имя, взглянул на Ян Сюэу, который не переставал зевать, похлопал его по плечу и сказал:
– Тебе нужно отдохнуть.
– Отдохнешь тут! Специалисты почти закончили анализ почерка, так что мне нужно к ним.
Команда, назначенная следственной группой для изучения вещественных доказательств по делу средней школы Д., сообщила, что не обнаружила шифр на одинарных листах бумаги с вычислениями, поэтому возникло подозрение, что убийца написал его на нескольких листах бумаги, сложенных в стопку. К тому же, даже если шифр и был написан, он мог быть залит кровью. Поэтому команда также подключила нескольких почерковедов для проверки порядка сотни листов с вычислениями, чтобы выявить почерк, не принадлежащий покойному Вэй Минцзюню. Эта работа требовала много времени и сил, но были и хорошие новости – результаты близки.
Фан Му кивнул и поблагодарил Ян Сюэу за работу. Тот махнул рукой, сел в машину и выехал с парковки суда.
Профайлер залез в черный минивэн, поприветствовал коллег, попросив их по очереди расписаться в тетради, а затем приступил к слежке.
Сказать, что это было скучно, – значит ничего не сказать. Каждые полчаса Фан Му и остальные связывались с полицейскими из личного сопровождения судьи Жэня и получали практически одинаковые ответы.
«Жэнь Чуань в кабинете просматривает материалы дела, ничего необычного».
«Жэнь Чуань с судьями обсуждает обстоятельства дела, ничего необычного».
«Жэнь Чуань проводит предсудебную подготовку, ничего необычного».
В конце концов они перестали вдаваться в подробности и, ответив «ничего необычного», отключали рацию.
Скучая от безделья, Фан Му разговаривал с коллегами. После долгих разговоров о том о сем тема естественным образом вернулась к Жэнь Чуаню. Молодой полицейский пожаловался:
– Да уж, лучшее время тратим на этого мерзавца… Если народ узнает, сколько сил и средств мы потратили на защиту чинуши, то по головкам нас не погладит.
– Именно, – подхватил другой. – Пусть «Огни города» убьет его и избавит нас от лишних хлопот. Желательно, конечно, не в нашу смену.
Они засмеялись. Фан Му горько усмехнулся, а его взгляд невольно скользнул по третьему окну справа на четвертом этаже. Там находился кабинет судьи. С головой погруженный в работу, он наверняка сидел как на иголках. В условиях, когда весь народ говорил о том, что его можно убить, интересно, как бы почувствовал себя Жэнь Чуань, если б узнал, что полиция тоже желает ему скорой смерти?
По правде, этих полицейских нельзя винить – ведь, помимо обязанностей, каждый еще имел свое представление о добре и зле. Определенно, не только интернет-пользователи были возмущены несправедливостью приговора. На самом деле большинство полицейских, участвующих в расследовании этого дела, находились в замешательстве. Действительно ли «Огни города» не прав? Правильно ли защищать такого человека?
Правильно или нет, для полиции это значения не имеет. При нарушении Уголовного кодекса, независимо от того, кем является человек, он будет привлечен к ответственности. Соответствующим образом, при возникновении угрозы безопасности жизни, независимо от того, кем является человек, он должен быть взят под защиту.
Только вот эта монотонная и ставящая под сомнение свою законность работа была не на шутку скучна. Около десяти утра полицейский из личного сопровождения первым вышел на связь, и в его голосе слышалось злорадство. Жэнь Чуань должен был председательствовать в суде по гражданскому делу, но когда ответчик узнал, кто судья, то предложил дать отвод, сославшись на то, что судья Жэнь не сможет справедливо рассмотреть дело.
– …Да он в лице переменился.
Услышав такие новости, полицейские во внедорожнике тоже посмеялись.
Ближе к полудню небо стало более пасмурным, к тому же подул сильный порывистый ветер. После обеда первый за эту зиму снег медленно закружился над городом. Он шел все сильнее, а небо и земля словно слились воедино. Фан Му прислонился к дверце машины и молча наблюдал, как сильный ветер кружит снежинки. Пешеходы на улицах торопились, психологически не готовые к внезапной метели. Модно одетая женщина почти вприпрыжку бежала к такси, ее тонкие кожаные туфли уже не могли выдержать пронизывающий холод.
Сердце Фан Му екнуло. Он вдруг вспомнил, что Ляо Яфань по-прежнему носит сетчатые кроссовки и в такую погоду точно замерзнет. Он невольно обвинил себя в небрежности и тут же утешился: в последнее время был слишком занят работой, с Ляо Яфань виделся только раз в день, вечером, поэтому неизбежно пренебрегал ею. Однако, размышляя об этом, никак не мог избавиться от усиливающегося чувства вины.
Фан Му взглянул на часы: еще не было половины первого, а судьи уже ушли на обеденный перерыв. Немного поколебавшись, он деликатно сообщил коллегам, что ему нужно отлучиться по делам, и пообещал скоро вернуться. Они в любом случае скучали, поэтому легко приняли просьбу Фан Му.
Фан Му тут же побежал заводить свою машину, добрался до ближайшего торгового центра и купил фиолетовый пуховик и утепленные ботинки. Когда он выбирал ботинки, то не знал, какая модель сейчас в моде, и первой его мыслью было позвонить Ми Нань. Но, едва достав телефон, он вдруг почувствовал, насколько это неправильно, и испугался своих же мыслей.
Настроение Фан Му испортилось, и он, не желая больше выбирать, купил пару обуви наобум и поспешил в Городскую народную больницу.
Однако Ляо Яфань в сестринской не было. Несколько санитарок среднего возраста, очевидно, узнали «жениха» Ляо Яфань, поэтому не сводили с него глаз, улыбались и, прикрывая рты, перешептывались. В конце концов, именно та санитарка, которую Фан Му встретил в прошлый раз, сказала ему, что Ляо Яфань сейчас в палате № 219.
Поблагодарив ее, Фан Му с пакетами пошел к палате.
Это была одиночная палата, где Ляо Яфань мыла пол. По удивительному совпадению, Цзян Я тоже был здесь и разговаривал с медсестрой.
Заметив Фан Му, Ляо Яфань очень удивилась.
– Что ты здесь делаешь? – Она машинально достала телефон и проверила время. – Который час?
Цзян Я и медсестра одновременно посмотрели на него. Под их взглядами Фан Му стало не по себе. Он поднял пакеты с покупками и, запинаясь, произнес:
– Пошел снег… Я купил тебе одежду и обувь…
Ляо Яфань покраснела, но выглядела при этом очень обрадованной. Она взяла пакеты и с некоторым смущением проговорила:
– Сестра Нань, я примерю и быстро вернусь.
С этими словами поставила швабру и трусцой выбежала из палаты.
Медсестра Нань с улыбкой посмотрела на Фан Му.
– Ты ведь парень Сяо Ляо? – В ее глазах читался намек на восхищение и зависть. – Ты очень к ней добр.
– В прошлую нашу встречу я что-то заподозрил, но у меня не хватило духу спросить, – сказал Цзян Я. – Офицер Фан, у
