Средний вес москворецкого язя – около полутора килограммов. Из других язевых водоёмов можно упомянуть незамерзающую часть Московского моря, а весной работают предустьевые участки некоторых малых рек, впадающих в Оку (Протва, Беспута и др.) и Москву-реку (Пехорка, Нерская, Северка). Когда на Оке ещё стоит лёд, а притоки уже открыты, но вода в них ещё не очень мутная, сюда заходит язь, которого, помимо прочего, удается ловить и на блесну.
Налим
Не знаю почему, но налимы мне чаще попадались не зимой, а поздней осенью, и не на Москве-реке, а на Оке и Клязьме. С другой стороны, зимний москворецкий налим крупнее – он в среднем весит около двух килограммов.
Среди наиболее популярных у московских спиннингистов зимних мест по налиму лучше всего работают Фаустово и Белоомут.
Берет налим зимой исключительно на джиговую приманку на средних и больших глубинах.
Сом
Доподлинно известных мне случаев поимки зимой в Подмосковье сома очень немного. Сам я не ловил ни разу. А вот, например, Аркадий Фомичев во второй декаде декабря 1996 года поймал сомика, который весил около трех килограммов. Дело было на Оке ниже г, Серпухов. Рыба попалась по всем правилам – в рот, а при вываживании оказала посильное сопротивление.
Довольно часто в зимнее время сом багрится. Багрится, впрочем, и другая хищная рыба, и часто такое является результатом промаха хищника при поклёвке. Иногда вы ощущаете поклёвку, подсекаете, чувствуете тяжесть, а через минуту убеждаетесь, что рыба, судак или щука, зацепилась за бок или даже за хвост. Осмотр приманки по горячим следам выявляет на ней свежие следы от «укуса», и угрызения совести, что вы «забили гол» не по правилам, вас уже не терзают. На мой взгляд, для сома такой вариант зимой маловероятен – багрится он полусонный, когда приманка ему глубоко безразлична.
На Нижней Волге в отдельные годы сомов ловят вплоть до последней декады декабря, а иногда даже и в январе. Но тамошняя зима – не чета нашей.
Вываживание
По своим физическим способностям зимний «спиннинговый» хищник ближе к летнему, чем к зимнему подледному. Последний, угнетенный недостатком кислорода, очень слабо сопротивляется, попав на крючок. Потому со льда спокойно ловят, к примеру, окуня весом под килограмм на монофильную леску 0.12 мм. Попробуйте-ка «повозить» на той же леске такого же окуня в открытой воде – если удастся взять, считайте, что крупно повезло. Впрочем, наша зимняя снасть обладает немалым резервом прочности, а рыба всё-таки не так строптива, как летом. «Свечек» по крайней мере почти не делает. Поэтому все неудачи вываживания зимой обусловлены двумя причинами: либо рыба ненадежно засеклась, либо сумела куда-нибудь завести. Первое иногда обусловлено неудачным подбором крючка или же и вовсе является делом случая. Если же рыба завела леску в коряги или «врезала» её в глинистую бровку, это бывает очень обидно, так как рыба скорее всего приличная, да и такой исход даже в «крепком» месте не так уж и неизбежен. Когда дно сравнительно ровное и чисто, шансов сойти у хорошо сидящей на крючке рыбы практически никаких. Однако самые типичные для зимы условия ловли не всегда совпадают с тем идеалом, о котором можно мечтать. На расстоянии десять-пятнадцать метров от берега в реках сплошь и рядом попадаются коряги, а несколько дальше проходит резкая бровка.
Эта бровка ощущается и просто во время проводки – при её прохождении приманка как бы вязнет. Когда на конце лески не только приманка, но и упирающаяся рыба, она может увязнуть намертво.
Зная от такой перспективе, следует принять контрмеры. Если в таком месте – с глинистой бровкой – вы подсекли рыбу и чувствуете, что она крупная и не намерена сразу подниматься наверх, лучше не торопиться тянуть её к берегу, а дать погулять на расстоянии, сохраняя умеренное натяжение лески. Щука, как правило, быстро выходит в средние слои воды, и её без особых сложностей удается провести над бровкой и прибрежными корягами. А вот судак очень не любит подниматься ото дна, но и он в конце концов сдается (это видно по изменению наклона уходящей в воду лески), и тогда уже можно форсировать вываживание, не опасаясь бровок и коряжника.
Интересно ведет себя при вываживании жерех. Если летом самое бурное сопротивление он оказывает в первые моменты после того, как сядет на крючки, то зимой все происходит совершенно иначе.
После поклёвки вы подсекаете и ощущаете рыбу весом максимум в полкило – то ли окунь, то ли судачок. По мере приближения к берегу сопротивление нарастает, и наступает момент, когда рыба просто встает или же идет строго вдоль береговой линии. И тут уже вы понимаете, что на другом конце лески более достойный соперник, нежели оно казалось в первые моменты. А чуть позже над поверхностью воды появляется характерный заостренный спинной плавник, и все становится окончательно ясно – это жерех весом от двух килограммов и более…
Как-то под Бронницами произошел прелюбопытный случай – не знаю, верить или нет, но человек, который мне о нем поведал, не склонен фантазировать.
Всё началось с поклёвки крупного жереха – он крепко сел на крючок и дальнейшее, вроде бы, было предрешено. Вдруг, когда до берега оставалось полтора десятка метров, жерех из хищника превратился в живца – на него набросился «крокозавр»! Очень крупная рыба (я думаю, щука, хотя рассказчик полагает, что сом) в одно мгновение почти оттяпала ему хвост.
Жереха удалось вытащить – он весил около трех килограммов и представлял собой жалкое зрелище. Я видел фотографию – она, к сожалению, сделана очень непрофессионально, но следы покушения были очевидны. «Крокозавр» же, по всей вероятности, до сих пор наводит ужас на москворецких жерехов…
По-настоящему бурное сопротивление способны оказать зимой две рыбы. Это голавль и среднего размера щука – в условиях малой речки.
Сколько мне случалось ловить зимой голавля, ни разу эта рыба не сдавалась без отчаянного боя. Если вам знакома сила летнего голавля, то зимой вас ожидает всё то же самое – не только яростная поклёвка, но ещё и бешеное сопротивление сразу после неё. Это несколько противоречит сказанному чуть выше (что зимний хищник сговорчивее летнего), но голавль в этом контексте – единственное, пожалуй, исключение. Голавль вообще относится к числу наиболее сильных рыб. Впрочем, это ему не очень-то и помогает – природа наградила голавля мясистыми губами, крючки в них входят намертво, сойти – почти никаких шансов…
Щука, когда вы ловите её на большой воде с дальним забросом, сплошь и рядом успевает «умереть» ещё в начальной стадии вываживания – в глубине и на расстоянии. На малой речке – совсем другое дело. Здесь сказываются три фактора: короткая леска, небольшая глубина и жесткая необходимость пресечь в зародыше любые попытки рыбы рвануть куда-нибудь в сторону кустов или лежащих в воде деревьев. Последнее особенно «нервирует» щуку.
Летом при ловле накоротке срабатывает такой прием. Если сразу после подсечки отдать щуке буквально пару метров лески (для этого достаточно плавно подать вперед и наклонить удилище), она становится более покладистой в следующие моменты вываживания. Если этого не сделать и попытаться тут же выдернуть щуку силой, то она может встать в позу: начать бешено трястись на месте и мотать головой. Это действие гораздо чаще заканчивается сходом, чем даже «свечка», которой многие почему-то очень опасаются.
Летом, когда вы ловите в «жабовнике», примерно каждая третья – четвертая щука пытается выйти на «свечку». Зимой до «свечки» дело доходит крайне редко, и почти все такие случаи имеют место на малых речках, причем в отличие от летней «свечки», на которую щуке требуется, как правило, время на подготовку, зимняя – случается внезапно: поклёвка – подсечка – и в следующую секунду щука превращается из плавающей в летающую!
Упорство сопротивления щуки на малой речке явно каким-то образом связано с состоянием погоды, магнитного поля или же каких-то других факторов, которые оказывают влияние не на отдельных рыб, а на всех или почти всех сразу. Если первая из пойманных щук тащилась, как тряпка, то, скорее всего, и другие в этот день будут полуживыми. И наоборот, если первая щука заставила поволноваться и добавила вам в кровь адреналина, то и остальные будут сопротивляться до последнего.
Полурассекреченный путеводитель
В январе 1997 года по Московскому телевизионному каналу в передаче «Ни хвоста, ни чешуи!» был показан сюжет о зимней спиннинговой рыбалке. Съемки проводились незадолго до того на Москве-реке – в Фаустове. Каждый из нас троих, кто был в кадре, поймал в тот день по десятку очень неплохих «хвостов». И хотя существенно большая часть пойманной рыбы не была зафиксирована камерой, репортаж получился на редкость впечатляющим.
Единственное условие, которое я выдвинул, приглашая съемочную бригаду, это не «светить» явным образом место. Москва-река – это понятно, но вот названия географической точки – ни в устной форме, ни в титрах – не должно было быть. Догадайся, стало быть, сам…
