Глубокий голос, появляющийся позади меня, говорит ворчливо.
— Картер. — Арчер кивает Колину. — Не думай, что ты ей сильно нравишься, раз Лили пришла поговорить со мной.
— У тебя будет четыре первых удара по твоему лицу примерно через две секунды, если ты не уберешь руку от моей девушки.
Арчер смотрит на руки Колина и говорит самым дерзким тоном, который я когда-либо слышала:
— У тебя только две руки.
— Так кажется. — Руки убираются с моего тела. Меня поднимают с места, и уже через секунду снова ставят на ноги. — Но у нее есть брат-близнец с еще одной парой кулаков.
— Ты присматриваешь за братаном?
— Близко, — говорит Колин, скользя рукой вниз по моему телу, прежде чем она приземлится на мою задницу, сжимая ее. — Она — моя девушка. Не просто свидание. Моя девушка.
Мой желудок слегка переворачивается, щекоча от возбуждения.
— И все же она начала флиртовать со мной.
— Это было пари. — Руки Колина обвивают мой живот сзади, его губы прижимаются к родимому пятну в форме сердца на задней стороне моего плеча. — Мне не понравилось, как она на тебя смотрела. От такого отвращения я чуть не встал.
— Ты такой мудак, — говорит Арчер, но Колин понимает под этим что-то еще… или просто делает что-то другое.
— Ты прав, у меня отличный член. И он будет внутри моей девушки примерно через двадцать минут. (прим. ред: употребляется «игра слов» — «You’re such a dick»; «You’re right, I have a great dick»)
— Мне не обязательно было это знать, — капризным тоном говорит Арчер. Его глаза встречаются с моими, но на этот раз они совсем не дружелюбны и не приветливы.
Поздравляю, Лили, ты только что заработала себе первого врага на всю жизнь.
Колин оттаскивает меня от столика Арчера, но не ведет обратно к нашему столику. Он полностью уводит меня от британцев.
— Мы уходим, — говорит он мне резким тоном. Тут не поспоришь. Даже если бы я не захотела, у меня не было бы шанса.
— Ты завидуешь, — отмечаю я. Небольшой отблеск зелени в его глазах выдает это.
— Черт возьми, да, mi sol.
Ох, ладно. Тогда давайте отнесёмся к этому проще.
Колин провожает меня до своей машины, открывает передо мной пассажирскую дверь, ждет, пока я сяду, прежде чем захлопнуть ее. Он перебегает к другой стороне машины, и я наблюдаю за ним через окно. Он выглядит сильно разозленным.
На мгновение я удивляюсь, как, черт возьми, Колин так беззаботно горяч. Он даже не пытается им быть, и все же он самый горячий парень, которого я когда-либо видела.
И какого черта ему ревновать, если он может иметь кого угодно?
— Очевидно, ты не знала об этом, но ты моя, Лили. — Единственные слова, звучащие в машине, когда Колин садится.
— Я не буду навешивать ярлыки на то, кем мы являемся, потому что ты бы сбежала, если бы я это сделал. Но если я когда-нибудь снова увижу, как ты флиртуешь с другим парнем, я позабочусь о том, чтобы он пережил загробную жизнь раньше, чем ты.
Не уверена, должна ли я находить это очаровательным или мне следует бояться.
— Кроме того, я не думаю, что любой другой парень хотел бы мириться с девушкой, стоящей одной ногой в могиле. С той, кто планирует умереть менее чем через неделю.
Будь я проклята, если это не причиняет мне вреда.
Хотя Колин прав. Я распланировала свою смерть. Я знаю, как я умру, когда я умру и кто найдет мое тело, когда меня не станет. Это все спланировано. Никто бы не стал с этим мириться.
Никто, кроме Колина.
ГЛАВА 24
«Потому что ты — причина, по которой я верю в судьбу, ты — мой рай» — Infinity by Jaymes Young
Лили
— Закрой глаза, — приказывает Колин, когда я сажусь на его кровать.
— Ты все еще получишь свой подарок, Лилибаг. Даже если технически это уже не твой день рождения.
— Мне не нужен подарок. Это того не стоит.
— Заткнись и закрой глаза.
Так я и делаю. В любом случае, у меня нет выбора.
Услышав, как Колин роется в своем шкафу, предвкушение возрастает. Я действительно не хочу никаких подарков, но почему-то мне все еще интересно узнать, что придумал Колин.
Звуки прекращаются, и я чувствую присутствие Колина перед собой.
— Хорошо, можешь открыть глаза.
И с его позволения я это делаю. Я открываю глаза только для того, чтобы увидеть Колина, стоящего передо мной на коленях. На мгновение мне хочется выбежать из этой комнаты. Я хочу уйти и никогда не возвращаться, но тут Колин начинает истерически смеяться.
Он так много смеется, что переворачивается и ложится на пол, держась за живот, и продолжает смеяться до такой степени, что больше не издает ни звука. Я полагаю, он понял, как выглядело его положение.
— Ладно, извини, — наконец говорит он, медленно садясь. — Выражение твоего лица, милая… Я должен был сфотографировать его.
Я думаю о том, чтобы дать ему пощечину. Может быть, я должна, он определенно заслуживает этого прямо сейчас. Но я этого не делаю.
Я не делаю, только потому что, когда я собираюсь это сделать, Колин протягивает мне небольшой подарочный пакет. Я с подозрением наблюдаю за Колином, пока беру этот пакет. Хотя, помимо моих подозрений, Колин наблюдает за мной с большим вниманием, чем я могла бы предположить. Как будто он больше взволнован тем, что я открываю этот пакетик, чем я сама.
Не в силах больше ждать, я открываю сумку и достаю маленькую игрушку. Это копия чучела лягушки, которое у меня есть в общежитии. Но не только это, к нему прикреплена цепь.
Колин Картер подарил мне брелок. Брелок в виде лягушки. И мне это очень нравится.
— Кермиту это понравится, — говорю я, сияя улыбкой.
— Кто, черт возьми, такой Кермит? Я думал, мы договорились о сержанте Фрогго.
— Я никогда не соглашалась на это.
— Зато я согласился, — он ухмыляется, беря одну из моих рук в свою. Через секунду Колин вытаскивает из кармана джинсов небольшую коробочку. — Не думай, что я только что подарил тебе мини-сержанта Фрогго.
Не успела я опомниться, как Колин надел мне на запястье браслет. Это тонкий серебряный браслет, никаких подвесок, только одна тонкая непрерывная цепочка. Это просто и идеально.
— Колин, — говорю я шепотом, чувствуя, как наворачиваются слезы. Не знаю, слезы ли это радости или печали. На самом деле, я не совсем уверена, что я вообще чувствую.
Я хочу быть счастливой. Я счастлива,
