Читаем без скачивания Дважды Шутт - Роберт Асприн

— Ой, да ладно вам, сержант, — насупился легионер, но сказал это намного тише и, развернувшись, уставился в темноту за оградой базы. Если там что и происходило, то разглядеть этого не удавалось даже с помощью очков ночного видения. Но Бренди не привыкла попусту разбрасываться угрозами, а ее угроз было вполне достаточно для того, чтобы подчиненные поверили, что тревога боевая, а не учебная.

Прошло какое-то время, и зажужжал зуммер наручного коммуникатора Бренди. Она вздохнула и нажала на маленькую кнопочку, готовясь выслушать сообщение об отмене учебной тревоги. «Еще одни бесполезные учения», — с тоской подумала Бренди. Похоже, только на это и был способен майор Портач. В тех учениях, которые устраивал капитан Шутник, хотя бы был какой-то смысл. И только тогда, когда Бренди услышала, как зажужжали зуммеры других коммуникаторов, она усомнилась в том, что все происходящее являло собой обычные учения.

Глава 17

Одним из недостатков недругов моего босса, за счет которых он неизменно одерживал победу, была их полная неспособность маневрировать в изменяющейся ситуации и отказываться от того, что они изначально задумали. В бизнесе способность импровизировать порой приносит успех, хотя и здесь истинный новатор чаще получает шишки, чем прибыль, Но вот в Космическом Легионе, в особенности — в офицерском корпусе, все, что не опробовано на нескольких поколениях легионеров, вызывает закономерные подозрения. Потому реакция типичного офицера Легиона на планы моего босса была более чем предсказуема.

Мне говорили о том, что в кругах военных подобная негибкость мышления считается похвальной. Может быть, именно поэтому у меня никогда не было искушения посвятить себя этой карьере. Единственное, что я мог себе позволить, — так это наблюдать за ходом, — да нет же, не сражений, а за ходом мысли великих и малых стратегов с безопасного расстояния… и лучше, чтобы это расстояние равнялось нескольким километрам.

— Майор, в роте мятеж! — запыхавшись, выпалил лейтенант Окопник, вбежав в кабинет Портача.

— Мятеж? — осклабился майор. — Да эти слюнтяи не способны даже порядочный мордобой учинить, не то что мятеж. — Но тут он нахмурился. — А почему вы не на своем посту?

— Сержант-снабженец отправил сообщение и даже не дал мне взглянуть на текст!

— Ну, получил я только что это треклятое сообщение, — буркнул майор и протянул Окопнику листок с распечаткой. — И что оно, черт побери, означает?

Окопник быстро пробежал текст глазами и признался:

— Не понимаю. Тут сказано, что всем прихожанам церкви Нового Откровения надлежит срочно явиться на склад согласно приказу капитана Шутника. Но… зачем они ему понадобились в разгар боевой тревоги?

— Значит, это и ко мне относится, — проговорил легионер, сидевший за компьютером.

— Ты останешься здесь, — проворчал Портач, развернулся к Окопнику и сказал:

— Я желаю знать, с какой стати он послал в радиорубку сержанта-снабженца, в то время как должен был явиться лично. Может быть, ты и прав, Окопник. Может быть, тут и вправду попахивает заговором.

Окопник яростно потер подбородок. Мысли отчаянно метались в его голове.

— Знаете, что я вам скажу: весьма вероятно, что капитан собирается впустить на территорию базы тех самых интервентов, с которыми мы должны сражаться. Зачем бы еще ему понадобилось отзывать легионеров с боевых постов?

— Вот именно, — выпучил глаза Портач. — Похоже, наш приятель Шутник хочет продать нас с потрохами нашим врагам. То, что он такое затеял, меня вовсе не удивляет. Удивляет меня другое — то, что он настолько туп, что даже не побоялся оставить улики. Их нам с лихвой хватит для того, чтобы его уволили из Легиона и засадили за решетку на несколько лет.

— Он получит по заслугам! — обрадовался Окопник и мстительно потер руки. — Хорошо бы, чтобы еще… Ой, что это?

— Датчики отдаленного наблюдения засекли крупный объект, вроде бы приближающийся к границе базы, — сообщил легионер, сидевший за компьютером.

— Вроде бы? — гаркнул Портач. — Вроде бы?

— Так объект приближается или нет?

— Понятия не имею, сэр, — испуганно отозвался легионер. — Вы сами посмотрите, может, вы лучше меня поймете, приближается он или нет.

— Я так и сделаю, — процедил сквозь зубы Портач, согнал легионера со стула и сам уселся перед дисплеем. Легионер молча стал бочком отходить к двери.

Портач повозился с клавиатурой, негромко выругался, взял пульт, нажал пару кнопок, снова выругался, нажал еще несколько кнопок и… умолк. Потом у него отвисла челюсть и задрожали руки. После долгого молчания он наконец оторопело промямлил:

— Мама родная! Но как же такое могло быть! Почему же такая громадина не была видна раньше, безо всяких там датчиков?

— Не… знаю, — в страхе покачал головой Окопник. — Но движется она очень… Очень быстро.

— А я вам что говорил? — ухмыльнулся легионер и юркнул за дверь. Но майор Портач не сводил глаз с дисплея. Он даже не заметил исчезновения легионера. Вот тут-то Окопник струхнул не на шутку.

— В чем дело, Ш.Г.?

Преп посмотрел на снабженца, перевел взгляд на группу легионеров. Все они походили друг на дружку, как родные братья: пышные баки, пухлые губы, греческий нос, прическа «коком». Быстро пересчитав легионеров, капеллан понял, что здесь, около склада, сейчас собрались, повинуясь загадочному приказу, все члены церкви Нового Откровения, иначе называемой Церковью Короля, обращенные им в истинную веру.

— Мне было ведено только приказ передать, Преп, — объяснил Шоколадный Гарри. — Что к чему — это только капитан знает, а он сказал, что придет сюда, как только уладит еще одно дельце. Так что вы не нервничайте, Преп. Сейчас он появится как пить дать.

— Да подождать можно, почему не подождать, — пожал плечами Преп. — Меня только одно волнует: как майор отнесется к тому, чем мы занимаемся. Если он узнает, что мы покинули боевые позиции во время тревоги…

— Позвольте мне волноваться на этот счет, — прозвучал рядом знакомый голос.

— Кэп! — обрадовался Гарри. — Ну, вот и вы. Похоже, мы тут всех собрали.

— Это верно, — торжественно кивнул Преп. — Вся моя паства собралась здесь, и мы жаждем услышать, что у вас на уме.

— На уме у меня славная работенка для вас обоих, — улыбнулся Шутт. — Я попросил бы вас сделать вот что…

— Что же нам делать? — заглядывая через плечо Портача на экран, твердил Окопник. — Что же нам делать?

На экране красовалась огромная аморфная масса, находившаяся в пустыне прямо около границы базы. Между тем дозорные, охранявшие этот сектор, ни о чем необычном не сообщали.

— Нет, не могу поверить, что никто из этих идиотов так-таки и не видит ничего, — пробормотал Портач. — Приборы не могут врать, проклятие! — Майор с полминуты пялился на экран, ожесточенно потирая подбородок, потом обернулся и посмотрел на своего адъютанта. — Окопник, — проговорил он.

— Да, сэр? — с готовностью откликнулся адъютант, увидел выражение лица командира и замотал головой:

— Нет, сэр! Не думаете же вы…

— Окопник, хоть ты меня не нервируй, а? — прорычал Портач. — Там творится что-то странное, а я не хочу рисковать. То ли эти тупицы из роты «Омега» еще более глупы, чем я думал, то ли Шутник велел им не докладывать мне о приближении противника. Мне нужен кто-нибудь, кто точно установил бы, что там происходит, а кроме тебя, Окопник, у меня никого нет.

— Сэр, — прищелкнул каблуками Окопник. — Какое конкретно будет поручение?

Портач встал и положил руку на плечо Окопника.

— Отправляйся в синий сектор и хорошенько разведай, что там и как. И будь готов ко всему, слышишь? Положительно ко всему!

— Есть, сэр, — кивнул Окопник и красноречиво похлопал по кобуре, притороченной к поясу. — Буду готов ко всему.

Он вытянулся по струнке, ловко отсалютовал, развернулся и зашагал к двери. Его уход мог бы получиться весьма зрелищным, если бы он не оступился и не зацепился мыском ботинка за разложенный по полу силовой кабель. Окопник упал лицом вниз, но тут же вскочил, снова отдал командиру честь и направился к двери.

На этот раз он мог бы и выйти, если бы не столкнулся с входящим в кабинет легионером. Легионер успел протянуть Окопнику руку и поддержать его, а не то тот бы снова упал.

— Прошу прощения, лейтенант, — произнес легионер женским голосом. — В следующий раз я буду более внимателен.

Окопник уставился на девушку… овальное лицо, густые темные волосы, взбитые «коком», длинные пряди вдоль скул на манер бакенбардов, пухлые губы, кривящиеся в кокетливо-презрительной улыбке.

— А разве ты… только что не уходил… не уходила? — спросил Окопник.

Он всмотрелся в нашивку с именем. На нашивке было написано: «Глупышка».