согласно кивнула она. — Послушать двенадцать раз. Но мне ни разу не удалось этого сделать. Признаться, я немного устала.
Ит задумчиво глянул на Скрипача, тот кивнул.
— Алге, вы позволите нам прийти ещё раз? — спросил он. — Нам… нужно отлучиться, но мы вернемся. Можно?
— Можно, — согласилась она. — Тем более что он скоро придет. Тот, с теплыми руками.
— Тот, который убьёт вас? — спросил Ит.
— Да. Но я предпочитаю думать об этом в ином ключе, — она вздохнула. — Хотя какая разница. Какая теперь разница.
* * *
— Так, — Берта бегло просматривала данные на визуале. — Ну, актриса. Вот же актриса. Эмоциональный ряд сильно отличается от того, что она вам говорила. На самом деле ей очень страшно. И страшно, и тоскливо. Но перед вами она сыграла совершенно иную роль. Сильная девица, что тут скажешь.
— Мы уже поняли, что сильная, — Скрипач покосился на Ита. — Но так же мы поняли кое-что ещё. Наши маркеры такие в данный момент. Первый — это ария, которая является молитвой. Второй — это то, что данную арию нужно послушать почему-то двенадцать раз подряд, но ни Варваре, ни Алге это не удалось. Третий — это то, что они что-то предполагают о существовании друг друга, но отнюдь в этом существовании не уверены.
— Согласна, — кивнула Берта. — Всё так и есть. Слушайте, вот что. Зайдите к ней ещё один раз, пожалуйста. Нужно спросить…
— Мы вообще-то и так планировали зайти, — встрял Скрипач.
— Не перебивай, — шикнула на него Берта. — Зайдите, и спросите у неё, что должно произойти, если этот её Лисёнок за ней придёт.
— Ищешь итерацию? — тут же понял Ит.
— Разумеется, — кивнула Берта. — Хотя бы предполагаемую. Итерацию по версии девушки в красном, скажем так.
— Хорошо, — Ит согласно кивнул. — Сделаем. У вас что-то новое есть?
— И да, и нет, — Берта нахмурилась. — То есть оно вроде бы есть, но… нет, рано. Не сейчас. Пока что этот момент мы не поняли.
— Какой? Бертик, скажи уже, раз начала, — попросил Скрипач.
— У нас не сходится с конклавом, — объяснила Берта. — Никак. Этот мир данному конклаву нужен примерно в той же степени, что собаке пятая нога.
— Какому именно? Мадженте? — уточнил Ит.
— Да нет! Первому, который индиговский, и слабый. Мир не нужен, но конклав почему-то по сей день хочет его присоединить.
— Я просмотрел все векторы, — вмешался Рэд. До этого он тихо сидел в уголке, и что-то читал. — Фэб тоже. От этого мира данному конклаву будут одни убытки. Неудачное расположение, слишком длинные и дорогие проходы, нет предметов импорта, ни в каком виде, нет нужного сырья, нет вообще ничего, что им бы тут могло потребоваться. Эта несчастная Земля даже той Мажденте, в которую её не примут, и то была бы полезнее. В качестве, например, узловой станции. Этим — ни в каком качестве, и ни для чего. Однако они вторую сотню лет держат тут флот, небольшой, но держат, себе в убыток, и — ждут. Объяснений нет. Да и быть не может.
— Вторую сотню лет — флот в готовности? — с интересом спросил Скрипач.
— Именно так. Это дорого. Это сложно, с учетом условий. И — это бессмысленно! — сердито ответил Рэд. — Они тратят огромные деньги просто так, ни на что. И объяснений нет. Кажется, у них самих — тоже. Потому что такой бред объяснить невозможно. Логика и разум в этом всём отсутствуют напрочь.
— Ребята продолжают выяснять подробности, но, как мне кажется, это тоже маркер, — заметила Берта. — Пятый и Лин, кстати, считают так же. Потому что в мире, где с ними произошло то, что произошло, тоже был конклав. И тоже маленький. Но не человеческий, как в этот раз, на нэгаши. Которым та Земля тоже была, мягко говоря, не очень нужна.
— Хм, — Ит задумался. — Действительно, это более чем интересно.
— А мне интересно другое, — вдруг сказала Эри. — Рыжий, Ит, вы у неё спросите, пожалуйста, почему она дала всем такие прозвища. Откуда она вообще взяла этого Лисёнка, и почему Хромой и Однорукий? В вас руки-ноги на месте, а Ри на лису не очень похож, разве что характером.
— Кстати, да, — согласилась Берта. — Это тоже спросите. Такая информация может оказаться важной и полезной.
— На счет важной не уверена, да и полезность тоже сомнительна, но мне, если честно, интересно, — призналась Эри. — Понимаю, что это мелочь, но всё-таки. Мало ли что.
— Спросим, — пообещал Скрипач. — Мы и сами удивились, честно говоря.
— Только немного другому мы удивились, — перебил его Ит. — Варвара про «принца» ничего не говорила, по крайней мере, пока. Только о двоих. Ты, Бертик, о Барде тоже ничего не знала, так?
Берта кивнула.
— Не знала, — согласилась она.
— А тут — Алге говорит напрямую о том, что во сне она видела троих. Лисёнка и его друзей, так сказать, — продолжил Ит.
— И этот детский утренник из Лисёнка и друзей немного напрягает, — сказал Скрипач. — Эри, вот ты… хотя да, ты-то как раз была про Барда в курсе. Верно?
— Постольку поскольку, — пожала плечами Эри. — Он был в считках, но я не предавала ему особого значения. То есть видела, что он значим, но как именно, чем, и почему, я не понимала. В тот момент точно не понимала.
— Так и Алге не понимает, что эти два друга тоже важны. Ждёт-то она не их. Ждёт она — его, — заметил Ит. — В общем, всё спросим. И про имена, и про то, куда она хочет отправиться с тем, кто должен избавить её от смерти. Отчет сделаем вечером.
— Не тяните только, — попросила Берта. — Тут Марфа уже проявляет нездоровый интерес, кстати. Несколько раз спрашивала, когда мы планируем закончить.
— Не будем тянуть, — пообещал Ит. — Договорились.
* * *
В этот раз в нужную комнату они попали без проблем, прежний алгоритм сработал отлично. Удивительно, но Алге их узнала, и даже поздоровалась, как ни в чём ни бывало. А дальше началось то, что Скрипач впоследствии назвал светским разговором на краю обрыва. Двое деликатных мужчин вежливо расспрашивают культурную красивую девушку о планах на будущее. Очень мило. Вполне можно позабыть о том, что девушка полторы сотни лет как мертва, а дело происходит в локации, созданной сложнейшей интелектронной системой, установленной на корабле, проходящем по высокой орбите над планетой.
— Лисёнок? — Алге улыбнулась. — О, я думаю, он нашел бы место, в котором нам с ним был бы хорошо. Мы построили бы дом у моря, большой, красивый, и по вечерам принимали бы гостей. А еще он обязательно повез бы меня путешествовать. Куда? Не знаю. Мир большой, думаю, он бы решил сам, где нам было бы лучше.
— Мир? — спросил Скрипач с интересом. — Эта планета?
Алге взглянула на него с удивлением.
— А что, есть какие-то другие? — она рассмеялась. — Глупости. Фантастика — это же сказки, просто для взрослых. Другие миры? С чего бы? Конечно, этот. Какой ещё? Наш с ним родной мир, в котором мы были бы счастливы.
— Ясно, — кивнул Ит. Так, версия Берты с итерацией рушится, как карточный домик, потому что Алге подобными категориями не мыслит. У неё в данном случае всё проще. Принц и красивый замок, что же ещё. — А его друзья, которые похожи на нас? Ну, эти, как их… Хромой и Однорукий. Они бы с вами общались? И вообще, почему у них такие клички? И почему Лисёнка зовут Лисёнком?
— Лисята — это сама нежность. Но в то же время это разум и сила, — Алге перестала улыбаться. — И потом, это же моё прозвище, для него. У него есть имя, и оно другое, конечно. Его зовут Мели. Немного необычно, но — оно вот такое.
— Своеобразно, но красиво, — похвалил Скрипач. — Так что на счет прозвищ?
— Хромой и Однорукий? — переспросила Алге. Скрипач покивал. — У них были увечья. Я, правда, сама не видела, но Лисёнок должен знать, почему они такие… ну, откуда это взялось.
— В смысле? — не понял Ит.
— В моих снах про это знает только Лисёнок, — терпеливо пояснила Алге. — Я сама не знаю. И спросить, как вы можете догадаться, уже не смогу.
Она тоже знает о том, что мертва, понял Ит. Знает, смирилась, и продолжает ждать — того, кого вообще не существовало, и чью жизнь она, каким-то неведомым способом, вероятно, видела если не до конца, то до середины — уж точно.
— Спасибо, — кивнул Ит. Улыбнулся девушке, та улыбнулась в ответ. — Мы ещё разок к вам заглянем, с вашего
