Рон разочарованно покачал головой. Подобные перемены потребуют времени, терпения, и что самое печальное, крови… Человеческих жертв избежать не удастся. Но если люди не станут бороться за свое благополучие, они никогда его не добьются.
«Через некоторое время я стану общемировым феноменом, — подумал Лабейн. — Именно мне придется дать сигнал к атаке». В принципе, Рон мог начать свое дело с изобретения какого-либо вируса, который испортит все системы коммуникаций. Стоит только прекратить бюрократические проволочки, и можно смело браться за дело».
Однако сначала нужно наладить взаимопонимание с народными массами, вложить в их разум эту идею, убедить людей в том, что иного способа жизни не может и существовать, что вокруг— темнота и смерть. Сегодняшнее событие— это только начало, приобретение билета… А когда начнется насилие, большинство людей примкнет к партизанскому движению только потому, что не смогут себя мыслить вне этого потока.
«Хорошее начало, — подумал Рон, закрывая глаза и проваливаясь в объятия сна. — Очень хорошее начало».
Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее
Дитер в задумчивости присел на край стола, медленно попивая бурбон. Сюзанна, конечно, осталась еще на несколько минут, однако между ними словно кошка пробежала. Ни один из них не хотел начинать разговор о произошедших событиях, а потому они в течение некоторого времени ходили вокруг да около интересующей их обоих темы.
По прошествии получаса, который обоим показался вечностью, Дитер решил, что уже слишком поздно и Сюзанне действительно пора домой. Он проводил даму до машины, открыл дверь, поблагодарил за ужин и ушел восвояси.
«Думаю, что когда-нибудь у нас обязательно состоится подобный ужин при свечах, — меланхолично подумал фон Росбах. — Именно такие слова и говорят друг другу люди, если они прощаются навсегда». Дитер же совсем не хотел, чтобы события развивались именно так. Он страстно желал, чтобы их отношения складывались по всем законам любовного жанра. Привлекательная, интеллигентная, обворожительная женщина, которая, кажется, находила приятным его общество. Более того, порой ему казалось, что между ними устанавливаются не просто теплые товарищеские отношения. «Я уверен— у нас может быть будущее».
Дитер тяжело вздохнул и расслабился. «Ну и свинья же этот Гриего! Сюзанна в самом деле не понимала, о чем бормотал этот хулиган. Но со свойственным женщинам чутьем она поняла, что дело касалось ее персоны, а потому сразу почувствовала себя неловко. Думаю, она способна и дальше вести себя подобным образом, пока я не объясню, в чем же тут дело».
«Однако как объяснить простому человеку то, что ты подозревал его в терроризме, возможном убийстве, да еще, помимо всего остального, в тяжелом психозе со всеми вытекающими последствиями. Наверное, от подобных обвинений можно и в самом деле сойти с ума». Дитер сделал еще один большой глоток спиртного. «Ну и что мне теперь делать?»
Глубоко внутри Дитера грыз один простой вопрос: почему же он все-таки решил, что Сюзанна Кригер невиновна, а Виктор Гриего просто наврал, пытаясь выместить скопившуюся на душе злобу?
Фон Росбах решил не отвлекаться по пустякам.
Он просто поставил стакан на стол, снял трубку и принялся торопливо набирать телефонный номер.
— Да? — раздался в трубке раздраженный, сонный голос.
— Джефф! — радостно закричал Дитер, несмотря на затаенное в сердце чувство обиды. — Ты спишь?
— В три часа утра? Дурацкий вопрос. Не клади трубку, я перейду к другому аппарату.
Где-то за заднем фоне послышалось ворчанье, а затем женский голос Ненси: «Дитер? Ну сколько же можно!»
«Это же моя работа, родная», — послышался голос Джеффа. Вслед за этим последовал тихий щелчок, а по прошествии нескольких секунд— уже более терпеливый голос его старинного друга.
— Ты еще на линии?
— Да, — ответил Дитер. — Я звоню только ради того, чтобы поблагодарить за прекрасного гостя, которого ты порекомендовал в мой дом.
Джефф поперхнулся.
— Прости, — выговорил, наконец, он. — Однако мы должны были удостовериться. — В голосе Голдберга послышались металлические нотки. — Это она?
— Нет. — Дитер помедлил, мгновенно воспроизведя в памяти события недавнего вечера. — Чем ты только думал, когда посылал ко мне эту свинью? Моя экономка намеревается сжечь те простыни, на которых спал этот гость.
Голдберг тихо засмеялся.
— Я должен был удостовериться, понимаешь. Не мне тебя учить. Этот парень входил в когорту тех контрабандистов, с которыми Сара Коннор тесно общалась в прежние годы.
— Если ты обнаружишь новых дружков Сары, то будь другом, не присылай их ко мне. Разберись как-нибудь сам, хорошо?
— Прости.
— Да нет, это же наша работа. — Смягчив тон, он продолжил: — Передай Ненси: я очень сожалею, что вновь разбудил ее посреди ночи. Но до завтрашнего утра — ни слова!
— Ну хорошо, хорошо, — засмеялся Джефф. — Гриего, действительно, еще тот тип. Прости меня, пожалуйста: этого больше никогда не повторится. — Помедлив мгновение, он рискнул и добавил: — Кажется, тебе симпатична эта женщина, да?
На противоположном конце провода, который обрывался в Парагвае, повисло гробовое молчание.
— Да, — подтвердил, наконец, Дитер. — Она очень мила. Джефф усмехнулся в темноте своего домашнего кабинета.
— Ну и хорошо, — ответил он. — Мы с женой будем с нетерпением ждать нашей встречи.
— Конечно… Если только Ненси не захочет мне объявить бойкот после сегодняшней ночи.
Голдберг поморщился.
— Знаешь, мне до сих пор непонятны некоторые детали дела о Саре Коннор. Ты мог бы послать мне все материалы? — спросил Дитер.
— Ты беспокоишься, не так ли? — спросил Джефф. — Я же предупреждал тебя: увольнение всегда чревато большим беспокойством.
Дитер вздохнул.
— Передавай привет Ненси.
— Передавай привет девушке с неизвестным именем, — закончил лукаво Джефф.
— При встрече я тебя обязательно побью, — сказал Росбах и повесил трубку.
— Я тоже, приятель. — Джефф выключил лампу и отправился обратно в кровать: ему не терпелось рассказать обо всем жене прямо сейчас.
Джон оторвал взгляд от книги. На самом деле, на протяжении последнего часа он уже не читал, а только лишь терпеливо ждал, когда же на дороге послышится шум маминой машины.
— Привет, — произнесла Сара, затворяя за собой дверь и опуская щеколду.
— Ты опоздала, — укоризненно произнес мальчик. — Я уже начал волноваться.
Сара усмехнулась.
— Если бы ты и правда беспокоился, — ответила она, — то я бы увидела на крыше эстанции Дитера маленького ниндзю с парой мечей. — Сара тяжело плюхнулась на диван и положила голову на подушку. Затем, простонав, она немного размяла шейные позвонки и вновь перевела взгляд на сына. Весело улыбнувшись, она продолжила — Представляешь— ниндзя-черепашки против Виктора Гриего. Ему бы не поздоровилось!
Джон усмехнулся и пожал плечами.
— Наша шутка сработала?
— Даже более чем, — ответила Сара. — Однако ты оставил на его теле отметину. Это не очень разумно при сложившихся обстоятельствах, особенно если физического вреда здоровью никто причинять и не собирался. В следующий раз лучше повесь ему между глаз ядовитого тарантула.
Юноша кивнул и вновь взглянул на мать.
— Что ты подразумеваешь под словами «даже более чем»?
— Гриего напился, — ответила мать. — А некоторые мужчины в пьяном состоянии напрочь забывают собственные страхи, понимаешь? К счастью, он потерял равновесие и упал на меня в такой позе, которая наводит на некоторые размышления, понимаешь? — Сара закрыла глаза. — По этой причине его утверждению теперь никто не поверит. Именно так и поступил Дитер.
Джон тяжело перевел дух и произнес:
— Да, нам повезло.
Сара рассеянно кивнула.
— Да, нам повезло, что пьяный Виктор совсем не стоял на ногах.
Через некоторое время Джон спросил:
— Так что же нам теперь делать?
Лицо Сары приняло угрюмое выражение, женщина устало перевела взгляд в сторону и задумалась.
— Думаю, пока нам стоит придерживаться выжидательной тактики — на какое-то время мы себя обезопасили. — Взглянув на сына, она решительно добавила — Однако мы должны быть готовы ко всему.
Джон кивнул. Задумавшись, он спросил:
— Теперь ты собираешься встретиться с Виктором вновь?
Губы Сары дернулись в усмешке.
— Может быть… — Она зевнула, села на диване, и, наклонившись вперед, Сара встряхнула затекшие руки. — После этого инцидента с Гриего все пошло наперекосяк. — Женщина улыбнулась и посмотрела на сгущающиеся за окном сумерки. — У Дитера весьма старомодные взгляды на многие жизненные проблемы. Думаю, он решил, что я перестала его уважать.
