«Прекрасно, — не смог подавить злорадную ухмылку Александр, — стихию чувствую. Осталось проверить арсенал, и можем выбираться…»
«Не торопись, — посоветовал Белый, — проверю все пути отхода, тогда и приступим»
«Знаю-знаю, — сварливо ответил Александр, перевернувшись на бок, — давай скорее, а то мне сосед уж слишком шумный достался: орёт — сил нет…»
«Ну, вечно он орать не сможет, — хмыкнул волк, — наберись терпения. Я скоро»
* * *
Ардж метался по комнате, ища взглядом, чем бы ещё попробовать выбить проклятое окно. Решётка оказалась под током, не слишком сильным, чтобы не убить, но довольно чувствительным, чтобы остудить пыл. Так что после первой попытки ухватиться за металлические прутья его на несколько минут просто парализовало от прошедшегося по телу разряда.
Под ногами валялись обломки кровати, какую он попробовал разобрать на составляющие, а в итоге просто разбил от досады и злости. Толстые прутья решётки тонули в стене, уходя глубоко в кладку, такие не выбить и не вырвать, только разогнуть. Но как это сделать, когда они находятся под постоянным током? В отчаянии Ардж вновь заходил по камере, пытаясь успокоиться. Ничего не вышло.
Он не понимал, как мог оказаться снова взаперти, у чужаков. Почему?! Неужели Сей-Ро его предал? Отправил подальше, чтобы он не смог вернуться и сообщить кому бы то ни было о встрече с Драконом? От этих мыслей становилось тошно. Но почему тогда сразу не убил? Задавал вполне разумный вопрос рассудок. Нет. Это не Сей-Ро. Не мог он. Но кто в таком случае? Фахор-Рат? Маловероятно. Мозг начинал бегать кругами по черепной коробке, но ответов всё равно не находил. И не найдёт, обречённо подумал Ардж, смотря в окно. Пока воин не выберется отсюда…
Ардж подошёл к стене и опустился на корточки, привалившись спиной к прохладному камню.
«Тебе стоит поскорее свыкнуться с тем, что у тебя теперь новые хозяева»
Мысль словно возникла в голове сама собой. Ардж вскинулся, оглядывая стены и потолок в поисках камер. За ним наблюдают, кто бы мог подумать…
На первый взгляд, никакой электроники видно не было. Он вновь поднялся на ноги и обошёл комнату, присматриваясь к мельчайшим деталям. Вести диалог с «внутренним голосом» Ардж не собирался. Спустя несколько минут тщательных поисков обнаружился практически незаметный чёрный глазок в полу. Ардж расковырял кладку и труху под ней, и вытянул на свет продолговатый узкий приборчик, изредка мигавший красной лампочкой на хвосте. Замахнулся им и с немалым удовольствием размозжил о каменный пол. Приборчик весело заискрился, рассыпавшись, а воин, отряхивая руки, поднялся и снова направился по кругу, уже медленнее, внимательно осматривая каждый пятачок комнаты.
«Ты зря стараешься, — вновь попытался выйти на ментальный контакт неизвестный. Ардж его проигнорировал, но голос продолжил, как ни в чём не бывало. — Какой упрямец… Это даже хорошо, протянешь дольше. Твои соплеменники уже попадали сюда, приятель, и я заметил, что, если вы начинаете смиряться со своей участью, то слишком быстро кончаете. Но ты не такой, верно? Ты думаешь, что выживешь, и даже выберешься. Открою секрет, остальные тоже так думали, но не очень долго» — печально вздохнул невидимка.
Ардж глухо зарычал, стараясь не отвлекаться, чувствуя, что его специально злят, раздражают, чтобы он забыл о главной цели. Нельзя идти на поводу, нельзя поддаваться злости — это верный конец.
Он нашёл ещё четыре шпиона, а голос всё никак не унимался. То насмехался над ним, то угрожал, иногда просил, но опять со всё той же издевательской интонацией, от которой Арджу до дрожи в конечностях хотелось выпустить из этого невидимого урода дух. Последней каплей стало видение.
На огромной ограждённой от внешнего мира Арене, посыпанной жёлто-золотым песком, стояли двое. Самин и какое-то странное невысокое существо, сгорбленная спина которого мешала ему полноценно двигаться, и он просто стоял и смотрел на своего противника, значительно превосходившего горбуна физически. Ардж видел, как собрат пытается сделать к незнакомцу шаг, или хотя бы поднять и метнуть судорожно сжатое в руке копьё. Но почему-то он не мог этого сделать, не мог даже сдвинуться с места. Самин рычал, в бешеных зелёных глазах плескалась ярость пополам с отчаянием, он знал, что не переживёт этот бой, но просто смириться и принять смерть не мог. Поэтому и напрягал непослушное тело в последней попытке сопротивляться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А горбатая тварь откровенно насмехалась над ним, с весёлым интересом наблюдая за бессилием воина. В бесцветных глазах, окружённых тяжёлыми веками, было презрение, беззубый рот с бескровными губами растягивался в недоброй ухмылке. И когда ему надоело наблюдать за попытками жертвы вырваться из невидимых пут, он перевёл тяжёлый взгляд сначала на ладонь воина, сжимавшую оружие. Самин вздрогнул, расширенными глазами уставившись на обрубок кисти, из которого толчками забила кровь. Копьё упало под ноги и откатилось, а он даже наклониться за ним не мог. Вторую ладонь разворотило, и стоявший напротив монстр бесцветным голосом приказал:
— Кричи. И умрёшь быстро.
Ответом ему послужило злое рычание. Воин вновь дёрнулся, пытаясь добраться до урода, но менталист разорвал ему стопы. Самин рухнул в песок, тяжело дыша, и морщась от сумасшедшей боли в конечностях. Глаза застилала предсмертная пелена, большая потеря крови грозила скорым концом.
Менталист приблизился, всматриваясь в лицо своей жертвы. Когда самин перестал дёргаться, горбун наклонился и взялся за длинные тёмные косы, намереваясь забрать себе голову. Злые зелёные глаза распахнулись, и самин, грозно взревев и широко разведя жвала, рванулся с земли и вцепился бивнями и клыками в мягкую податливую плоть врага. Его тело разметало по песку на кровавые ошмётки, а горбатая тварь с трудом отцепила от себя мёртвую голову, всё ещё крепко сжимающую челюсти, и отбросила свой «трофей» прочь.
— Понравился саминский яд, гадина? — процедил Ардж, до боли сжав голову.
«О, запел, наконец-то! — обрадовался его собеседник. — Я уже и не надеялся, — весело засмеялся он. — Но можешь не переживать. Тебя мне не отдадут. Энтес за твою шкурку выложил изрядную сумму, так что пока не отработаешь, будешь жить»
— Я тебя найду, тварь! — рявкнул Ардж, вскочив на ноги и осматриваясь по сторонам, ища взглядом хоть что-нибудь, что могло помочь выбраться.
Злорадный смех в голове зазвучал словно издалека, и воин, взвыв, бросился к окну. Сорвал с себя рубаху, и обмотав этой тряпкой руки, вновь попробовал взяться за прутья. Ток не проходил. Утробно зарычав, самин потянул прутья на себя и в стороны. Он уже не прислушивался, как завопил сигнал опасности, а в коридоре перед камерами заключённых раздались шаги бегущей охраны. У него была сейчас только одна цель — найти и убить, где бы эта трусливая гадина не пряталась.
Прутья начали поддаваться, металл деформировался, вытягивался под непомерным усилием, и в итоге в решётке образовалась вполне приличная дыра, чтобы можно было попробовать вылезти. Но воспользоваться ею Ардж не успел. В стене позади него появился проём, в комнату вбежали несколько гуманоидов в тёмных доспехах и шлемах, с оружием в руках. В спину неудавшемуся беглецу полетели дротики с парализующим содержимым. Могучее тело почти сразу обмякло и сползло на пол, только злые бирюзовые глаза двигались, наблюдая за вошедшими в камеру охранниками. Невысокие, всего около двух метров, Арджу самый рослый из них доходил бы до груди.
— И куда собрался, падаль? — поинтересовался на общем языке охранник-нелиец, стянув шлем, и посмотрев на Арджа тяжёлым взглядом маленьких бледно-жёлтых глаз, вислые коричневые уши покрытые короткой шерстью мелко подрагивали, приподнимаясь над круглой головой.
Охранник оглядел царивший в комнате бедлам, созданный новым постояльцем: разбитые камеры наблюдения мелким крошевом рассыпаны по полу, кровать разломана на щепки, на самине от формы остались только штаны, рубашка медленно тлела в руках, уже никуда не годная, ну и апофеозом всей картины послужила практически вывороченная решётка окна. Страж криво усмехнулся, уважительно взглянув на распластанного на полу воина.
