– Тогда пошли, – согласился Эцио и пошел за посланником.
Антонио сидел в кабинете в компании – тут Эцио ждал сюрприз – Агостино Барбариго. Антонио представил их друг другу.
– Для меня честь познакомиться с вами, сир. Я сожалею о кончине вашего брата.
Агостино отмахнулся.
– Я ценю ваше сочувствие, но если на чистоту, мой брат был глупцом под контролем фракции Борджиа в Риме, – судьба, которой я не пожелал бы Венеции. К счастью, какой-то патриотически настроенный человек устранил эту угрозу, убив его. Очень любопытным способом. Не мешало бы его допросить, но я не представляю себе, каким образом это можно было бы сделать.
– Мессер Агостино скоро будет избран новым Дожем, – вставил Антонио. – Это хорошая новость для Венеции.
– В этот раз Совет Сорока Одного работал быстро, – сухо заметил Эцио.
– Надеюсь, они приняли во внимание прошлые ошибки, – с кривой улыбкой добавил Агостино. – Но я не хочу быть дожем номинально, как мой брат, который сосредоточил в своих руках весь бизнес. Наш отвратительный брат Сильвио захватил Арсенал – военные квартал города – и его гарнизон с двумя сотнями наемников!
– Разве вы как дож не можете приказать им сдаться? – спросил Эцио.
– Было бы неплохо, – отозвался Агостино, – но мой брат исчерпал ресурсы города, и нам будет сложно противостоять целой армии, что захватила Арсенал. А без Арсенала у меня нет полного контроля над Венецией, и не важно, дож я или не дож.
– Тогда, – решил Эцио, – мы сами должны собрать армию.
– Отлично сказано! – просиял Антонио. – Думаю, у меня есть на примете человек. Ты слышал о Бартоломео Д’Альвиано?
– Конечно. Наемник на службе Папской Области. Но я слышал, что он пошел против них…
– И теперь он здесь. У него давние счеты с Сильвио, который, как ты знаешь, в кулаке у кардинала Борджиа. – Сказал Агостино. – Бартоломео разместился в Сан Петро, к востоку от Арсенала.
– Я пойду к нему.
– Прежде чем ты уйдешь, – добавил Антонио, – Мессер Агостино кое-что хотел дать тебе.
Из складок мантии Агостино извлек скрученный древний пергамент, грубая черная печать его была сломана, и он был перевязан лохматой красной ленточкой.
– Мой брат хранил это среди других бумаг. Антонио полагает, что это тебя заинтересует. Считай что это плата за оказанную услугу.
Эцио взял свиток. Он уже догадался, что это такое.
– Благодарю, синьор. Я уверен, что он окажет неоценимую помощь в битве, которая скоро начнется.
Задержавшись только для того чтобы вооружиться, Эцио, не теряя времени, отправился в мастерскую Леонардо, и к своему удивлению нашел друга собирающим вещи.
– Куда-то уезжаешь? – поинтересовался Эцио.
– Обратно в Милан. Я собирался послать тебе записку, прежде чем покину город. И передать тебе пакет с пулями для твоего маленького оружия.
– Я очень рад, что застал тебя. Смотри, я принес еще одну страницу Кодекса!
– Замечательно! Мне уже интересно ее изучить. Пошли. Лука и другие слуги сами обо всем позаботятся. Они достаточно подготовлены для этого. Жаль, что я не могу взять их с собой.
– Чем ты займешься в Милане?
– Лодовико Сфорца сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться.
– А что с твоими заказами в Венеции?
– Работы для флота завершены. Денег на новые проекты нет. Видимо последний дож не очень-то интересовался этим. Я бы мог сделать для него фейерверки, не понадобилось бы посылать за ними в Китай. У Венеции до сих пор мир с турками, и они сказали, что будут рады моему возвращению. На самом деле я думаю, что мы бы нашли общий язык. Я оставляю вместо себя Луку – без Венеции он будет словно рыба без воды – чтобы он завершил кое-какие проекты. Что же касается Конте… он доволен портретами членов своей семьи, хотя лично я считаю, что они могли бы заказать еще. – Леонардо развязал пергамент. – Ну-с, посмотрим…
– Пообещай, что сообщишь, как только вернешься.
– Обещаю, друг мой. А ты если сможешь, держи меня в курсе своих дел.
– Договорились.
– А теперь, к делу – Леонардо развернул страницу Кодекса и рассмотрел ее. – Здесь изображение клинка с двумя лезвиями, что крепится к защитному браслету, но он не закончен. Возможно это всего лишь первоначальная версия чертежа. Все остальное может стать важным только в сочетании с другими страницами. Видишь, здесь видны линии, похожие на карту, и рисунок, глядя на который вспоминаются переплетенные узлы, которые я черчу, когда задумываюсь о чем-то. – Леонардо скрутил страницу и посмотрел на Эцио. – Я спрячу ее в безопасном месте с остальными двумя, которые ты добыл в Венеции. Они очень важны.
– Хорошо. Лео, могу я попросить тебя об услуге, если уж ты едешь в Милан?
– Разумеется.
– Когда доберешься до Падуи, не мог бы ты нанять доверенного курьера и отправить эти три страницы моему дяде Марио в Монтериджони? Он… антиквар… и они его наверняка заинтересуют. Мне просто нужен кто-нибудь, кому я смог бы доверить это дело.
На лице Леонардо появилась тень улыбки. Если бы Эцио не был так невнимателен, он бы догадался, что она значит.
– Я отошлю вещи в Милан, но сам планировал ненадолго заскочить во Флоренцию, проведать Аньоло и Инноченто. Так что, насколько возможно, я сам буду твоим курьером, а оттуда я пошлю в Монтериджони Аньоло, не беспокойся.
– Это больше на что я надеялся, – Эцио схватил его за руку. – Ты замечательный, надежный друг, Лео.
– Надеюсь на это, Эцио. Иногда я думаю, что ты мог бы довольствоваться жизнью с кем-то, кто действительно заботится о тебе, а не… – Он замолчал. – Я желаю удачи в твоем деле. Надеюсь, когда-нибудь ты завершишь его и найдешь покой.
Он долго смотрел в серо-стальные глаза Эцио, но тот не ответил, и тогда Лео сказал:
– Ты напомнил, что у меня есть еще одно срочное дело. Я немедленно отправлю одного из слуг моего заказчика за остальными страницами Кодекса. А пока что… До встречи!
ГЛАВА 20
Самый короткий путь к собору Сан-Петро от мастерской Леонардо проходил по воде: отчалить либо на пароме, либо на съемной лодке от причала Фондамента Нуова и плыть оттуда на восток. Но к своему удивлению, Эцио обнаружил, что добраться до места будет сложно. Регулярные рейсы паромов были приостановлены, а пару молодых гондольеров смогла убедить отправиться в путь только определенная сумма денег в карманах Эцио.
– Что случилось? – поинтересовался он у них.
– Говорят, там был какой-то серьезный бой, – ответил сидевший на корме гребец, борясь с неспокойной волной. – Кажется, теперь все закончилось. Но паромы не рискуют отправляться туда. Мы подкинем тебя на северный берег. И держи ушки на макушке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
