заставали нас, скажем… за шальным небрежным приемом энергии. И, по тем или иным причинам ускользнув, очевидцы делились своими впечатлениями с другими людьми. Зачастую искажая факты, – усмехнулся Феликс. – При передаче из уст в уста информация превращалась в легенды о фантастических существах, у разных народов получивших свои имена. Разнилось и описание внешнего облика, что зависело от богатства фантазии сказителей. Неизменным оставался лишь факт.
– Какой? – не выдержала я сделанной им паузы.
– Источник энергии.
– Источник твоей энергии – это кровь! Да?
– Кровь лишь ее проводник.
– Заветную энергию ты получаешь, когда пьешь кровь? – устав от его уклончивых ответов, я поставила вопрос таким образом, чтобы он уже не смог увернуться.
– Да!
Вау! Я не сумасшедшая!
– Кровь человека? Или… сойдет любая… Ты понял.
– Меня не интересует кровь как продукт питания!
– Это ясно, но…
– Энергию, о которой мы говорим, генерирует именно человек и именно живой. Никакой крови из пакетов и бессмысленных нападений на животных!
– Окей! Поняла! Поняла! То есть… ради энергии ты убиваешь людей? – И снова будничный тон, только на этот раз уже как прикрытие от накрывающей меня жути.
– Н-нет… такой необходимости. – Хотелось бы услышать возмущение в тоне, но его не было. – Разумеется, не стану отрицать, случается. В действительности, чтобы зарядиться, нам не требуется много, хм, крови. И-и в большинстве своем люди сами с радостью делятся энергией с нами. Они не испытывают ничего, кроме удовольствия, ну и какое-то время приходят в себя после. Возможно, ты слышала, что такое донорство бывает полезно и для человека. Конечно, если регулярно использовать один и тот же сосуд как источник, это неумолимо отразится на его здоровье и внешнем виде, а рано или поздно приведет к смерти, – по-житейски рассуждал он. – Ты слегка напугана.
Слегка! Слегка??? Да я в ужасе!!!
Не, я, конечно, понимаю: обсуждай мы сейчас с подружкой рецепты приготовления курицы, мы выглядели бы примерно так же. Мало кто стал бы переживать за жизнь курицы. Но черт побери! Мы хотя бы не называем курицу сосудом!!! Хотя… Подождите! Называем же! Обобщаем скотиной всех животных, отдающих свою жизнь ради нашего пропитания. То есть его биологический вид не многим ужаснее нашего. А может, и наоборот. Им хотя бы необязательно лишать нас жизни. И единственная пугающая меня истина заключается в том, что человек не является главным сверххищником современности.
– В каких случаях человек умирает?
– О первом варианте я уже сказал. В таких случаях человек погибает от кислородного голодания тканей, если не обращается за помощью к медицине. Другое дело – лишить сосуд всей крови за один прием. Такой исход не скажу что привлекателен для нашей стороны, но случается так, что ситуация выходит из-под контроля и источник, до смерти напуганный, не оставляет выбора нам и шансов для себя.
– Выглядит все же как вампир… Но это не так! Поняла! Поняла, – я подняла ладони в сдающемся жесте в ответ на его взгляд. – Итак, загадка не только дня, но и всей моей жизни, наверное… – Я сделала паузу, набираясь смелости. – Что ты такое?
– Хм… Я думал отложить этот вопрос на пару дней. Но ты права, отсюда даже легче трогаться. – Феликс задумался и по обыкновению своему выдержал невыносимо изнурительную паузу, в которой наблюдал, сколько сил я расходую на то, чтобы не ерзать в ожидании продолжения. – Можно много говорить, называть кучу вымышленных человечеством имен… но, пожалуй, ближе всего к определению моей сущности подобралась мифология арабских стран. И тебе легче будет понять мою природу, если я назовусь…
Чего же он тянет?! Я состарюсь скорее, чем дождусь от него заветного признания.
– Джинном!
Помедлив еще какое-то время и поняв, что я пока не готова к комментариям, он продолжил:
– Разумеется, людям мало что известно о нас. Описания, которые ты найдешь в литературе и прочих источниках, – голая фантазия, ничего общего с истиной не имеющая. Безусловно, выдумка индивидов с необузданным воображением возникала неспроста и имела первоистоки в наших деяниях. Но со временем сказка, покрываясь новыми присказками, превратила нас совсем уж в немыслимых существ. – Феликс остановился, очевидно ожидая от меня подтверждения, что я слушаю его и понимаю.
– Э-эм… то е-есть ты-ы…
– Хм! Скажу так, думаю, ты сможешь понять: духовная субстанция, прежде гость в этом мире, теперь – вечный узник, запертый в субстанции материальной.
Ого!
– Издеваешься?! – только и сумела выдавить обескураженно я.
Усмехнулся.
– В отличие от людей, мы не страдаем навязчивой идеей о важности понимания сущности своего бытия, – продолжил просвещать меня он, – и не расходуем энергию в бессмысленных попытках изменить мир вокруг, ошибочно предполагая, что к лучшему. Мы понимаем свою природу и ее роль. Столь абсолютная гармония с собой и энергетическим полем Вселенной позволяет нам использовать свой потенциал на полную катушку. А в совокупности с иммунитетом к любым изменениям – наши возможности практически безграничны.
– То есть люди не используют свой?
– Нет!
– Но могли бы?
– Нет ничего невозможного.
– Люди пренебрегают такой возможностью, потому что отвлекаются на-а… по-вашему, несущественное? И что это за потенциал? И-и… что… эм… под иммунитетом к любым изменениям ты подразумеваешь устойчивость организма к возрастным переменам? – Вопросы посыпались разом, и я решилась их озвучить, пока он не ушел дальше, а тема для меня так и не осталась непонятой. – Ты сказал «вечный». Значит ли это, что… вы совсем не стареете?!
– Не стареем! Не болеем! Не страдаем! Не умираем!
Ой вэй!!! Та-ак! Держи себя в руках!
– Как? Как же тогда мир до сих пор не кишит вашим видом? Вы что, не размножаетесь? Как вы вообще такими становитесь? Ты был человеком?
– Ах-ха-хах!!! – заразительно рассмеялся он. – Пытливый ум. Умеешь задавать вопросы. Прекрасно!
– Классно, что я смогла тебя порадовать, только-о…
– К этому разговору, как видно, мы еще вернемся. Но гораздо позже. И нет, человеком я не был никогда.
– М-м… оке-ей. Сколько тебе лет?
– Есть ли необходимость измерять годами бесконечное? – Заманчиво улыбаясь, он подержал мой взгляд на крючке и, не дождавшись ответа, позволил сорваться. – К тому же время – понятие пусть и не лишенное смысла, но все же исключительно человеческое.
– Уф-ф!!! Звучит… о-о-очень… внушительно старчески, – засмеялась я с придыханием, стараясь не выдавать истерических нот. Он заметил, но поддержал легкой усмешкой. – Но ты не мыслишь как пожилой! И выглядишь… ну… ты и сам, наверное, знаешь, как ты выглядишь… – опустила глаза я, смутившись, когда он вздернул бровь. – Оке-ей… А что насчет лампы? Выдумка?
– Лампа как сподручный предмет для заточения джинна и властвования над ним, разумеется, вздор. Однако мы все же связаны
