– Начнем, пожалуй, леди Науриэль? – произнес Атиус. Ушастая снова кивнула и взмахнула руками, а волшебник добавил:
– Это и есть ваше последнее испытание. Сопротивление магии Листвы.
– Ох, и ничего себе! – воскликнул Ал. – Слушай, а ведь он же сам говорил, что против эльфийских чар антимагия не действует?
Я кивнула. Маг устроил скорее экзамен на сообразительность, чем на способность к антимагии.
Очевидно, именно сообразительности Наю и не хватало: он замер, сосредоточенно глядя перед собой. Состояние раш-и. Я не торопилась последовать его примеру. Просто потому что это было бесполезно. Ничуть не разбираясь в чародействе, я все же понимала, что эльфийская волшба отличается от человеческой, стихийной. Эти твари управляют силами природы, договариваются с растениями и животными. Ну, и чем, скажите, вам поможет раш-и или энергетический щит, если на вас прет, к примеру, разъяренный медведь? Разве что зверь обманется вашей неподвижностью, примет за мертвого и жрать не захочет. Нет, тут следовало просто уворачиваться порасторопнее, другого способа я не видела. Бросив взгляд на Ала, я убедилась, что он тоже не стал использовать раш-и. Хотела было знаком предупредить Ная, да куда там – он уже полностью погрузился в себя и ни на что не реагировал. Волшебница же с любопытством рассматривала нас и вроде бы ничего не делала. Это мне совсем не понравилось, я замерла, стараясь даже не дышать, и внимательно прислушалась. Что-то происходило. Вокруг раздавались звуки, прекрасно слышные для эльфийских ушей, едва различимые для орочьих и совсем недоступные для человеческих… еле улавливался шорох… и он шел из-под ног.
– Внизу! – крикнула я, отскакивая от того места, где стояла.
Вовремя: из земли вырвался толстый корень, за ним еще один. Удлиняясь и извиваясь, они устремились к нам. Мы с Алом пустились наутек, чтобы убрались как можно дальше от деревьев. На губах леди Науриэль заиграла довольная улыбка. Най стоял на месте, как пенек, и отрешенно наблюдал за приближающимися корнями. Они обвили ноги парня и, сокращаясь, потащили его к старому тополю. Вспахав животом землю, вопящий Най, сразу выпавший из раш-и, подъехал к стволу. Дерево наклонилось, схватило его ветвями, словно руками, и прижало к себе, как будто собиралось признаться в любви. Корни, снова вырвавшись из-под земли, обвились вокруг туловища парня и плотно придавили его к стволу. Эльфийка снова улыбнулась, а меня взяло зло. Какие мы веселые!
Мы стояли посреди круглой площадки газона, покрытой ровной, аккуратно подстриженной и уже пожухшей травой. Деревья находились довольно далеко. Со всех сторон к нам тянулись корни, но никакая магия Листвы не в состоянии была удлинить их настолько, чтобы они добрались до нас.
– Удрали, что ли? – удивленно спросил Ал.
– Не надейся, – сквозь зубы процедила я.
Не такой народ ушастые, чтобы на этом успокоиться. Тем более, когда есть шанс подгадить орку. Снова тихое шуршание под ногами…
– Трава! – заорала я, выдергивая из ножен охотничий нож.
Сухие травинки стремительно разрастались вверх, скручиваясь в тугие жгуты, которые тут же ухватили нас за ноги. Орудуя ножом на манер косы, я одну за другой отсекла плотные веревки. Рядом, пыхтя, трудился Ал. Добрая сталь и хорошая воинская подготовка сделали свое дело. На какой-то миг нам удалось освободиться, и мы зигзагами запетляли по газону, подпрыгивая и высоко вскидывая ноги, чтобы не дать травяным веревкам снова нас ухватить. Наверное, со стороны мы походили на двух козлов. Что и доказал звонкий смех зловредной эльфийки.
И началось! Мы уворачивались от корней, убегали от травы, продирались сквозь распушившиеся облетевшие кусты роз, оставляя на шипах обрывки одежды.
– Хорошо, что здесь нет диких зверей, – запыхавшись, проговорил Ал.
– Зато птицы есть, – обнадежила я.
И тут же с неба обрушилась стая голубей. Будто возомнив себя ястребами, они когтили наши плечи, пытались выклевать глаза, и в их ворковании слышался хищный клекот. Прикрыв лица и одновременно пытаясь отбиться от обезумевших птиц, мы побежали, сами не понимая, куда. Вдруг атака прекратилась. Я остановилась и прислушалась. Больше не было шума выбивающихся из-под земли корней, шороха растущей травы. Вокруг стало тихо. Неестественно тихо… Ушастая вытянула руки перед собой ладонями вверх, словно что-то кому-то предлагая. Губы ее беззвучно шевелились.
– Готовься, – сказала я.
– К чему? – не понял Ал.
– Не знаю…
Внезапно мир подернулся зеленоватым туманом и закружился. Деревья, кусты поехали вокруг меня, по дороге теряя свои формы и очертания, волнуясь и искажаясь. В ушах зазвучал чей-то вкрадчивый голос, выговаривающий чужие, незнакомые слова. Ноги перестали слушаться и сами собой понесли меня куда-то, я даже не могла понять, куда. Атиус, эльфийка, Най и Ал исчезли, будто перестали существовать. Я не узнавала места, в котором находилась. Да его и не было, все заменила зеленая дымка. Я брела в облаке тумана, повинуясь загадочному зову, я больше не была собой, превратившись в покорное, неспособное мыслить существо. И лишь где-то в глубине сознания крохотной алой искрой теплилась злость. Она-то и не дала мне заблудиться в изменившемся мире. Я попыталась понять, что именно говорит таинственный голос. Значения слов не уловила, но осознала одно: невидимка шепчет на эльфийском! Этого было достаточно, чтобы злость вспыхнула ярким пламенем и охватила разум. Ушастая вздумала шуточки шутить! Усилием воли я подчинила собственное тело и замерла, отгоняя от себя навязчивый шепоток. А теперь успокоиться! Вот тут и пригодится раш-и! Привычно скользнула в отрешенность. Голос сделался тише. Мысленно нарисовав картину графского сада, я сконцентрировала сознание на этом образе. Голос истаивал в воздухе, вместе с ним уходил и туман. Я заставляла привычный мир вернуться! Вернуться в мой разум. Потому что из реальности никуда он и не исчезал.
Вскоре я обнаружила себя стоящей под тополем, который тянул ко мне ветви, собираясь прижать к себе. Но этим меня сейчас было не напугать! Раздраженно пнув толстый ствол, отчего дерево обиженно заскрипело и подняло ветки, я зашагала на поиски Ала. Он обнаружился в самом конце тополиной аллеи. Глаза друга были подернуты пьяной пеленой, ноги подгибались, руки безвольно болтались при ходьбе. Наверное, он все еще видел этот туман и был не в состоянии выбраться из него. Я похлопала его по плечу. Ал остановился. Развернув его лицом к себе, я встретила пустой, ничего не выражающий взгляд. Пылавшая во мне злоба превратилась в буйный пожар. Испытания испытаниями, но лишать нас разума никому не позволю! Я подхватила друга под руку и потащила туда, где стояла эта самая белобрысая леди Науриэль. Ал едва перебирал ногами, и пришлось весь путь почти нести его на себе. При виде нас и без того большие глаза эльфийки изумленно расширились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
