выбор для памятника, поскольку «мать – источник всего чистого, основание нации, гарантия будущего»945. Для многих казахов вопрос голода переплетен с непростым вопросом этнического баланса страны, с тем вопросом, на который намекают как комментарий Байбека, так и, возможно, сама скульптура. Некоторые казахские ученые утверждают, что, если бы голода не случилось, в мире было бы не 18, а 25 миллионов казахов или даже больше946.
Вскоре после обретения республикой независимости правительство Назарбаева приложило усилия, чтобы увеличить число казахов в Казахстане. Обещая землю и гражданство, правительство сумело привлечь в страну почти миллион заграничных казахов947. Многие из этих вернувшихся, известных как оралманы (оралмандар), – потомки тех, кто бежал из Казахстана в годы голода. Но интеграция оралманов в государство, капитально изменившееся за годы советской власти, оказалась делом трудным. Некоторые из них не говорят на русском языке, играющем важнейшую роль во многих городах Казахстана, другие используют для чтения и письма на казахском языке модифицированный арабский алфавит, а не кириллический, который применялся на протяжении большей части советского периода и остается в употреблении и поныне948. Некоторые казахстанские казахи смотрят на оралманов с недоверием, считая, что казах, бежавший из республики в годы голода, бросил свою страну в трудную минуту949.
Тема памяти казахов о голоде еще хранит много тайн. В частности, заслуживает исследования вопрос, как казахи обсуждали это бедствие и передавали знание о нем следующим поколениям. Тем временем собственные изыскания казахов, посвященные голоду, который разорил казахское общество и коренным образом изменил казахскую культуру, но одновременно с этим и создал новую казахскую национальную идентичность, остаются незавершенными.
БЛАГОДАРНОСТИ
Для меня большое удовольствие выразить благодарность тем учреждениям, чья финансовая помощь сделала этот проект возможным. Хотя они не несут ответственности за мои выводы, без их щедрой помощи я не смогла бы закончить эту книгу. Изучение темы и написание текста начались в Йельском университете. Я получала стипендию для выпускников Йельского университета, Йельскую стипендию Эндерса, стипендию Смита Ричардсона от Йельского центра международных исследований безопасности, студенческую стипендию Фулбрайта по Казахстану, а также стипендию Американского совета ученых обществ / Меллона на окончание диссертации. Кроме того, я получила финансовую поддержку для изучения немецкого, русского и казахского языков и благодарю за помощь Программу Государственного департамента США по иностранным языкам и страноведению, а также программу Title VIII Государственного департамента, Научный совет по социальным наукам, Центр исследований международной безопасности и Йельскую аспирантуру искусств и наук. Другие фонды позволили мне провести дополнительные архивные исследования, чтобы расширить охват этого проекта, и обеспечили мне возможность неотрывной работы над ним, благодаря чему я смогла создать эту книгу. Такой возможностью я обязана стипендии Меллона / Американского совета ученых обществ для молодых ученых в Центре Мак-Миллана в Йельском университете, стипендии Title VII для молодых ученых в Международном центре поддержки ученых Вудро Вильсона, гранту на исследования от Международного научного совета по исследованиям и обмену, стипендии Карсон от Центра окружающей среды и общества им. Рэйчел Карсон, летней исследовательской стипендии аспирантуры Мэрилендского университета в Колледж-Парке, гранту на исследования от Фонда Гарри Франка Гуггенхайма и стипендии Клюге от Библиотеки Конгресса.
Лора Энгельштейн была моим наставником как в Йельском университете, так и за его стенами. Она была рядом со мной, когда мой проект был еще в зародыше, и учила меня тщательно работать, ясно выражать мысли и придерживаться эмпирического подхода. Она с готовностью отвечала на бесчисленные вопросы, которые я ей задавала, и выдерживала мои кризисы, возникавшие в последнюю минуту. Даже когда я давно уже перестала быть ее студенткой, она щедро делилась со мной своим временем, писала мне рекомендательные письма, оставляла замечания по поводу заявок на гранты и читала (или перечитывала) черновики глав этой книги. Она резко критиковала меня, помогая придавать форму страницам этой книги, но вместе с тем и поддерживала в те минуты, когда мне это было особенно нужно. С учетом того, что профессия историка требует очень большого количества времени, удивительная готовность Лоры быть наставником является чем-то уникальным. Но именно эта работа, так часто остающаяся забытой и недостаточно признанной, позволяет полю истории расти и развиваться, а таким проектам, как мой, – приносить плоды.
Другой человек из Йеля, которого я хочу поблагодарить, – Тим Снайдер. Он поддерживал мой проект с самого начала. На протяжении тех долгих лет, что я им занималась, это значило для меня очень много. Тим сыграл важнейшую роль на самом первом этапе, вылавливая идеи из беспорядочных черновиков глав этой книги, и его глубокие и значимые предложения помогли книге стать намного лучше. Бен Кирнан поделился своими впечатлениями и тщательно вычитал мои черновики. Кроме того, я хотела бы поблагодарить Аббаса Аманата, Пола Бушковича, Уте Фреверта, Джона Мерримана, Питера Пердю, Стива Пинкуса и Марси Шор. В Йельском университете мне повезло быть частью дружеской группы коллег-аспирантов, в которую входили Лайя Белселлс, Хейдон Черри, Фейт Хиллис, Чарльз Кейт, Анджа Мантей, Кэтлин Минахан, Филипп Нильсен, Хелен Вейт, Ирина Вушко и Шарлотта Уолкер-Сейд. Джессика Чома стала моей близкой подругой. Я в долгу перед друзьями из аспирантской группы чтения, терпеливо читавшими первые черновики этого проекта. Их имена – Дэниел Брюкенхаус, Лиза Пинли Коверт, Кэтрин Данлоп, Йедида Канфер, Кармен Кордик, Иден Кнудсен Мак-Лин, Лора Робсон и Ник Раттер. В долгие дни написания книги они оказывали мне поддержку тогда, когда это было особенно нужно, а их предложения помогли придать этой книге форму.
Мои исследовательские путешествия в Казахстан ознаменовались множеством приключений, и я благодарна судьбе за то, что случайно обнаружила место, где так хорошо быть иностранным исследователем. Я смогла поговорить со многими казахстанскими историками, и они были так добры, что поделились со мной множеством материалов. Хочу поблагодарить Жулдусбека Абылхожина, Таласа Омарбекова, Сабита Шилдебая (Сәбит Шiлдебай) и Макаша Татимова (к сожалению, умершего до публикации этой книги) за то, как щедро они делились со мной своим временем. Я надеюсь, что этот проект станет свидетельством динамичности казахстанской науки. Мне помогали сотрудники Архива президента, Центрального государственного архива, Алматинского областного государственного архива, Центра документации новейшей истории в Семее и Центрального государственного архива кинофотодокументов и звукозаписей. Хотелось бы выразить признательность Сауле Сатаевой, которая помогла найти некоторые из фотографий, используемые в данной книге. В самой первой своей поездке в Казахстан я встретила семью Аубакировых, и город Алматы всегда был освещен для меня их добротой и хорошим настроением. Асель Шаяхмет стала близкой подругой, а ее семья – моим родным домом во время поездок в Казахстан. На протяжении долгих лет Асель терпеливо отвечала на
