Бестия с шипением метнулась к Заре. Воительница, пританцовывая, отскочила в сторону и стала быстро вращать обоими мечами, в то время как Джэйл в нескольких шагах от нее отбивалась сразу от двух кровожадных бестий, которые попеременно, как головы Цербера, наносили ей удары и щелкали зубами. С удивительным хладнокровием она отбивала удары своим коротким мечом. Джэйл уверенно и спокойно обращалась с оружием, как будто знала наверняка, что с ней ничего плохого не может случиться. Возможно, пронеслось в голове Зары, когда она подумала о происхождении Джэйл, так оно и есть. Самой ей не приходилось надеяться на такую счастливую судьбу, и вот, тяжело дыша, она размахнулась, чтобы нанести очередной полновесный удар бестии. Монстр отступил, ускользнув от меча, и в свою очередь ударил ее лапой. Зара парировала удар. Уголком глаза она видела, как Джэйл отступила перед двумя бестиями, которые наседали на нее, как единое живое существо, но светловолосой женщине снова и снова удавалось искусно ускользать от ударов, она кружилась в разные стороны, прыгала вперед и отпрыгивала назад, пока ей не удалось, наконец, после точно отбитого удара, рискованным прыжком оказаться между двумя монстрами. Прежде чем чудовища поняли, что происходит, Джэйл свободной рукой оперлась на спину левой бестии, высоко подпрыгнула, чуть развернула корпус – и воткнула меч бестии чуть ниже черепа, по самую рукоять погрузив его в мясистый загривок. Какой-то момент, пока Джэйл отступила на два шага, оказавшись вне пределов досягаемости другой бестии, создание стояло неподвижно, словно оглушенное. Затем из уголков глаз ручьем потекли кровавые слезы, горящий взгляд красных глаз потух, и бестия рухнула на землю, не издав и звука. Заре показалось, что по лицу блондинки на секунду пробежала торжествующая улыбка, но затем она отвлеклась, поскольку противник начал очередную атаку. Острые как нож когти тянулись к ней, бестия с полными ненависти горящими глазами яростно шипела. Вампиресса поднырнула под лапой и ускользнула от смертельного удара, вращая одновременно двумя мечами, как молотильными цепами, этот смертельный вихрь служил ей щитом. Но ярость сделала бестию как неосторожной, так и непредсказуемой, и когда создание совсем неожиданно бросилось прямо в круг вращающихся клинков, Зара была так поражена, что отреагировала слишком поздно. Хотя лезвия вонзились в массивное тело, по меньшей мере, дважды, но раны оказались не смертельными, и затем бестия оказалась рядом, ударила ее плечом и с силой отшвырнула Зару назад. Вампиресса зашаталась, задыхаясь, попыталась удержать равновесие и, как только ей это удалось, сразу встала в боевую позицию, прикрыв мечами лицо. Она рассчитывала, что бестия сразу бросится на нее, но ошиблась – животное отступило на несколько шагов, но положение тела выдавало, что чудовище еще не выбилось из сил. Наоборот, бестия только выжидала, чтобы противник совершил ошибку.
Зара с трудом перевела дыхание, подняв мечи в ответ на пристальный взгляд бестии, такой же жесткий, как кованая сталь, которую она держала в руках. Она напряженно следила за каждым движением, подергиванием малейшего мускула бестии, но тварь просто сидела перед ней с напряженным, готовым к прыжку туловищем и стерегла ее. Легкие облачка дыхания вырывались из ноздрей, и глубокий, зловещий рык шел из ее горла.
– Ну, давай же, – мрачно пробормотала Зара с запачканным кровью и грязью лицом, на котором холодный пот проложил белые дорожки. – Атакуй, давай доведем дело до конца…
Но бестия не двигалась.
Постепенно Зара начала беспокоиться.
Затем в окровавленном клинке одного из мечей внезапно отразилось неясное движение позади нее, она развернулась, одновременно крест-накрест сложив мечи, и так же, как ножницы режут бумагу, разрезала горло бросившейся на нее бестии. Тяжелая голова отделилась от туловища и упала в снег, где и осталась лежать, в последний раз лениво щелкнув челюстями.
Зара недолго рассматривала отрезанную мечами голову, услышав позади приглушенное гортанное рычание, и резко развернулась с мечами наготове, но Джэйл уже перехватила ее работу и нанесла зверю энергичный удар мечом через левый глаз непосредственно в мозг.
Бестия извергла резкий, пронзительный рев, встала на дыбы, как испуганная лошадь, – и тяжело рухнула мордой вниз, так что Зара почувствовала, как промерзшая земля дрогнула у нее под ногами.
И тогда все кончилось…
Тишина воцарилась над плато.
Мертвенная тишина…
Тяжело дыша, Зара выпрямилась, обвела взглядом Чертову скалу и сквозь пелену падающего снега увидела последнюю из оставшихся в живых кровожадных бестий, которая, приволакивая лапу, уходила в лес, покрытая десятками кровоточащих ран. Зара даже не предприняла попытки преследовать ее, как и Джэйл, которая с бесстрастным лицом только смотрела, как бестия с трудом тащится к краю опушки, едва в состоянии держаться на ногах.
– Поспешите! – выкрикнул позади них Фальк. – Бестия убегает!
– Пусть убегает, – невозмутимо заметила Зара. – Она тяжело ранена. В таком состоянии недалеко уйдет.
Она повернулась, и взгляд ее остановился на Джэйл, неподвижно стоявшей в нескольких метрах от нее. Ее прекрасный костюм был таким же безупречно чистым, как перед битвой, в то время как Зара перепачкалась кровью с головы до пят.
– Что, черт побери, ты здесь делаешь? – выкрикнула Зара.
– Примерно то же самое, что и ты, – спокойно ответила Джэйл. – Собираюсь положить конец убийствам. – Она скользнула взглядом по трупам бестий. – И, похоже, тебе это прекрасно удается.
Зара какой-то момент молча пристально смотрела на нее. Затем зло заметила:
– Послушай, подруга, я благодарна тебе, что ты помогла мне прикончить этих бестий, и возможно, я даже включу сегодня твое имя в молитву перед сном. Но это не означает, что я тебе чем-то обязана, понятно? И если ты имеешь своей целью отомстить, – и она демонстративно покрутила в руках мечи, – мы должны разобраться с этим здесь и сейчас.
Джэйл даже бровью не повела:
– К чему столько агрессии? Мы с тобой не враги.
– Но и не друзья, – холодно возразила Зара. – Послушай, мне все равно, что тебя привело сюда и чего ты от меня хочешь. И безразлично, сколько лет мы не виделись, – хоть еще столько же, мне все равно.
Даже в ее собственных ушах слова прозвучали жестко и неуместно – вне всякого сомнения, именно Джэйл они обязаны жизнью. Но резкость была только вынужденной маскировкой, чтобы не обнаружить свои истинные чувства – чувства, которые она тщательно скрывала все эти годы. Правда заключалась в том, что, увидев вновь Джэйл, она испытала сильнейший шок, и хотя выражение лица Джэйл было непроницаемым, Зара не сомневалась, что она испытывает нечто подобное. К тому же Джэйл наверняка рассчитывала, что после того дня на кладбище в Маскарелле они никогда больше не увидятся, что Зары скорее всего даже нет уже в живых. Но обе они сейчас были здесь, внешне ни на день старше, чем тогда, хотя внутренне Зара стала совсем другой, чем в тот день, когда закончилась ее бессмертная жизнь и началась новая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
