Отдохнув, она двинулась дальше и попала в библиотеку. Плотно зашторенное окно и едва различимые ряды книг… Снова пустая комната. Лиандра сделала шаг вниз по лестнице.
— Не советую выходить босиком на улицу, снаружи холодно, — послышался знакомый голос.
Раздалось несколько сухих щелчков, и на письменном столе зажглась лампа. Галар сидел на фоне книжных полок, вытянув ноги вперед.
— Что-то ты слишком долго была без сознания! — недовольно сказал он.
Вцепившись в перила, Лиандра молчала, мучительно соображая, откуда ей известен эльф за столом.
— Ты опоил меня… — шепнула она, догадавшись о причине своего нездоровья.
— Да, мне пришлось. Ты вела себя, как безумная.
— Ты ослепил меня, пытал на каменном столе в подвале, сжег мне руку!
— Что я сделал? — удивился Галар, — ты опять бредишь? В домах эльфийского клана нет подвалов, и тебя никто не пытал. Взгляни на свою руку!
Правая рука не имела ни малейших признаков травмы. Непривычно-чистая, с розовыми, аккуратно подстриженными ногтями, она казалась чужой… Где обветренная кожа, мозоли от меча и конской упряжи? Они сохранились на внутренней стороне ладони, но побледнели. Следов ожога не было… Может, все дело в прошедшем времени?
— Как давно я здесь?
— Чуть больше суток.
Слишком мало, чтобы сгоревшая до костей ладонь обрела плоть… Лиандра с сомнением посмотрела на эльфа. Он ободряюще улыбнулся.
— А где Ханлейт?
— А это кто? — усмехнулся Галар.
— Да как ты смеешь спрашивать?! — неожиданно-громко вскричала Лиандра, заставив мага нервно вздрогнуть.
Она пришла в себя настолько, чтобы вспомнить недавние события, и ужаснулась, поняв, чей дом ее приютил.
— Хана связали, как пленника! Где вы его держите?! Ты убил Гвидо!
— Я никого не убивал. Прекрати орать! Стой на месте, иначе я применю силу!
Забыв про недомогание, Лиандра рванулась к Галару. Их разделяла лишь широкая полированная столешница, когда маг отдал мысленный приказ: «на колени!» Девушка вцепилась пальцами в скользкое дерево, чувствуя, как подгибаются ноги. Поединок с собственным телом она проиграла: Лиандра опустилась на пол, положив на стол локти и тяжело дыша.
— Убивать людей, осмелившихся проникнуть в Сирион — приказ из Эвенберга, столицы Эрендола. Раньше мы так не делали. Можешь предъявить претензию властям, — объяснил Галар, откидываясь на стуле подальше.
— Ты не ответил, где Хан!
— А участь нелюдя тебя не волнует?
— Ты отпустил Герванта?
— У него хватило воли отпустить себя самому. Почему ты не оценила достоинства нелюдя при жизни? Он был очень неглуп, и внушил симпатию даже мне.
— Почему ты говоришь о Герванте в прошедшем времени? — прошептала Лиандра.
Галар выразительно развел руками и промолчал.
— Эрендол — его родина, он вернулся домой! Ты лгал, что эльф не убивает эльфа! За что?
— Я никого не убивал, — повторил Галар, — я лишь предоставил выбор: дальнейшее бесцельное существование или смерть. Он сознательно выбрал второе и сам лишил себя жизни. Твой друг был полукровкой, парией с самого рождения, а не эльфом.
— Ты ему что-то сказал… Ты запутал его или обманул. Гервант бы никогда…
Лиандра уронила голову на руки. Смерть бывшего главаря банды ранила девушку больнее, чем она ожидала. Лиандра привыкла считать Герванта почти бессмертным и проверять на прочность себя, равняясь на его силу.
— Мне так жаль. Кажется, я невольно причинил тебе боль, — с сочувствием сказал Галар, протягивая руку и касаясь ее волос.
Ей пришлось вытерпеть эту ласку, подчиняясь приказу не двигаться. Маг вернулся к разговору:
— Ты спрашивала о Ханлейте. Его нет в поселке.
Лиандра сжала кулаки и попыталась встать, но ей удалось только приподнять голову и встретиться с Галаром взглядом. Ни жестокости, ни злости, ни властности она в нем не увидела и немного растерялась. Настороженное внимание мага с виду ничем не угрожало, скорее, это он ее опасался.
— Какое поразительное упрямство! Мы поговорим о Хранителе позже, когда ты будешь спокойнее. Он жив и здоров. Я отправил его в Эвенберг. Хоть эта новость тебя обрадовала? Веди себя прилично, и я позволю встать.
Поняв, что ее больше ничто не держит, Лиандра вскочила. Поднялся и эльф.
— Не пытайся причинить мне вред — это глупо и будет иметь для тебя неприятные последствия, — предостерег Галар, — я могу превратить твою жизнь в ад, заставить делать такое, что ты зеркал станешь стыдиться. Хочешь испытать на прочность свою гордость?
— А ты хочешь заслужить мою ненависть? — спросила она в ответ, глядя в пол и страдая от гадкого ощущения бессилия перед магом.
— Не хочу. Я контролирую твои действия, а не эмоции, как ты уже догадалась. Давай начнем наше доброе знакомство сначала. Тебя назвали Лиандрой… Эльфийское имя. Оно тебе нравится? Скорее — да, чем нет, — сам себе ответил Галар, — так вот, Лиа: совсем скоро ты перестанешь злиться и будешь благодарить судьбу за встречу со мной. История Хана очень долгая, а я устал и проголодался. Разделишь со мной трапезу? Я приглашаю.
Галар протянул ладонь с дружелюбной, но неуверенной улыбкой. Лиандра, наконец, вдохнула полной грудью — она была свободна от эльфийской магии и распоряжалась своим телом сама.
Либо ей говорили правду, либо очень искусно лгали. Галар не отрицал очевидное и не скрывал самое худшее, а в его лице обнаружилась какая-то подкупающая искренность, не замеченная ею при первой встрече. Совершенно запутавшись, Лиандра подала кончики пальцев привычным жестом учтивости, чудом сохранившимся в памяти. Галар ему удивился, но тут же в его синих глазах мелькнуло торжество — временная уступка обещала победу в будущем.
* * *
Схватить бы эту мягкую не по-мужски ладонь и выкрутить одним из приемов Ханлейта! Стереть участливое выражение с лица Галара любым способом! Когда он улыбался, рядом с уголками его губ появлялись маленькие складочки, и Лиандра была готова возненавидеть мага даже за столь безобидную черту внешности.
— Один пролет вниз. Осторожно, держись за перила. Ты ни разу не была в гостях у эрендольского эльфа, не так ли? Это — столовая, здесь принимают пищу.
Галар разговаривал с ней, как с недоразвитой, и это бесило не меньше, чем его улыбка. Столовая выглядела просторнее, чем предыдущие комнаты, из-за шкафов со стеклянными дверцами и стен цвета блеклой полыни с поблескивающей золотом росписью. Еще вчера Лиандре похлебка Герванта казалась вкусной, и еда наперегонки из одного котелка — нормальной; а сегодня девушку ожидал стол, накрытый белоснежной скатертью, сверкающий хрусталем бокалов и серебром блюд, накрытых крышками. Все это великолепие освещали низко висящие над столом лампы. Резные края их круглых абажуров рисовали на потолке и полотне скатерти причудливые узоры света и тени. Только Лиандру никто не спрашивал, согласна ли она на такой обмен! Девушка горько вздохнула. Как бы она хотела вернуть все назад!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
