Читаем без скачивания Завет Христа - Ульрих Хефнер

— Куда вы отвезли этих мужчин?

— Я забрал их из крестьянской усадьбы и перевез через границу. Пункт приземления находился в двух километрах к западу от Санкт-Йоганн, на лугу. Там их ждала машина.

— Вы можете описать мужчин, которых вы забрали из Миттербаха?

Механик кивнул.

— Один из них — высокий и худой, и у него обезображено лицо. Другой поменьше, сильный, как борец. У высокого была повязка на шее.

— А кто забирал их с посадочной площадки?

— После того как мы приземлились, низкий вернулся и дал мне деньги. Я не видел мужчины в машине.

— Можете ли вы описать машину?

Луиджи покачал головой.

— Они сделали огненный крест на лугу. Машина стояла в стороне и освещала луг. Это был микроавтобус, точнее сказать не могу.

— Номерные знаки?

Луиджи пожал плечами.

— Что теперь со мной будет? — спросил механик.

Буковски проворчал:

— Вы, естественно, задержаны, а дальше пусть решают мои коллеги из бюро безопасности. Есть ли у вас лицензия пилота?

Луиджи покачал головой.

— Но летать вы умеете.

— Я уже тридцать лет работаю с вертолетами. Я знаю их как свои пять пальцев, я могу разобрать их и снова собрать, так почему бы мне не уметь управлять ими?

Буковски улыбнулся. Он поверил мужчине в синем комбинезоне, что тот и правда больше ничего не знает.

Бишофсвизен, Роствальд, ниже трамплина Кельберштайна…

После узкой проселочной дороги, сначала посыпанной щебенкой, а затем превратившейся в полосу крепко сбитого грунта, они въехали в лес. Наступила безлунная ночь. «Рено» опережал их примерно на полкилометра, и они выключили фары. Почти два часа пришлось прождать Тому и Мошаву перед домом Штайнмайера, прежде чем оттуда вышел высокий и крепкий мужчина, сел в машину и поехал в направлении Штангергассе.

— Осторожнее, держи дистанцию! — предостерег Тома Мошав.

— Ладно, только мне не хочется потерять его в этой глуши, — ответил Том.

Лес становился гуще, и Том увеличил скорость. Дорога постоянно разветвлялась, и если бы «рено» где-нибудь свернул, то они бы никогда не нашли его. Только время от времени сквозь подлесок пробивался свет стоп-сигналов преследуемого. Деревья стояли далеко друг от друга. После долгого подъема дорога немного пошла под гору. Впереди снова загорелись стоп-сигналы «рено».

— Он тормозит, — заметил Мошав.

Том тоже нажал на тормоз. Через несколько секунд стоп-сигналы погасли.

— Он остановился, — сказал Том.

— Или свернул в сторону.

Том вздохнул.

— Оставляем машину здесь и идем дальше пешком.

— Нельзя вот так просто оставить здесь машину: если он вернется, то обязательно ее увидит.

Том задумался. Мошав был прав. Он медленно двинулся дальше, до того места, где дорога ответвлялась вправо. До места, где исчез «рено», оставалось еще метров триста, прикинул Том. Он свернул направо и вскоре остановился.

— Все, идем!

Они осторожно вышли. Тихо закрыли дверцы и направились назад, к дороге, по которой приехали. В темноте деревья казались призраками. Мошав споткнулся о корень и упал. Выругавшись, он снова встал.

— Ты цел? — прошептал Том.

Мошав промолчал. Он кивнул, но Том этого не увидел.

— Нужно было взять с собой фонарик, — тихо заметил Мошав.

— С тем же успехом можно было бы кричать во все горло, — съязвил Том.

Осторожно, тихо и не спеша они продвигались по дороге, пока не наткнулись на ответвление влево. Затем тропа снова пошла круто в гору. Нигде не было видно никакой машины.

— Пойдем по ответвлению! — решил Том. — Если бы он просто поехал дальше, то мы наверняка еще некоторое время видели бы его стоп-сигналы.

Мошав что-то проворчал, соглашаясь. Они крадучись двинулись дальше. После резкого поворота внезапно открылось свободное пространство. Том посмотрел в небо и увидел сверкающие звезды. Они вышли на поляну. «Рено» Штайнмайера стоял слева. Его контуры было четко видны. Точно так же хорошо из темноты проступала и большая хижина, стоящая на другом краю поляны.

Том и Мошав медленно подкрались ближе. Ни один луч света не проникал наружу. Либо окна и двери в этом доме не имели щелей, либо внутри выключили свет.

Возможно, их в конце концов заметили?

Том остановился перед лестницей, ведущей к двери в хижину. Он почувствовал, что Мошав дышит ему в затылок.

— Что будем делать теперь? — прошептал Мошав.

Внезапно прямо рядом с ними вспыхнул карманный фонарь. Том моментально закрыл заболевшие глаза.

— Не двигаться, ворье! — раздался громкий голос. — У меня тут дробовик. Я одним выстрелом уложу обоих, вонючие ублюдки!

Том поднял руки и раскрыл ладони.

— Мы… мы ищем профессора Хаима Рафуля, мы работали с ним в Иерусалиме, — попытался объяснить Том.

— Вы гангстеры; одно неверное движение — и я стреляю.

— Меня зовут Том Штайн, а моего товарища — Мошав Ливни, — ответил Том. — Просто спросите у профессора.

— Хаим Рафуль мертв, — ответил мужчина. — Это вы убили его. Надо было выпустить в вас заряд картечи и проделать в вас огромную дыру. Никто бы на вашей могилке не заплакал.

— Послушайте, господин Штайнмайер — вас ведь так зовут, — сердито ответил Том, — мы обнаружили могилу тамплиера в Иерусалиме. Вскоре после этого Рафуль исчез, а с ним — две амфоры, в которых, возможно, хранились древние свитки. А затем начался ад. Нашу коллегу убили, через несколько дней произошел ужасный несчастный случай, и я уже начинаю думать, что его подстроили. А в довершение всего умер руководитель раскопок, профессор Хоук. Его тоже убили. С тех пор нас стали преследовать. Мы не для того ехали сюда из самого Израиля, чтобы позволить остановить нас. Мы оба вооружены, и вы сможете застрелить только одного из нас.

— Впусти их! — раздался надтреснутый голос, обладатель которого находился в хижине.

— Но сначала вы отдадите мне свое оружие, — потребовал глухой голос. — Любое неверное движение — и я стреляю! Понятно?

— У нас нет оружия, я блефовал, — признался Том.

— Надо было свернуть вам шеи, — рассердился мужчина. — Оружие на бочку, или я стреляю.

— Ганс, оставь их! — снова прозвучал тот же голос.

Наконец в доме зажгли огонь. Теплый желтый свет исходил от керосиновой лампы, и перед дверью хижины появился силуэт человека в инвалидной коляске.

Том и Мошав медленно поднялись по лестнице. Луч фонарика по-прежнему был направлен на них. И конечно же, оружие тоже.

— Стоять!

Том остановился, а рядом с ним замер и Мошав.

Морщинистое лицо старика в инвалидной коляске, обрамленное длинными и растрепанными седыми волосами, становилось все отчетливее по мере улучшения освещения.

— Вы — профессор Юнгблют, друг Хаима Рафуля, — предположил Том.

— А вы — Том Штайн, — ответил старик. — Я знаю вас. Вы несколько лет назад принимали участие в раскопках — в Египте, вблизи Асьюта. Тогда Джонатан Хоук также был руководителем раскопок. Я там находился всего несколько дней и тогда еще не нуждался в инвалидной коляске.

Том задумался. Он еще хорошо помнил раскопки в Асьюте, но не припоминал, чтобы там присутствовал профессор Юнгблют.

Старик на инвалидной коляске немного отъехал в сторону.

— Входите!

— Мы были возле вашего дома. В него кто-то залез.

— Я знаю, — ответил профессор. — Вот уже несколько дней я скрываюсь в этом лесу. С тех пор как у меня объявился старый Хаим, похоже, прогнило что-то в Датском королевстве.[41] Не будь у меня моего доброго Ганса, я, пожалуй, был бы уже давно мертв.

— Вы слышали об убийстве в Вацманне? — спросил Мошав.

Старик молча кивнул и печально опустил глаза.

— Должно быть, это Хаим. Они таки добрались до него.

— Почему вы не пошли в полицию? — удивленно спросил его Том.

— Послушайте, я ведь еврей, — ответил старик в инвалидной коляске. — Я живу в этой стране уже больше тридцати лет, но властям не доверяю. Прошлое нельзя просто так стереть. Кроме того, мы, конечно, не знаем наверняка, действительно ли жертва убийства — Хаим Рафуль. Он хотел встретиться в Швейцарии с одним журналистом, но с тех пор я о нем больше не слышал. Мне пришлось поклясться своей душой, что я буду молчать. Хотя меня разрывает от нетерпения с тех пор, как я узнал, что находилось в могиле тамплиера.

— Завет Бога, если не ошибаюсь.

Старик изумленно посмотрел на Тома.

— Нечто гораздо более важное. Настолько взрывоопасное, что даже атомная бомба не в состоянии превзойти взрывную силу этих документов.

— За вами никто не следил? — спросил Штайнмайер и закрыл дверь.

Том пожал плечами.

— Мы одни. Только одна моя знакомая знает, что мы здесь.

— Она где-то здесь, поблизости?