Даоса ведет его в те места, куда он ее просто не может взять. И долго она не понимала, куда же он ее взять не может.
Но когда дерево выросло в огромное, и когда она начала стареть, то поняла. Поняла то, что было перед глазами.
Даос ушел на Небо. В вечный путь.
А она его ждала и ждала.
Годы сменяли друг друга. И теперь тут был не один Золотой Орешник, а целая ореховая роща.
Вокруг дерева скакали тысячи мелких и не очень бельчат. Появились среди них и духовные звери. Но в сердце белки была трещина, совсем как в орехе, который она держала в лапах.
А плита, которая была перед ней, и которую отдал ей Ван, поставила всё на место.
Именно поэтому она не могла никак постигнуть свое Дао, ей не хватало совсем чуть-чуть. Не хватало хоть раз увидеть даже не самого Учителя, а хоть что-то, что от него осталось.
Он знал что не вернется. Он знал, что уходит навсегда.
Но Даосы не врут… Даосы не обманывают…
Сонгшу взглянула на Небо. Единое. Справедливое. Так может он стал Небом? И смотрит на нее? И укоряет ее за то, что она плачет? Может, он и не уходил? Может, он всегда смотрел на нее? Все эти годы?
Белка утерла слезу. Потому что к ней подбежала дюжина молодых бельчат, которым пора было давать свои наставления. Она всё-таки теперь Матриарх всего беличьего Рода, который поселился вокруг Золотой Ореховой Рощи.
Сонгшу еще раз взглянула на Небо.
Она всегда говорила, что ее Дао — ждать…она думала, что ее Дао — ждать… Именно поэтому она ждала, смотрела как орехи падают на землю, и ждала своего Учителя…
Но что если…
Сонгшу отпустила орех и он упал, весело покатившись, и его тут же подхватил маленький бельчонок….
Что если ее Дао — отпускать?
Едва эта мысль возникла у нее в мозгу, как легкий ветер подул вокруг орешника и всколыхнул ее шерсть. Он закружился вокруг нее.
Белка закрыла глаза наслаждаясь им….
И он улетел…ветер…ветер, уносящий воспоминания…
Он унес ее память о прошлом.
Сонгшу отпустила.
В следующее мгновение глаза ее стали золотыми, а от дыхания вокруг разлетелись серебристые пылинки, как утренний иней, подхваченный ветром.
Тело ее стало легким, а роща зазвенела, как колокольчики на ветру.
Сонгшу стала Просветленной.
Глава 20
Я спускался по лестнице с каким-то странным чувством: вроде я научился просто заваривать чай, а с другой стороны, кажется, внутри появилось что-то большее. Какое-то другое понимание если не жизни, то каких-то ее моментов. Это было странно и непривычно.
Да, конечно, кроме чая белка научила меня другому контролю Ци, до этого я даже не представлял, что подобное возможно, как и подсказала, как правильно использовать часть техники передвижения так, чтобы скользить по поверхности, создавая непрерывное движение и иллюзию того, что ты находишься на одном месте. Но тем не менее… Я понимал, самое важное — чай, потому что чай — это только внешнее. Сонгшу учила меня не чай заваривать, а передавала какое-то свое, беличье понимание важных вещей в жизни и ненавязчиво подталкивала меня к тому, чтобы я начал размышлять о них так, как размышляла столетиями она.
Когда я отдал ей плиту, на которой выбил надпись ее учитель, внутри появилось ощущение, что я сделал что-то важное и нужное. Что я завершил какой-то цикл, круговорот вещей во Вселенной, о котором не знал. Не зря меня ворон сюда «отправил», и так ли нужны ему были Золотые Орехи? Или всё дело в том, что он хотел, чтобы я поучился у белки? Теперь я думаю, что второе.
Удивительно, но только с белкой впервые в этом мире я чувствовал, что беседую с каким-то удивительно мудрым существом, и совсем не важно, что это был просто духовный зверь. От Ли Бо, от карпа, от ворона и уже тем более от лис я не ощущал подобного. Такого я не ощущал даже со стариком из Школы Небесных Наставников. В нем было больше жесткости культиватора, который привык сражаться с другими, а не размышлять в тишине под ореховым деревом.
Белка словно заронила семечко познания в мою душу, и от этого на душе стало легко. В спину мне дул ветер с запахом золотого орешника словно бы что-то шепчущий, а еще я ощущал запах чая…
Я остановился на ступеньке и взглянул вокруг. Передо мной раскинулись огромные территории, кажется, я даже увидел Долину Летающих Камней, сквозь которую прошел, получив десятки ушибов. Великие Карповые Озера слишком огромные… Куда там болотам, которые я прошел. Тут куда ни взглянешь — то холмы виднеются, то одинокие горы, то отражающие солнце гигантские озера.
Глядя с высоты вниз — даже страшно не было. Вдруг я увидел внизу две точки — одну рыжую, другую белую. Они как угорелые носились туда-сюда.
Хрули и Джинг…
Да, наверно соскучились, столько ждать… Или нет?
Ладно… Я вновь очистил мысли и шагнул дальше. Теперь это делалось легко. Жаба? Да, она квакала, но это было словно биение сердца — оно ведь не мешает медитации, так и она. После уроков белки внутреннее спокойствие вышло на другой уровень. Поднимался я одним человеком, спускался — другим. Теперь я ощущал себя по-настоящему цельным. И старое и новое сплелось, создавая внутреннюю гармонию, которой, теперь я понимал, раньше не было. Что ж, наверное, пора дальше…
Я мягко скользил по ступеням вниз, используя новую технику.
Не успел я до конца спуститься, как услышал крики:
— Ван!
— Ван идет!
— Наконец-то!
Что ж, от этих криков мои мысли на мгновение стали неспокойными, и лестница тут же сбросила меня вниз, а я сосчитал своим телом все мелкие камешки, которые валялись на земле.
— Ну, здравствуйте, — сказал я, лежа на спине и глядя в небо.
Хрули и Джинг подошли к моему лицу и заглянули в глаза.
— Ты почему так долго, Ван?
— Да, Ван, ты что, хотел нас бросить?
— Ага, вместе с орехами.
— Мы тебя ждали! — хором пискнули лисы.
— И орехов, ждали. — добавила Джинг.
— Мы очень волновались, — добавила Хрули, — боялись, что белка тебя загрызла.
Не врет, — понял я.
— И что не даст орехов тоже боялись, ты же тогда без лотоса останешься, кстати, она дала орехи? — прищурилась Джинг.
— Дала, — прозвучал голос Лянга из кувшина, —
