Я выдохнула и встала на ноги.
— Этот зал? — спросила еле слышно, обратившись к ведьмаку. Он кивнул, и мы пошли дальше, добравшись до середины помещения, где я сняла с плеча сумку и стала готовиться к ритуалу.
«Ты справишься!» — сказала я себе, вынимая одну за другой тринадцать восковых свечей. Отвлеклась на мысль о том, когда только Роланд и где успел их прикупить, а затем услышала тихие стоны, наполнившие воздух. Неожиданно стало холодно. Слишком холодно. Снова вернулось ледяное дыхание. Казалось, что северный ветер облюбовал этот замок и теперь дышит на нас морозным дыханием. Я подняла взгляд и увидела, как из противоположного входа в зал, к нам летит несколько призрачных фигур. Это было более чем подозрительно.
«Неужели зелье не подействовало?» — испугалась я и покосилась на Роланда. Тот потянулся за мечом. Еще этим утром, он смазал серебряное лезвие маслом от призраков. Поймав мой настороженный взор, мужчина только улыбнулся. Красивые губы, что так дивно целовали меня вчера, чуть изогнулись. Почти поцелуй, почти ирония.
Умница Мрак продолжал лежать на полу и только следил за происходящим глазами.
«Продолжай!» — знаком велел мне ведьмак и я стала расставлять свечи по кругу.
— Reserare! — прошептала я, устанавливая первую свечу. Краем глаза заметила, что призраков становится больше. Они выныривали через стены, зависали под потолком. Длинные саваны шевелил невидимый ветер, белые лица с провалами вместо глаз у большей половины привидений и только некоторые, так же как и мать Роланда, которую мы видели вчера, были более-менее похожи на человека.
— Reserare! — вторая свеча поставлена на мрамор. Цепко прилипла к камню. Мертвый язык… Одно из слов, которому научил меня этой ночью ведьмак. Не думала, что у меня получится повелевать им.
«У тебя это в крови!» — сказал мне тогда Роланд, едва я выразила свои сомнения. И он оказался прав.
Я строила Круг из свечей. И каждый раз приказывала им одно и то же, а призраков в зале становилось все больше.
— Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили вчера? — вдруг спросил еле слышно Роланд. Я как раз поставила последнюю свечу, образовав почти идеальный круг.
— Да! — ответила я мужчине.
— Теперь дело за тобой, — он шагнул ко мне, потянулся левой рукой, в правой сжимая меч. Мрак поднялся на ноги и встал рядом с ногой хозяина.
— Ты сделаешь так как надо! — уверенно добавил ведьмак. Я кивнула, хотя внутри меня все переворачивалось от страха.
— Помнишь слова, которым я научил тебя? — уточнил Роланд. Я снова кивнула, а сердце провалилось куда-то в пятки.
— И помни, не оглядывайся на меня, когда пойдешь туда! — продолжил шепотом ведьмак.
— Не обернусь! — уверила его я.
— Тогда вперед! — карие глаза сверкнули.
— С тобой ведь все будет хорошо? — не выдержала я.
Роланд поднял руку, демонстрируя на пальце кольцо, которое я вчера сама надела. Я машинально потрогала свое.
— Люблю тебя! — шепнула я и, отвернувшись, решительно вступила в круг. Достав тонкий нож полоснула по ладони заточенным лезвием. Брызнула алая кровь и я услышала, как содрогнулись стены замка и призраки издали стон, все вместе, одновременно, сделав его похожим на гул, подхватив который эхо тот час же разнесло по всему зданию.
«Скоро здесь будут все призраки, что есть в замке!» — догадалась я и едва удержалась, чтобы оглянутся на Мрака и Роланда.
Удержалась. Не оглянулась.
Протянула руку и позволила крови капать вниз тяжелыми густыми каплями. Прямо на мрамор пола.
— Lubeo promi aperiri tempus (повелеваю времени открыть врата — лат.) — мертвый язык прозвучал словно гром посреди ясного неба. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже было решила, что неправильно запомнила фразу или перепутала буквы, а затем пол под моими ногами стал дрожать, и я увидела, как капли крови, пролитые мной на мрамор, слились в одну длинную черту, от которой вверх, на высоту человеческого роста стала подниматься тонкая нить, раскрывшаяся в темный проход портала. Я могла воспользоваться этим заклинанием только один раз. Больше моя кровь не откроет такие двери.
Шагнула вперед не раздумывая. За спиной что-то затрещало, хлопнуло. Раздался страшный визг, отдавшийся в голове болью, а затем я полетела куда-то вниз кувыркаясь через голову в воздушном пространстве. Вокруг было черным-черно, холод отступал, а ветер от моего полета свистел в ушах, растрепав косу. А затем все закончилось так же неожиданно, как и началось. Я просто упала, больно ударившись о каменный пол. На мгновение в глазах потемнело. Плечо заныло, противно и гадко, и я позволила себе несколько на секунд отдаться этой боли, а затем открыла глаза и в удивлении посмотрела вперед, не веря тому, что у меня все получилось.
«У нас все получилось!» — напомнила я себе и стала подниматься на ноги, оглядываясь кругом.
Есеслава сидела у окна, держа в руках иглу и пытаясь продолжить вышивать, но никак не могла заставить себя сделать хотя бы один единственный стежок. Она все смотрела во двор и думала о том, что за вести принес отцу сокольничий.
Долгожданное письмо пришло.
Сердце молодой княжны бешено стучало в груди, хотя она и пыталась заставить себя успокоиться, но никак не могла. За окном светило зимнее солнце, играя на снегу, серебрясь на сугробах. Несколько человек расчищали двор, усердно махая лопатами. Стайка голубей опустилась на крышу конюшни, поглядывая вниз. Есеслава видела все это и не видела одновременно. Все ее мысли сейчас были с отцом и тем посланием, что получил князь.
«Почему отец не идет ко мне?» — думала она и догадывалась, что скорее всего, Казимир не хочет расстраивать свою дочь.
«Он отказался от меня!» — поняла Еся и решительно отложила пяльцы. А чего она хотела? Какой мужчина захочет связать свою жизнь в той, что потеряла свою честь. Будь она уже замужем, потеряй мужа, все не так страшно, но лишится самого важного для девицы, оставаясь незамужней… что может быть позорнее!
«А я ведь еще дочь князя!» — вздохнула девушка. До встречи с Зимовитом, она почти не задумывалась о последствиях тетушкиных козней. Не помнила ведь, что творил с ней Марек… А теперь было стыдно.
«Останусь в девках, — подумалось ей, — так батюшке и скажу, хватит с меня женихов. Терпеть снова такой позор… уж лучше одной!»
Княжна встала и вышла из комнаты. Ждать, когда придет отец не было сил. И хотя она понимала, что ее ждет отказ жениха, все равно шагала вниз, намереваясь узнать все лично, чтобы больше не тешить себя надеждой.
Казимир встретил дочь настороженно. Пропустил в комнату, усадил на лавку. Одного взгляда Еси хватило, чтобы заметить скрученный лист пергамента, лежащий на столе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
