Подозрения розыскников усилились, когда стало известно, что Владимир исчез: заскочил в день убийства домой, наскоро собрал вещи и ушел без объяснения причин. Один из свидетелей вспомнил, что видел Владимира с каким-то неизвестным мужчиной, который выделялся стильной татуировкой на шее.
Местный участковый по описанию «наколки» опознал незнакомца. Им оказался ранее судимый Александр 1968 года рождения. Сам он одессит, в Новой Дофиновке сожительствовал с женщиной. Впрочем, накануне убийства она его выгнала из своего дома.
Имея солидное криминальное прошлое, Александр пользовался в Одессе множеством «явок», на которых мог залечь на дно. К слову, был курьезный случай, когда он избежал нежелательного свидания с правоохранителями. Александр спрятался в шкаф, а родные изобразили полную неосведомленность о его местопребывании.
Мобильные милицейские группы несколько дней проверяли предполагаемые «схроны». Наконец подозреваемый был задержан на даче своих знакомых. Вскоре поймали и Владимира, который скрывался в лесопосадке.
Начались продолжительные беседы с задержанными. Сперва подозреваемые отрицали свою причастность к убийству. Как выяснилось позднее, оба не хотели давать признательные показания до тех пор, пока это первым не сделает «напарник». Для Владимира, который мнил себя авторитетом, и для ранее судимого Александра это было не «по понятиям».
Тогда профессионалы из уголовного розыска разыграли, выражаясь сленгом сыщиков, оперативную комбинацию, и в результате один (по просьбе милиционеров мы не уточняем, кто именно) из криминальной парочки раскололся и сдал партнера.
Подельнику, которого поставили перед фактом признательных показаний товарища и ознакомили с доказательной базой, больше не было смысла играть в молчанку. Он также заговорил.
Вот как было дело. В тот злополучный день судьба свела в питейном заведении убийц и их жертв.
Жестокой расправе со строителями предшествовал банальный «наезд». Оба наших «героя», Владимир и Александр, после того как хорошенько «приняли на грудь», решили в очередной раз показать, какие они крутые ребята. Вначале затребовали выпивку: «Раз вы «залетные» значит, должны. Покупайте нам водку!»
Строители, несмотря на то, что были пьяны, хотели избежать разборок и выполнили «просьбу» местных авторитетов.
Однако последних это не удовлетворило, ибо душа, как говорится, жаждала острых ощущений. «Вы нам цены сбиваете на строительные работы, — последовала «предъява». Это несмотря на то, что Владимир и Александр никогда не обременяли себя подобным трудом.
В общем, они спровоцировали «клиентов» на резкий ответ и ринулись в драку. Зачинщики, люди крепкого телосложения, стали нещадно избивать оппонентов.
Вскоре беспределыцики поняли, что зашли слишком далеко, и решили убрать свидетелей. Окровавленных и беспомощных строителей они оттащили в подворотню и для «верности» размозжили камнями головы несчастным.
В ту ночь убийцы переночевали в здании недостроенной школы. Наутро, протрезвев, они пустились в бега.
Глава LX
Просто «поехала крыша»…
В одном из сел Измаильского района был обнаружен труп хозяйки частного дома, 80-летней Маргариты Ивановны. Женщину вначале резанули ножом по горлу, а затем, видимо для надежности, затянули на шее удавку из тюля…
К расследованию убийства подключились сотрудники областного уголовного розыска. Вначале они изучили место происшествия. Труп был обнаружен в летней кухне, где старушка выпекала хлеб. В самом доме обстановка практически не была нарушена. Разве что исчез выдвижной ящик из небольшого столика. Собственно, брать у потерпевшей было особенно нечего. Правда, как выяснилось, накануне она получила пенсию: около 300 гривен 50-гривневыми купюрами.
Последний раз Маргариту Ивановну живой видела внучка, которая зашла к ней за день до убийства, чтобы помочь бабушке наладить в огороде поливочную установку. Бабушка рассказала внучке о том, что рано утром к ней заходил односельчанин Николай с каким-то другом. Заходили за вином, которым Маргарита Ивановна приторговывала.
Николая нашли и допросили. Вначале он вообще отрицал, что в тот день заходил к потерпевшей. Затем вроде бы вспомнил о своем визите, но при этом категорически утверждал, что приходил один. Беседы с Николаем осложнялись тем, что он находился в состоянии хронического запоя.
— Мы понимали, что он темнит, однако улик было недостаточно, — вспоминает заместитель начальника областного уголовного розыска Андрей Пинигин. — Оперативники продолжали подворовые опросы жителей с одновременной проверкой подучетного элемента.
Наконец кто-то вспомнил о том, что на днях в местном баре гуляла веселая компания. При этом один мужик, некто Василий, который вел, скажем так, «полубомжовский» образ жизни, угощал собутыльников спиртным. Причем расплачивался 50-гривневыми купюрами. Вскоре нашлась женщина, которая в день убийства видела Николая и Василия во дворе дома потерпевшей.
Картина начала складываться. Однако Василий исчез из села. Где мог скрываться бомж, привыкший к кочевой жизни, никто не знал.
Мобильные милицейские группы несколько дней искали подозреваемого по всему району и наконец-то нашли. Мужик прятался в лесопосадке.
Будучи пойманным, Василий ушел в глухой «отказ»: мол, не убивал, ничего не знаю и вообще не был в доме бабушки.
Однако эксперты подтвердили, что отпечатки пальцев, обнаруженные в доме Маргариты Ивановны, совпадают с отпечатками Василия. Более того, на его сандалиях были обнаружены следы крови потерпевшей, несмотря на то, что Василий тщательно вымыл обувь.
Тем не менее он продолжал отрицать свою причастность к убийству. Зато заговорил Николай. По его словам, в тот день они, уже хорошо «поддатые», явились к Маргарите Ивановне за очередной порцией зеленого змия. Деньги у мужиков закончились, и они просили Маргариту Ивановну открыть им винный кредит. Женщина категорически отказала. Возникла ссора, и у пьяного Василия, очевидно, «поехала крыша». Он расправился с потерпевшей, а дружку заявил: мол, кому что-либо вякнешь — прикончу. Затем взял деньги в халате бабушки, прихватил ящик из стола (непонятно почему, там не было ничего ценного) и пошел пьянствовать дальше.
И еще одна деталь, проливающая свет на неадекватный поступок Василия. Как выяснили правоохранители, в юности он стал свидетелем убийства своей матери, которой перерезали горло.
Глава LXI
Он начал насиловать с тринадцати лет
Утром 23 июня 2004 года неподалеку от города Южный, в прибрежной зоне, местный житель, который совершал традиционную пробежку вдоль моря, увидел жуткую картину: в редких кустах лежал труп обнаженной девочки…
По заключению судмедэкспертизы, смерть потерпевшей наступила в результате механической асфиксии (удушения). Кроме того, девочка была изнасилована. Тело к моменту обнаружения пролежало в кустах несколько дней.
— Первым делом необходимо было установить личность покойной, — вспоминает заместитель начальника областного управления уголовного розыска Андрей Пинигин. — Выяснилось, что 21 июня в Южненский горотдел милиции обратилась с заявлением женщина, у которой пропала 13-летняя дочь, Оксана. Именно эта девочка и стала жертвой неизвестного отморозка…
В данной криминальной истории не обойтись без характеристики семьи потерпевшей.
Оксана росла в неблагополучной многодетной семье вместе с двумя братьями, 4 и 11 лет. Мать и отчим основательно пристрастились к наркотикам и, мягко скажем, не особо обращали внимание на воспитание детей.
Более того, ранее судимый отчим неоднократно приставал к Оксане с недвусмысленными намерениями. Не надеясь на материнскую защиту, девочка часто убегала из дома и пережидала всплеск сексуальной активности отчима у родственников, которые проживают в одном из соседних сел.
К слову, мать была не слишком обеспокоенаотсутствием дочери и обратилась в милицию только спустя три дня после ее исчезновения.
С учетом вышеупомянутой информации сотрудники уголовного розыска вначале подозревали в совершении преступления отчима. Но у того оказалось стопроцентное алиби, проверенное милиционерами: в день убийства он находился в Одессе, будучи в поисках очередной порции зелья.
Тогда оперативники принялись скрупулезно отрабатывать, выражаясь милицейским сленгом, подучетный элемент (ранее судимых, склонных к совершению подобных преступлений и прочих неблагонадежных граждан), проживающий Южном и его окрестностях.
Через некоторое время правоохранители вышли на 15-летнего парня, Александра. Эдакий «акселерат-извращенец», который выглядел гораздо старше своих лет и предпочитал удовлетворять похоть с пожилыми женщинами, причем не спрашивая разрешения последних. Милиционерам были известны как минимум три криминальных эпизода в сексуальной биографии юного «мачо».
