другие дела. Прошу прощения, Александр.
— Откланяться так быстро? — не сдержал я улыбки. — А как же поговорить?
Тут и Пушкин улыбнулся.
— Если вы пойдёте с нами, у нас будет много времени, чтобы поговорить. Я вам обещаю. Дамы, — кивнул он учтиво, и быстро направился к выходу.
— Старая сволочь! — в сердцах выдал я, когда услышал, что дверь за его спиной захлопнулась.
— Саша, как ты можешь говорить такое про Пушкина?
Это сказала Анна, но скорее, сказала из-за своей воспитанности. Так-то она, как и Катя, верно понимала причину моего такого настроения.
— Что будешь делать? — Катя, как настоящий воин, задала вопрос по существу.
— Как я уже сказал, мне надо подумать, — нахмурился я. — А думается мне лучше всего в Разломах.
— Составить тебе компанию? — спросила сразу Катя.
— Не сегодня, дорогая, не сегодня, — похлопал её по округлому бедру. — Сегодня у нас выпускной.
— Кого выпускаем? — тут же уточнила Аня.
— Если всё пройдёт хорошо, то основу нового Ордена Паладинов, — сказал я и набрал номер Волгомира.
— Слушаю, командир! — раздался его голос.
— Экзамен сегодня. Выступаем через полчаса.
— Принято! — сказал он и положил трубку.
Что ж, похоже, все дела не переделать, они накапливаются быстрее, чем я их решаю. Но если не решать вообще ничего, то я потеряю контроль над своей жизнью. Да и на Паладинов у меня были определенные планы.
— Что нас сегодня ждёт, командир? — Макс Самохвалов, как самый высокий в иерархии среди всех присутствующих, не выдержал и поинтересовался.
Уверен — от имени всех. Я же в этот момент напряжённо смотрел на Колю Кострикова. Молодой Душелом, который может стать Паладином. А может стать старейшиной. Немного ли я возлагаю на его мощные, но всё-таки юные плечи?
— Куда идём?
Я улыбнулся.
— Вам понравится.
— Ну, как всегда, — улыбнулся Самохвалов. — Командир не любит спойлеры и не изменяет себе.
— Именно, — сказал я. — Но сделаю намёк. Это не по вашей прямой специализации. Мы идём не на нежить.
— Вот как? — удивился Макс. — А…
— Больше спойлеров не будет. Страдайте, — кивнул я, и окинул взором сидящую передо мной четверку. Андросова я не взял. Была мысль, но пусть страдает. Хотя, надо признать, я просто понимал, что кто-кто, а Андрей на правильном пути развития.
Я взял только этих мужчин. Ратника я оставил дома. Его зона ответственности — это Легион. Будущий Первый Легион Земли. На настоящий момент получилось так, что у меня было пять потенциальных Паладинов и пятьдесят будущих легионеров. И если колодец души Паладинов был уже заполнен, то легионеры находились на разной степени готовности.
Ратник работал, не покладая рук, практически без сна и отдыха. Поначалу его сопровождали ребята Астахова, но на данный момент первые два десятка легионеров уже соответствовали Истребителям третьего и четвёртого класса. Их моментальная прокачка была в том числе из-за правильных «билдов» их Колодцев Душ. Регистрировать их, как Истребителей, конечно, я не собирался.
Волк каждый раз возмущался, когда Ратник, по моему согласию, забирал лучших людей в будущий Легион. Никто не любит отдавать лучшие кадры, Волка я в этом прекрасно понимал. Но у меня был план, и я ему четко следовал.
Через совсем непродолжительное время эта основа Легиона, в количестве пятидесяти человек, будет сопоставима на поле боя, ну, не знаю, с полноценной дивизией, это точно.
Тут есть нюансы. Да и вообще не люблю я сравнивать силу в столкновениях между людьми. Скажу точно, что, работая как единое целое, они зачистят любой радужный Разлом. Это тот самый случай, когда один плюс один, не два, а, как минимум, пять.
Но возвращаясь к Паладинам, я выбрал для них интересную задачу. У меня на примете было три Разлома, и каждый из них был своего рода экзаменом. Мне нужны будут эти бойцы в самое ближайшее время. Для борьбы с теми, для кого я их готовил — со Скверной и слугами Неназываемого.
Меня волновал этот странный Эмиссар Боден, что так резво заявил о своем появлении. Почему он до сих пор нигде не проявился? По психотипу было понятно, что он идет напролом. Что, вообще, могло ему помешать? Или… кто?
Ладно, это потом.
Начал я с простой битвы подобного с подобным. Среди разведанных Разломов я не нашёл ангелов. Но нашёл их младших собратьев — в народе их называли Светлыми Духами. Мы же называли их просто «светлячками».
Энергетические сущности, у которых была реальная изжога на всё тёмное. Казалось, полезные ребята в борьбе с Неназываемым. Но так было бы, если не одно «но». Они были, во-первых, абсолютно безмозглыми. А во-вторых, малейшее тёмное пятнышко в душе они воспринимали, как личный вызов и немедленно нападали.
Когда мы зашли в портал, я распространил вокруг себя тёмную ауру, подобную моей супруге, только в лайт-варианте. Мои ребята поморщились и сразу же прикрылись от неё. А вот на светлячков это подействовало, как красная тряпка на быка. Они со всех сторон полетели к нам.
— Давайте, работайте! — улыбнулся я.
И они начали работать. Учитывая, что я не предупреждал, кого мы будем здесь ждать, мне было интересно, как они справятся. Всяческая светлая магия, которую они по привычке использовали, и в которой были сильны, конечно, не сработала.
Да, вот это была сила привычки. Они привыкли волной света валить рычащих вурдалаков, световым ударом расшибать бошки поднятым мертвякам. Вот только против них сейчас были их родные, можно сказать, души, которые совсем не рады были их видеть.
— Твою мать, что это⁈ — закричал Макс, когда понял, что его запас энергии стремительно исчезает.
— Сюрприз! — рассмеялся я. — Ты думал, что они белые и пушистые? Что тянуть энергию могут только тёмные сущности? Огорчу тебя, друг мой. Светлячки также с удовольствием высосут тебя досуха.
— А вот хер им! — насупился лекарь и использовал Теневой Удар.
О, это он зря сделал! Теперь он стал для всех светлячков личным врагом. И они собрались навалиться на него всем скопом.
Я уже, честно говоря, на мгновение запереживал. Но не зря старался Ратник, и таскал эту четверку вместе. Вася Астапов накинул общий щит на всех. Коля Костриков отрезал энергетические потоки светлячкам. А Олег Горохов жахнул по тварям пылевой бурей.
Я сначала подумал, что он тоже повёлся, и по
