высокие потолки в нашей столовой. А хорошо здесь слуги работают — люстра вон как сияет и блестит в лучах дневного солнца, отбрасывая солнечные зайчики по всей комнате.
Мы стояли в её центре. Прижавшиеся друг к другу боками аргамаки переминались с ноги на ногу, недоуменно оглядываясь по сторонам. Мы с Ами всё ещё были в седлах, прижавшись к их спинам, а вокруг толстым слоем оседали клубы пыли, мелкие осколки камней, глины и песка. Никогда ещё эта гостиная не принимала гостей в таком виде!
«Ну, вот, кому-то придется убираться здесь!» — расстроилась внезапно. Мозг почему-то цеплялся за какие-то незначительные мелочи, отказываясь принимать то, что удалось избежать смертельной опасности.
— Леди, — голос Цицерона вывел нас из задумчивости, — Могу я чем-то помочь?
Аргамаки обернулись на его слова, взмахнув хвостами и отойдя друг от друга. Но, кажется, говорить мы ещё не могли, только ужас плескался в глазах, а мы пытались прийти в себя.
— Покушение, — хрипло выдохнула, но голос не хотел мне подчиняться.
Как мы тут оказались?
Угадать было не сложно, ведь достаточно только вспомнить рассказ про магию Амалии, которая сработала на защиту и просто телепортировала нас в безопасное место.
Но, что случилось с Костей и Энтони?
И там остался тот маг с герцогиней Кольцовской, который может ему навредить, если удалось не попасть под завал вместе с нами.
Попыталась слезть с лошади, но ноги совсем не держали. Меня подхватил Цицерон и принудительно усадил на стул. Следом сползла с аргамака Ами и была усажена рядом со мной. Руки и ноги тряслись у обеих, показывая Содом и Гоморру всего произошедшего!
— Надо срочно отправить записку Косте и Филиппу, что всё организовала герцогиня Кольцовская, — встрепенулась я, ибо мисс Рациональность пришла в себя и начала действовать, — Она приказала магу завалить ущелье камнями, в котором мы находились с Ами. Костя с Энтони были рядом и их могло зацепить камнепадом!
С каждым словом голос становился всё увереннее и сильнее.
Цицерон вздохнул как-то обреченно и достал из-под безупречной одежды странной формы кулон и, как поняла, активировал его.
— Цицерон?! — раздался удивленный голос Филиппа в гостиной, словно тот стоял рядом.
— Покушение на сестер Хатчинсон-Барнетт в ущелье на императорской охоте, — размеренно продолжал докладывать дворецкий, — По приказу герцогини Кольцовской маг завалил ущелье камнями, где они в тот момент находились.
— Они живы?
— Да, в малой гостиной дома герцога, — потом взглянул на жующих свежесрезанный букет на столе лошадей и добавил, — Вместе с аргамаками.
— Целы?
— Очень напуганы! — ответил дворецкий, оглядев нас с кончиков сапожек до растрепанных причёсок.
— Я разберусь с ситуацией, но охрану дома нужно усилить, — облегченно выдохнул Император, — Пусть девушки отдохнут, но завтра они должны прибыть на официальный бал!
«Какой бал?!» — возмутилась мисс Рациональность.
«Да несётся он лесом!» — поддержала подругу мисс Романтичность.
Необычный артефакт, (вот точно наследие древних магов!), был снова спрятан под одежду.
Оба-на! У них есть экстренная связь!
А ведь Филипп как-то упоминал, что раньше Цицерон работал на него. Во дворце?! Но потом дворецкий оказался под подозрением во время какого-то заговора и за эти необоснованные подозрения так и не простил Филиппа-Императора! Ух! А история то оказывается куда занимательней, чем предполагала раньше. Просто мужчины не вдавались в подробности…
Прибежавшие слуги увели аргамаков в конюшню. Вот не спрашивайте меня, как они их со второго этажа по ступеням спускали! Я не знаю! Сама на ногах еле стояла!
Нас быстренько развел по комнатам бывший дворецкий Императора, прислав служанок просто приказал принять расслабляющую ванну, успокаивающий отвар и отдыхать!
Я предпочла быстро помыться, вытрясая из волос мелкие камни и другой мелкий сор, выпить стопочку коньяка и забурившись в комнату Ами уснуть с ней в обнимку на кровати.
Одной оставаться совершенно не хотелось, а вместе было не так страшно. Да, и совершенно ничего страшного, что сейчас только день! Стресс взял своё и мы просто отключились.
С утра нас разбудили, привели в порядок и отправили на завтрак, где встретили очень удивлённую Оливку. Вчера наше фееричное появление она пропустила, так как гуляла по небольшому парку перед домом. А потом её и не пустили в комнату, дав нам время отоспаться и отдохнуть.
Мы честно, без лишнего умалчивания, ей рассказали, что произошло на императорской охоте и это её очень сильно расстроило. Узнать, что твоя мать не только от тебя отказалась, когда ты перестала быть послушной куклой, но и пыталась убить неугодных ей людей… Кажется у неё начнется сейчас глубокая депрессия. И не удивительно — мир изменился, вернее, скрытое стало явным, что только усугубило ситуацию.
Посоветуюсь с Костей — если занять Оливку работой, то возможно ей просто некогда будет впадать в уныние и предаваться грусти. Депрессия просто вынуждена будет покинуть эту очаровательную девушку, которая не только верит в настоящую любовь, но и по жизни является купидоном.
По факту после завтрака Цицерон посадил нас в легкую коляску типа «кэб», запряженную лошадкой игренёвой масти (это когда сама лошадка темная, а хвост и грива светлая — выглядит очень красиво), и отправил в летнюю резиденцию.
Ехали без большого желания — осадочек то остался, да и впечатления очень даже свежи в памяти! Амалия полностью разделяла моё настроение, даже не особо любуюсь проплывающими мимо пейзажами.
Вот только когда у одного из боковых входов нас встретили Костя и Филипп, мы не выдержали и позорно разревелись. Накатили все пережитые эмоции, вырываясь глупым слезоразливом в объятиях сильных мужчин. Они и доставили нас быстро в отведенные нам комнаты и со стойкостью египетских пирамид пережидали нашу истерику.
Они, конечно, не совсем молчали и бездействовали, а очень даже мило утешали, обнимали и нацеловывали.
Расспрашивать о том, что произошло в ущелье не стали, так как Костя с Энтони видели, что происходило с одного ракурса, а подъехавшая делегация пустынников — с другого. Филипп рассказал лишь, что Амир оказался тем, кто не побоялся вмешаться, не смотря на высокий статус леди и задержал эту парочку преступников, которые сейчас находятся во дворцовой
