к чему. Нойр будет, конечно, недоволен. В принципе, он всегда знал, что руководит компанией только, пока ты не займешь его место. Но он-то рассчитывал, что пока ты выучишься, пока опыта наберешься, он еще лет десять будет…
– Я не поеду в Канаду, – прерываю я его речь.
– Нойр – конечно, толковый, даже слишком. Но второй ролью он довольствоваться не станет, так что придется его отправить…
– Ты меня не слышишь? Я никуда не поеду.
– … на заслуженный отдых… – по инерции договаривает отец. Затем переспрашивает, хмурясь: – То есть как не поедешь? Ты о чем?
– Я хочу остаться здесь. Здесь тоже есть вузы.
– Это ты сейчас так шутишь, надеюсь?
Я никак не комментирую последнюю реплику, только смотрю на него серьезно.
– Герман, ты не приболел? Ты что за ересь несешь?
– Я могу поступить в любой местный вуз. И жить тут, с тобой. И работать потом здесь, у тебя.
– Какой местный вуз?! – отец яростно вытирает губы и отшвыривает тканевую салфетку. – Может, сразу в техникум? Чего мелочиться?
– Ты же сам закончил местный политех.
– Потому что тогда, к сожалению, у меня не было таких возможностей, какие есть у тебя. Пренебречь ими – это преступная глупость. Какой дурак откажется от лучшего образования, от лучшего будущего?! И зачем?! Ради чего?
– Просто мне здесь нравится.
– Знаем мы, кто тебе нравится. Все дело в той девочке, однокласснице твоей, так? И ты готов похерить свое будущее ради ее прелестей? Ты вообще в своем уме?
Отец вскакивает из-за стола и начинает вышагивать туда-сюда, негодуя. Я сижу, откинувшись на спинку стула, и наблюдаю за ним молча. Сейчас что ему ни скажи – он все равно не поймет и примет в штыки. Да и потом вряд ли поймет. Только это ничего не изменит. Я уже решил, что останусь, даже если потом пожалею. А ему придется смириться.
– Как тебе такой бред только в голову мог прийти?! – клокочет отец, размахивая руками. – Черт, я ушам своим не верю, что мой сын всерьез может об этом рассуждать! Остаться здесь! Нас***ть на образование, на карьеру, на всё! Ради какой-то девочки… тьфу…
Шумно выдохнув, он опускается на стул рядом со мной. Заглядывает в глаза.
– Уж не беременна ли она от тебя? – осеняет его внезапная мысль.
– Нет.
– Ты скажи, если так. Я пойму. Это нормально, это естественно. Эти дурочки малолетние…
– Я же сказал, что нет.
– Ну а вы с ней уже… – тон его меняется.
– Нет, – резко прерываю его.
– То есть ничего такого у вас даже и не было? – хмыкнув, отец качает головой.
Я встаю из-за стола, собираюсь идти к себе.
– Ты думаешь, наверное, это любовь. До гроба, – усмехается отец. – Она – вся такая светлая, неземная. Ну-ну. Не, я понимаю. Ты – молодой, кровь горячая, гормоны. Все это не дает думать трезво и здраво. То-то вон ты как напряжен… Свози лучше свою девочку на выходные, например, в наш дом в Листвянке. Развлекись с ней там хорошенько. Получи от нее всё, что хочется. А дурь эту выброси из головы. И чтобы больше я этот бред от тебя даже не слышал.
51. Лена
На майские праздники все наши поехали на остров Ольхон. Организовала поездку мама Агеевой, как председатель родительского комитета. Я бы, конечно, очень хотела съездить со всеми. Природа там божественная. Но увы. Это слишком далеко от города – часов пять-шесть на автобусе, потом – на пароме. Страшно. Вдруг что случится – не выберешься и помощи не дождешься. Да и деньги теперь мы с бабушкой особо не тратим – каждый рубль откладываем, а поездка недешевая.
Герман тоже отказался. Хотя наши девчонки и мама Агеевой его очень уговаривали. Мне он сказал, что делать ему там без меня нечего. Я бы не огорчилась, если бы он поехал, честно. Но от его слов стало приятно.
В пятницу в классе царил ажиотаж – наши отправлялись от школы сразу после уроков. Тоже инициатива родительского комитета – чтобы зря не терять время. Заявились кто в чем горазд вместо привычной формы, и Олеся Владимировна получила выволочку от директрисы.
Когда мы с Германом выходили из школы, наши как раз садились в автобус. Я даже немножко им завидовала.
А вечером Герман вдруг позвонил и позвал поехать с ним в Листвянку. Вдвоем! С ночевкой! Сказал, что у них там небольшой домик прямо на берегу Байкала.
– Ты же хотела увидеть Байкал – ну вот, увидишь. Можно еще на катере покататься… – соблазнял он.
Я сначала растерялась, потом разволновалась не на шутку.
– Даже не знаю, – лепетала я неуверенно.
– Что тут знать? Тебе же хочется поехать – значит, поедем, – твердо сказал Герман. И как будто я уже согласилась, добавил: – Завтра в десять утра заеду за тобой.
Легко сказать: раз хочешь – поедем. А как вот мне бабушке сообщить, что я уеду с мальчиком на целую ночь, когда она и в школу-то отпускает меня с тяжелым сердцем?
Но Герман прав в одном – мне безумно хотелось побывать на Байкале хоть раз. А теперь – особенно.
Бабушка, конечно, всполошилась, едва я затеяла этот разговор.
– Да ты что, Леночка? А если там что-то случится?
– Ну, почему сразу должно что-то случиться? И потом, Листвянка же близко, всего час на автобусе, а на своей машине – еще быстрее. А Герман же с водителем. Если что – сразу отвезет. Ну, пожалуйста, бабушка! Разреши поехать. Я так давно мечтала…
– На ночь… – бабушка расстроенно качала головой. – Зачем на ночь, если ехать недолго? Можно ведь погулять днем, а вечером домой вернуться… А я знаю, зачем. Герман твой – взрослый парень. Понятно, что ему нужно…
Я даже возразить ей ничего не могла. Потому что она, наверное, права. В другой ситуации я бы рассуждала так же и, конечно, ни за что бы не поехала. Но сейчас у меня изменилось отношение ко всему. Многое стало казаться не таким уж важным, а то и вовсе незначительным. А еще появилось какое-то безрассудное стремление взять от жизни всё, что можно, всё, что успею.
– И ты должна бы это понимать, не маленькая… –
