Читаем без скачивания Генералы Великой войны. Западный фронт 1914–1918 - Робин Нилланс

   Как только наступил рассвет прекрасного весеннего дня, канадцам показалось, что они получили передышку. Но затем их позиции были подвергнуты десятиминутному обстрелу из артиллерийских орудий всех калибров, и большое зеленое газовое облако прошло над их траншеями и поползло далее к расположенному возле Фортуна штабу 2-й канадской бригады, командиром которой был бригадный генерал Карри. К этому времени уже полным ходом шла разработка мер защиты от химического нападения, но основное средство защиты по-прежнему представляло собой мокрую тряпку, которую нужно было прижимать к носу и рту. Повсюду в траншеях стояли ведра с водой, но солдаты в большей степени полагались на мочу. Вместе с последними следами газа появилась немецкая пехота, и как только стало можно дышать, канадские солдаты, многие из которых поднялись на брустверы разрушенных снарядами траншей, открыли огонь по приближающемуся противнику.

   Карри не спал три дня, но он все равно не оставлял свой пост и с большим искусством командовал своей изрядно поредевшей бригадой. Острие немецкой атаки было направлено на позиции 8-го батальона из Виннипега, но его солдаты не оставили позиций и с помощью 5-го батальона смогли отогнать противника. Другим батальонам повезло в меньшей степени, и сочетание газовой атаки, артиллерийского обстрела и последующего наступления пехоты, а также того обстоятельства, что у винтовок системы Росса так часто заклинивало патрон, позволило противнику прорвать оборону канадцев. 15-й батальон (48-й полк канадских горцев) был опрокинут, и с помощью образовавшейся бреши немцы получали возможность флангового охвата всей линии канадской обороны и выхода в тыл канадским частям, защищавшим деревню Сен-Жульен.

   Но на других участках фронта канадская линия обороны не дрогнула. К обороняющимся шла помощь от других канадских бригад, а также от англичан. Генерал Олдерсон поручил организацию оборонительных позиций вдоль линии Ставки главного командования переданной под его командование 150-й (Йоркской и Дэрхемской) бригаде, которая только что прибыла из Великобритании. Тем временем немецкая армия раз за разом наносила удары по канадской линии обороны у Сен-Жульен и вдоль хребта Гравенштафель, и наконец бои разгорелись вдоль всего участка фронта, обороняемого канадцами, и пространство за их позициями было скрыто в облаках дыма и газа, и вся земля содрогалась от разрыва снарядов. Канадцы воевали превосходно, но их позиции были непригодны для обороны. Мало-помалу немцам удалось оттеснить канадские войска с хребта Гравенштафель, 13-й батальон был вынужден оставить свои траншеи, а 1-я и 3-я канадские бригады начали отступать к линии Ставки главного командования. Однако подразделения 2-й бригады Карри, и в особенности 8-й батальон, отбивая атаку за атакой, по-прежнему удерживали свои позиции.

   В 12 часов немцы захватили Сен-Жульен. Для захвата этого населенного пункта они выделили 12 батальонов, которые смогли войти в деревню, несмотря на интенсивный ружейный огонь и огонь канадской полевой артиллерии, бившей по ним прямой наводкой. К 15 часам деревня полностью оказалась в руках у немцев, что позволило им вести продольный огонь по позициям канадцев в лесу Китченера. Тем не менее и несмотря на высокую плотность огня, обороняющиеся продолжали удерживать эти позиции, обеспечивая тем самым защиту левого фланга канадской линии обороны, но на всех остальных участках канадцы были вынуждены отступить. Третья бригада, которой командовал бригадный генерал Тэрнер, оказалась у линии Ставки главного командования к 15 часам 30 минутам… создав разрыв в системе обороны между позициями на линии Ставки и позициями бригады Карри, солдаты которого из последних сил цеплялись за свои траншеи на хребте Гравенштафель. Чтобы и дальше удерживать эти позиции, Карри нуждался в дополнительных подразделениях, но все его просьбы о подкреплении или вовсе не доходили до штаба дивизии, или на них никто не обращал внимания. В конце концов, примерно в 15 часов 30 минут он решил пойти в штаб сам, найти английские батальоны и привести их на свои позиции.

   В 1915 году генерал, который в разгар боя мог покинуть свой штаб, вызывал не просто удивление, а большое неодобрение своего руководства. Даже в тех случаях, когда командир бригады не мог наладить связь со своими батальонами, командир дивизии все равно требовал постоянного контакта между командованием бригады и штабом дивизии. На практике это означало, что командир бригады должен либо не покидать штаб, либо находиться где-то поблизости. Предпринимая такие крутые меры, Карри рисковал всей своей воинской карьерой. Но он не стал уклоняться от рискованного решения, коль скоро иного способа решить задачу у него не было. Бригада нуждалась в поддержке, и если донесения с просьбой о помощи, направленные Карри, остались безответными, значит, он будет искать эту поддержку лично. Чтобы добиться помощи для своей осажденной бригады, Карри отправился в путь через открытое, насквозь простреливаемое артиллерией пространство. Однако никто не спешил оказать ему подобную помощь. Вышло так, что когда Карри наконец связался с командиром 150-й бригады, бригадным генералом Бушем, последний отказался уходить с занимаемых позиций. Тогда Карри отправился в Потьиц, где располагалась штаб-квартира генерал-майора Сноу, который теперь командовал 27-й дивизией. Сноу также отказал ему в помощи, и позже он якобы сказал, что если бы Карри был британским офицером, он велел бы его расстрелять. (Дэнкокс, Добро пожаловать на поля Фландрии, с. 193; Dancocks, Welcome to Flanders Fields, p. 193). Возможно, что это — очередная легенда, родившаяся со временем, но нет никакого сомнения в том, что между двумя военачальниками действительно имела место перебранка, хотя к тому времени Сноу уже направил некоторые из своих батальонов для поддержки обороны канадцев.

   Две проблемы отрицательно сказывались на действиях канадской дивизии. Во-первых, была нарушена система координации действий подразделений. Палмер, Олдерсон, Сноу и три канадских бригадных генерала — каждый из них вел свой собственный отдельный бой, и ни один из них, за исключением разве что Карри, не знал фактического развития событий на поле боя — здесь снова сказались страшные последствия уже знакомой нам проблемы плохой связи с передовой. В результате этого возникала путаница в определении позиционных районов батальонов, приказы не доходили до исполнителей, и отсутствие взаимопонимания было глубоким и всеобъемлющим. Так, например, Олдерсон полагал, что 3-я бригада Тэрнера по-прежнему обороняет рубежи, назначенные ей первоначально. Тэрнер, в свою очередь, считал, что его дивизионный командир хорошо осведомлен об отходе 3-й бригады к линии Ставки главного командования. К наступлению ночи Тэрнеру удалось собрать на этой позиции около 3500 человек из числа четырех батальонов его канадской 3-й бригады и еще примерно пяти различных батальонов англичан.

   А что касается фельдмаршала Френча, то он, демонстрируя неспособность уяснить характер фактически складывающейся обстановки, большую часть дня потратил на то, чтобы заставить Смит-Дорриена восстановить линию обороны на рубеже Сен-Жульен. «Нужно приложить все силы для того, чтобы возвратить рубеж обороны в районе Сен-Жульен и удержать его. В противном случае возникнет угроза позициям 28-й дивизии. Насколько нам известно, германские части уступают нам по численности, более того, в этом можно почти не сомневаться».

   Как раз по этому поводу и существовали весьма большие сомнения. На тот период на Ипрском выступе было сконцентрировано около 52 батальонов армий Великобритании, Канады и Франции. Большинство из них понесло значительные потери в живой силе, и каждый батальон был измотан боями. В то же время их противник выставил на этом участке фронта 62 батальона и имел несопоставимое превосходство в боевых отравляющих веществах и в крупнокалиберной артиллерии. Однако Френч уже успел снова побывать у генерала Фоша, и он возвратился от него, полный рвения провести еще один штурм хребта Маузер, на этот раз силами 10-й бригады бригадного генерала Халла и теми дополнительными батальонами, которые только получится собрать.

   Нет нужды подробно описывать атаку бригады Халла. Это было повторение всех других атак, что проводились в предыдущие дни. Согласно плану штурм должен был начаться на рассвете 25 апреля, и силы Халла должны были иметь в своем составе не менее 15 батальонов, взятых из его собственной бригады и из других бригад и дивизий, уже воевавших на выступе. Ни сам Халл, ни его штаб не были знакомы с обстановкой на местности, и ни один из командиров батальонов не прибыл на инструктаж: они были слишком заняты выводом солдат на рубежи атаки. Трудно вообразить лучший способ создания всеобщей путаницы. Потом время начала атаки было перенесено с 3 часов 30 минут на 5 часов 30 минут утра, но сведения об этом изменении не были доведены до артиллерии 27-й и 28-й дивизий, которая обеспечивала огневую поддержку. Последняя расстреляла весь боезапас до того, как начала свое наступление пехота, и все это при свете наступившего дня.