7 ФЕВРАЛЯ.
На орбиту выведен космический корабль «Союз-24» с экипажем:
Командир экипажа полковник Горбатко Виктор Васильевич. Герой Советского Союза. Летчик-космонавт СССР. Родился 3 декабря 1934 года в поселке Венцы-Заря Краснодарского края. В 1956 году окончил Батайское военное авиационное училище летчиков. В Центре подготовки космонавтов с 1960 года. Член КПС с 1959 года. В 1968 году окончил Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. Совершил космический полет в 1969 году.
Бортинженер подполковник-инженер Глазков Юрий Николаевич. Родился 2 октября 1939 года в Москве. В 1962 году окончил Харьковское высшее авиационное инженерное военное училище. В Центре подготовки космонавтов с 1965 года. Член КПСС с 1966 года. Опыта космических полетов не имеет.
Инструктор экипажа по транспортному кораблю Ежов Олег. С ним работал и Горбунов Владимир Романович.
Инструктор по орбитальной станции Гусев Виктор Петрович.
Главная задача экипажа реабилитация надежности станции и возможности работы на ней. И конечно продолжение накапливания опыта работы космонавтов на космическом пункте наблюдения на орбите.
8 ФЕВРАЛЯ.
Стыковка космического корабля «Союз-24» и орбитальной станции «Салют-5» успешно завершена. Все прошло в штатном режиме, без сбоев.
21 ФЕВРАЛЯ.
Горбатко с Глазковым выполнили большой объем наблюдений объектов на земле. Но было и много отказов техники. Глазков умница. Очень многое устранил, благодаря своим знаниям техники.
Сегодня они выполнили главную операцию, ради которой летели на станцию. Сменили внутреннюю атмосферу в станции. Эта операция была необходима после заявления Волынова, что атмосфера в станции вонючая.
Правда, Горбатко с Глазковым нашли ее нормальной. Они не мешала им нормально работать. Но работу запланированную выполнили. Это тоже элемент испытательной работы.
На тренажерах экипаж отработал свои действия по выполнению операции «Смена атмосферы» до автоматизма. Мог сделать все с закрытыми глазами.
И вот пришло время делать смену атмосферы в реальном космическом полете.
Глазков, не глядя в бортовую инструкцию, засунул руку под пульт, снял заглушку, сделал необходимое пересоединение и дал команду Горбатко: «Давай».
Пошел воздух из баллонов в станцию. А из станции не уходит ни грамма. Давление растет. Станция в какой-то момент может и лопнуть.
Глазков бросился в другой конец станции, открыл аварийный клапан. Минут десять были на грани. Чуть не поседел. Но давление все таки стравили. Остановили процесс.
Немного успокоились. Стали разбираться. Оказалось, что перерыв в тренировках сказался и такой вроде операции, как работа с клапаном.
Глазков перепутал разъемы. Так что вывод простой. Доверяй, но проверяй бортовой инструкцией даже себя.
Дальше все было просто – как учили. И как очень любил работать Горбатко. Читаешь инструкцию и выполняешь все действия.
Старый воздух был вытеснен новым воздухом из баллонов. Атмосфера в станции была заменена успешно.
Нужно заметить такую деталь. На тренировках космонавты на станции все операции выполняли в спортивных костюмчиках. На орбите все операции естественно выполнялись в скафандрах. Только шлемы были открыты. В случае непредвиденной разгерметизации времени у них было достаточно. Так что, это тоже повлияло на практические навыки работы с оборудованием.
24 ФЕВРАЛЯ.
После партийного собрания в отделе Шонин попросил остаться всех. Его возмутило выступление Жегунова по поводу нехватки людей. Он сказал.
– Уже давно завершена реорганизация, а в вашем отделе продолжают выражать недовольство. Мы никого не забрали из вашего отдела на другие тренажеры. В других отделах по одному человеку на тренажер осталось. У вас налаженный режим тренировок, а в других отделах выбивают каждый час тренировок у промышленности. Елисеев с Глушко хотят создать у себя собственную тренажерную базу и готовить космонавтов. Борьба с ними отнимает много сил и энергии. Сейчас в Центре заканчивает работу комиссия Генштаба. Это результат этой борьбы.
Все эти вопросы технической и иной политики должны разъяснять подчиненным их начальники. Я сейчас вижу, что они этого не делают.
Тоже самое относится и к вопросам кадровой политики. Я не вижу инициативы со стороны начальников, а самому все решить мне достаточно трудно. И может быть не всегда справедливо.
Так что давайте работать вместе и думать о перспективе в нашей работе.
25 ФЕВРАЛЯ.
После успешного завершения программы работ на станции Экипаж Горбатко-Глазков возвратились на Землю. Посадили их в нерасчетном районе. К тому же при посадке не сработали двигатели мягкой посадки. Возвращаемый аппарат перевернуло и космонавты оказались в положении вниз головой.
Снова разборки и поиски виновных.
4 МАРТА.
Заступил на дежурство по управлению. В 22.40. у нас произошло землетрясение в 3–4 балла. Особых колебаний не было, но люстры качались. И море тревожных звонков.
5 МАРТА.
В Звездном городке встретили Горбатко с Глазковым.
Горбатко В. В. награжден орденом Ленина и второй медалью Золотая Звезда. На родине Героя будет установлен его бюст.
Глазков Ю. Н. награжден орденом Ленина и медалью Золотая Звезда. Ему присвоено звание Герой Советского Союза и звание Летчик-космонавт СССР.
Министр обороны присвоил Глазкову звание полковник-инженер.
Комиссия Генштаба завершила свою работу и признала целесообразным проводить подготовку космонавтов в Центре. Но вряд ли Елисеев и компания согласятся с таким выводом. Борьба будет продолжена.
На встрече со специалистами экипаж ответил на множество вопросов и очень подробно.
В конечном итоге они заявили, что при работе по 12–13 часов можно выдержать полет до месяца. Потом результата не будет. Работу космонавтов надо упорядочивать.
Нужно усовершенствовать и технику. При том освещении, что было на станции, можно ослепнуть через месяц работы. Некоторые транспаранты уже выгорели и контроль по ним проводить нельзя.
Экипаж чувствовал себя неплохо с первых дней, но долго приспосабливался к работе в невесомости. Все разлетается, все теряется. Глазков дополнительно привез с собой несколько десятков крепящих резинок, но их хватило только на первые дни. Горбатко даже отругал Глазкова за то, что он мало прихватил с собой резинок.
По поводу неприятных запахов было высказано предположение, что Волынов с Жолобовым просто стеснялись сказать друг другу о том, что запахи идут от них самих.
Челомей хочет отправить на станцию еще один экипаж, но для этого нет транспортных кораблей. Глушко обещает сделать дополнительный корабль не раньше чем через 4 месяца. Но к этому времени не будет смысла в полете на станцию, так как ее технический ресурс будет полностью выработан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
