеля мощный телевизионный передатчик создавал серьезные помехи.
Главной задачей оставалось скрытное проникновение в студию. Прогуливаясь недалеко от своего прежнего места жительства или отдыхая на скамье в парке напротив, он мог незаметно для окружающих наблюдать за своим домом-студией. Четырехнедельный контроль не выявил подозрительных обстоятельств, и поздно вечером 12 июня он тайком пробрался в свою квартиру.
— Но ведь это был явный риск?!
— Конечно, и Центр предупреждал его об этом. О своем решении посетить студию Марк известил Москву. В ответ была послана радиограмма, запрещающая ему такие опасные действия. К сожалению, из-за помех в эфире он не получил эту радиограмму. К тому же в борьбе мотивов чувство ответственности за судьбу своих агентов победило опасения за свое личное благополучие. Ведь обнаружив дополнительные улики, свидетельствующие о деятельности глубоко законспирированной агентурной сети, контрразведка США перевернула бы всю страну в поисках этих людей. А нелегал-разведчик не мог поставить под возможный удар сотрудников своей нелегальной резидентуры. Конечно, агентов можно было негласно вывести из США, но это означало потерять годами наработанные каналы доступа к важнейшей секретной информации. И неизвестно, сколько уйдет времени, прежде чем будет создана новая, эквивалентная по эффективности утраченной, нелегальная агентурно-разведывательная сеть.
Не встретив в студии никакой засады, а именно этого Марк опасался больше всего, он благополучно забрал радиоприемник и вернулся в гостиницу. Успех обрадовал, обнадежил и окрылил разведчика. Судя но всему, сотрудники ФБР даже не заметили его визига. За несколько дней наблюдения у них, возможно, притупилась бдительность и внимательность. В общем, прохлопали. Такое тоже бывает даже с лучшими спецслужбами мира.
Вечером 13 июня Марк вновь пришел в свое ателье, где в тайнике под лестницей были спрятаны адреса для связи с Центром, шифрованные записи, шифрблокноты и другие секретные документы. На ощупь он достал все материалы, но в темноте случайно уронил миниатюрный контейнер с микропленками писем от жены и дочери. Пошарив руками, он не смог его отыскать, и был вынужден всего на пару минут зажечь свет. Его-то и заметили агенты ФБР, следившие за домом из окна гостиничного номера. Кстати, надо сказать, что американцы проявили выдержку, не арестовав его тут же. Установив за ним наружное наблюдение, они «довели» его до отеля «Латам» и попутно сфотографировали нашего разведчика. Уже через несколько часов предатель Хэйханен опознал на предъявленной ему фотографии своего бывшего руководителя. Негласно выяснить имя и фамилию подозреваемого в шпионаже человека, а также номер его проживания в гостинице не составило для агентов ФБР никакого труда. Выяснилось, что с 11 мая 1957 года некто но имени Мартин Коллинз снимал в отеле «Латам» маленький (три на четыре метра) однокомнатный номер № 839 на восьмом этаже и каждую субботу регулярно платил по 29 долларов за неделю вперед. Хозяева были довольны своим постояльцем. Он никому не докучал своими просьбами, вел себя тихо и спокойно...
Еще через несколько дней — 20 июня — Марк, захватив с собой небольшой портфель, вышел в город. Попетляв некоторое время по улицам и, не выявив за собой слежки, он направился в Ван-Корфланд парк. Здесь, в безлюдном месте у каменной гряды, он изъял тайник — пакет, спрятанный под большим камнем. Положив пакет в портфель, он не торопясь вышел из парка и еще часа два гулял по городу, пытаясь выявить возможный «хвост».
Вернувшись в отель, Марк достал из тайника его содержимое, ознакомился с наиболее важной информацией и уничтожил некоторые предметы и документы. Та же участь постигла практически весь «шпионский набор», доставленный накануне из студии. Для себя он оставил тот минимум предметов, без которых не мог обойтись в своей оперативной работе—два подставных почтовых адреса в Москве для связи, условия встречи в Мехико на случай вынужденного отъезда, шифрблокнот, деньги — шесть тысяч долларов, карандаш, внутри которого хранились микропленки с письмами от жены и дочери. Оставил и неприметную с виду деревяшку, внутри которой находился запасной шифрблокнот.
Покончив с этим, Марк провел сеанс радиосвязи. Но из-за усталости, небывалого напряжения последних недель и летней духоты большого города он не стал полностью расшифровывать радиотелеграмму, отложив эту кропотливую работу на утро. Его сморил сон, и в три часа ночи он разделся догола и лег в постель. А на следующий день, 21 июня, в семь утра со словами: «Полковник, мы знаем, кто вы такой и чем занимаетесь» — к нему ворвались трое сотрудников ФБР. Рассчитывая, видимо, на неожиданность, они весьма напористо и агрессивно предлагали ему тут же сознаться в проведении разведывательной работы и пойти на сотрудничество со спецслужбами США. Ответом был категорический отказ.
—А как же радиошифровка из Москвы, шифрблокноты? Ведь все это находилось тут же, в маленьком гостиничном номере, и явно свидетельствовало о причастности Марка к разведывательной работе...
— Конечно, некоторые предметы и материалы попали в руки к американцам. Однако даже в этой критической ситуации Вильям Генрихович, благодаря своему хладнокровию, выдержке и находчивости, смог сделать главное — уничтожить радиограмму и шифрблокноты.
— Но как это можно сделать на виду у нескольких агентов ФБР, которые не спускали с него глаз?
—Судя по всему, американская контрразведка была сориентирована на относительно «мягкий» вариант ареста, предполагавший перевербовку и дальнейшее сотрудничество с нашим разведчиком в интересах США. Это позволило Абелю в процессе беседы, которая продолжалась достаточно долго, как бы машинально взять со стола несколько листов бумаги, среди которых была запись радиограммы, и... на глазах у сотрудников ФБР вытереть ими палитру и кисточки, запачканные масляной краской, а затем спустить ее в унитаз. То же самое он сделал и с шифр-блокнотом, который лежал в заднем кармане его брюк.
Естественно, опытный разведчик, Вильям Фишер сразу понял, что его предал Хэйханен, и, значит, у американцев могут быть кое-какие сведения о его разведывательной работе. Но игру в «несознанку» нужно было вести до конца. Поэтому он решил отвергать все предъявленные ему обвинения, утверждая, что арест и обвинение в шпионаже против США — это просто какое-то недоразумение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
