бы все самые страшные мысли и сновидения вылились наружу именно тогда, когда она была неспособна бороться с ними. Она с ужасом осознавала, что все это не звучит как бред, это больше похоже на то, чего бы она на самом деле хотела. Все, кроме одного…
– Какая тебе в этом выгода? – вновь прозвучал этот незнакомый, но такой приятный сердцу и душе мужской бархатистый голос.
– Я люблю тебя, мне ничего…
– Прекрати! Ответь на вопрос. Будь со мной честна.
– Ты ведь тоже ощущала то омерзительное чувство внутри, когда эти выскочки-феи с коронами на голове и талантом в заднице обходят тебя во всем только потому, что они уже обучались магии в школьные годы? Когда сколько бы ты ни старалась, у тебя не получается быть лучшей? Когда эти маленькие жестокие однокурсницы смотрят на тебя как на недостойную даже стоять рядом с ними? Я просто всегда хотела, чтобы они ответили за свое высокомерие. Я хотела хоть раз почувствовать себя сильной, обладающей чем-то, чем другие не обладают. У меня есть ты – дар судьбы. Я просто хочу увидеть твой успех, быть рядом, когда ты…
– Когда я захвачу мир? Ты вырастила меня, чтобы я завоевал мир для тебя? Именно эту грязную мысль ты завернула в такую помпезную эмоциональную, но так ярко просвечивающую гнилью и злобой речь? Властолюбие, вот что…
– Нет, это не так…
– Так! Замолчи. Мне все понятно, уходи.
– Не надо так, я ведь твоя мама, – нежно говорила мать, подходя ближе. – Послушай, я помогу тебе. Я знаю, это нелегко.
Говоря эти ничего незначащие слова, она гладила своей истерзанной жизнью рукой сильную жилистую молодую кисть своего ребенка.
– Не трогай меня, – произнесла Саша и оттолкнула мать в сторону.
Та упала на пол и вскрикнула, на что в комнату тут же ворвался отец. Его лицо, в отличие от жены, исказилось в диком удивлении от вида своего ребенка. Женщина тут же успокоила его, быстро объяснив, что именно произошло.
Саша не стала слушать и подошла к окну. Там весело играли солнце и дети на детской площадке, весело кричавшие и позабывшие о необходимости ходить в школу и учить уроки. Саша вспомнила себя в детстве: как она весело бегала с мальчишками в догонялки, была быстрее всех. Тут же в голове как кинофильм пробежали воспоминания о том, как в одну из ночей они с Эллой устроили бой подушками, а потом в обнимку смотрели какой-то фильм и пошли на пары совсем не выспавшиеся и не готовые. Им было все равно, они были счастливы. На лице вдруг появилась улыбка, такая неконтролируемая эмоция, которую ты ощущаешь только спустя несколько минут. Вдруг ты понимаешь, что недавно тебе было так тяжело, а сейчас в одно мгновение стало так легко и хорошо, как никогда не было. Словно бы ты осуществил свою мечту или выиграл в лотерею, что может быть одним и тем же. Все тучи разошлись, осталось только маленькое нежное мягкое солнышко, согревшее тебя изнутри и заменившее собой сердце.
– А теперь послушай мать: верни себя в свой обычный облик и учись, – неестественно нежно произнесла женщина, подойдя сзади и положив руку на плечо Саши.
– Нет.
– Но… почему?
– Просто нет. Я наконец-то выгляжу так, как хочу, – словно опьяненный своей красотой и силой произнес Саша.
– Но это неправильно, они убьют тебя, ты должна вернуть…
– Нет, – резко повернувшись, грозно ответил Саша. – Я останусь таким.
– Ты еще недостаточно сильна для этого, тебе нужно учиться.
Парень сверху вниз посмотрел на женщину, которая теперь казалась ему такой ничтожной, а любовь к ней испарилась, словно ее никогда и не было, как будто они вовсе не были родителем и ребенком. Все счастливые совместные моменты потеряли свою ценность в этот миг, как теряет ценность первый снег с наступлением жестоких морозов. В этот момент Саша почувствовал себя таким самодостаточным, таким гордым и сильным в своем одиночестве, что никакие родственные чувства не могли вызвать в нем и малейшего желания оставаться еще хоть сколько-то в этом доме и с этими людьми. Раньше ему казалось, что он чужой этому мир, но теперь он вдруг ясно и четко увидел: этот мир чужд ему.
– Куда ты пошла? – вскрикнула мать, перегородив дорогу. – Нет, ты никуда не пойдешь в таком виде.
– Тогда помешай мне, – с вызовом посмотрев на мать, ответил Саша без капли страха или неуверенности, что было совсем несвойственно той скромной девушке, которая росла в этом доме.
– Будь уважительнее с матерью, – произнес отец, наконец-то достав язык из того самого места.
– А иначе?
Саша пошел дальше, оттолкнув мать в сторону. Тогда резкий порыв ветра захлопнул дверь прямо перед его носом. Впервые женщина показала свою давно забытую силу. Совсем недавно это бы вызвало радостный восторг у Саши, которая так сильно жаждала увидеть союзника в близких людях, но этого Сашу лишь рассмешила столь ничтожная в своей слабости магия, недостойная даже первокурсницы Вармондского университета.
Парень с презрительной улыбкой повернулся и посмотрел на мать, которая явно потратила много сил ради этого жалкого действа.
– Это все? – с усмешкой спросил Саша.
– Если ты не остановишься, мне придется сделать не только это, – с некой угрозой сказала женщина, в глазах которой начинали загораться искорки, которым, впрочем, суждено было быстро затухнуть.
– Советую тебе не злить меня своей жалкой магией. Вот почему ты была недостойна нормальной работы для феи.
Внезапно отец подошел к Саше и ударил по лицу так, что парень отшатнулся назад.
– Как ты смеешь? – с яростью в глазах вскричал студент, но тут же со всей силы сжал кулаки и загасил магию, что вырывалась из него.
Он вдруг почувствовал, что это делать стало проще. Да, волшебство все еще вырывалось из него, но сейчас он словно бы лучше контролировал свое тело, лучше понимал магию. Он ощутил, что его руки – это правда его руки. Теперь его душа не была заточена в теле как невиновный преступник в крошечной камере для одиночек, в которой неминуемо грозит сумасшествие, а была героем в великолепном и удобном облачении.
Саша лишь громко и раскатисто рассмеялся в ответ на все эти глупые слова и попытки остановить его. Все было решено.
– Ты никуда не пойдешь в таком виде! – вскричал отец.
Бывают моменты, когда какая-то безудержная ненависть накрывает человека с головой. В такие мгновения некоторые разбивают посуду о пол, другие бьют кулаками о стены, а Саша решил скинуть с себя лишний груз, который теперь так сильно тяготил его.
– Я ухожу, прощайте. Вы мне больше не нужны, я больше не буду вашей игрушкой.
– Нет, ты никуда не пойдешь! – изо всех сил уродливым в своей страшной беспомощной эмоциональности голосом закричала мать, ощущавшая, как рушатся все ее планы и надежды,
