передумал, – кивнула Мила. – Твой муж, Калина, действительно тебя любил, а потому, поразмыслив, он решил, что разводиться не будет. Я думаю, что он сказал Харзе, что останется с женой, а ей просто поможет растить ребенка. Ее же эти слова не просто ранили, а смертельно оскорбили.
Она отпила воды, потому что ужасно волновалась, чувствуя себя чуть ли не на сцене. Все ее гости смотрели на нее, не отводя глаз, и такое внимание было Миле внове. Она поймала взгляд Савелия, и тот подмигнул ей, показывая, что он тут, рядом. Ободренная Мила продолжила свой рассказ.
– Решающий разговор Харза отложила на выходные, когда у нее и Троекурова был запланирован очередной визит в загородный дом. Скорее всего, перед поездкой Харза уже решила, что отомстит любовнику, если тот откажется, а потому незаметно стащила из коллекции брата якутский охотничий нож, который сама ему и дарила. Однако, приехав на дачу, девушка обнаружила в доме еще одного гостя – вернувшегося из тюрьмы Павла Хромцова. Чувствуя некоторую вину перед бывшим компаньоном, Сергей Троекуров пустил его пожить на своей даче, и именно там Хромцов стал невольным свидетелем тяжелой сцены, которая разыгралась между бизнесменом и его возлюбленной.
Девушка требовала, чтобы Троекуров ушел от жены и женился на ней, чтобы вместе воспитывать ребенка. Тот не соглашался, сказав, что ни за что не бросит жену. Если бы в доме не было Хромцова, то Харза убила бы Троекурова прямо на даче. У нее было бы время затереть все следы, но, как поведет себя бывший уголовник, она не знала.
Дементьева попросила Троекурова увезти ее домой, причем не на машине, а на снегоходе. То ли Сергей забыл, что в устройстве было мало бензина, то ли Харза слила его заблаговременно, но снегоход заглох сразу, как только они пересекли реку. Путь до ближайшей заправки пролегал через небольшой лесок, в котором ранней весной точно не было ни души. Строящиеся дома в Кузнечной слободе еще стояли пустыми.
Оказавшись в лесу, находящаяся в неконтролируемой ярости девушка точным ударом в сердце убила своего любовника. Ей просто не повезло, что именно в этот момент на окраине леса появилась молодая женщина с собакой, которая, приняв Харзу за зверя, погналась за ней. Конечно, быстро поняв, что перед ним человек, а не кабан, охотничий пес Кактус вернулся к хозяйке, но по дороге он прихватил чехол от ножа, который Харза нечаянно выронила. Когда девушка хватилась пропажи, собаки и хозяйки в лесу уже не было, и для того чтобы выяснить, к кому именно в руки попала важная улика, даже в небольшом Малодвинске требовалось время.
Времени же у Риты Дементьевой совсем не было. Ей нужно было затереть следы своего пребывания в лесу, затем вернуться к снегоходу и стереть с него отпечатки своих пальцев, потом пешком попасть на дачу, где оставался Хромцов, избавиться от своих следов там, оставив при этом отпечатки пальцев Хромцова, а потом еще и убедить того бежать с дачи и спрятаться в старом заброшенном лагере.
Рассказала ли она бывшему зэку о смерти Троекурова и пригрозила, что именно он будет обвинен в убийстве, или действовала какими-то другими методами, пока неизвестно. Ответить на этот вопрос может только сама Харза, а значит, следствию предстояло выяснить детали совершенного преступления. Но факт оставался фактом. Дементьева привезла Хромцова в лагерь, быстро смоталась в город, чтобы обеспечить его всем необходимым – едой, водой, печкой, чайником и кастрюлей, и уехала, оставив уже приговоренного ею мужчину одного.
Убить его в тот же вечер она не могла. Хромцов явно был настороже, кроме того, ей нужно было спешить на работу. В отеле у нее была ночная смена, и опоздать девушка не имела права, чтобы не привлекать к себе внимания. Она была уверена, что впереди у нее было много времени, потому что труп Троекурова точно не должны были найти довольно долго.
Однако воскресенье принесло неприятные сюрпризы. Во-первых, забредший в лес Андрей Васильев обнаружил тело Троекурова, а полиция – оставленный на краю поля снегоход, после чего обыскала дачу и вышла на след Хромцова. С этого момента уголовник стал для Харзы прямой угрозой.
Во-вторых, в городе шептались о том, как новая «англичанка» обнаружила в Кузнечной слободе клад с монетами. В слухах, которые ползли по городу, активно фигурировал и Кактус, благодаря которому все и случилось. Так Харза быстро поняла, кто была та женщина с собакой, у которой оказался чехол от ножа.
Улика представляла большую опасность, чем сидящий за городом запуганный Хромцов. Поэтому во второй половине воскресенья решительная Харза ворвалась в дом к Миле, чтобы силой заставить ту вернуть чехол, но получила отпор храброго Кактуса, вцепившегося ей в ногу. Раненой преступнице пришлось ретироваться.
– Я видела ее на следующий день, когда после работы заезжала в супермаркет. Она разговаривала с братом у магазина, а я смотрела на них через стекло. Я не знала, кто это, просто обратила внимание на то, что девушка очень красива, а еще на то, что она хромала. Просто тогда я не догадалась, что это из-за того, что Кактус прокусил ей ногу, – рассказывала Мила. – А потом, когда была уже смена Николая, я слышала его телефонный разговор с человеком, к которому он обращался по имени Харза. То есть я тогда решила, что это какое-то восточное имя, про виды куниц я никогда даже слыхом не слыхивала.
Она рассказала, что, со слов директора школы, Николай Жуков был много лет влюблен в Харзу, а потому сделал бы все, о чем бы она его ни попросила. Конечно, Харза предпочла бы обойтись без сообщника, поэтому предприняла еще одну самостоятельную попытку поискать в доме, где жила женщина с собакой, важную для нее улику. Она выдавила стекло и влезла в дом посреди бела дня, пока Мила была в школе.
Кактуса она усыпила предусмотрительно захваченным лекарством. Однако времени на тщательный обыск у нее особо не было, да и нервы все-таки оказались нежелезными, поэтому, не найдя чехла в наиболее вероятных местах, она покинула дом. Именно в этот момент ее и заметили Витя и Оля Кедровские, в свою очередь привлеченные к учительскому дому известием о найденном кладе.
Дети забрали найденные монетки и, разумеется, никому не сказали о визите злоумышленницы, потому что тем самым выдали бы себя. Оля, конечно, несколько раз порывалась признаться, но брат не давал ей этого сделать, и правда выплыла наружу лишь вчерашним вечером, когда девочка, узнав, что Мила отдает им свою часть клада, решила, что больше не может молчать.
Потерпев неудачу
