Митридат сейчас, Ганнибал в то время был объявлен извечным врагом Рима и скрывался у армянского царя. Римляне, узнав об этом, потребовали его выдать. Царь Арташес, боясь войны с могучим Римом, решил сдать своего почётного гостя. Проведав об этом, Ганнибал сам покинул Армению и кончил свои дни на Кипре.
Армянская армия в Арташате отдохнула, пополнилась свежими силами и принялась готовиться к предстоящим сражениям. Здесь, как и в Тигранакерте, было множество оружейных мастерских со складами, и проблема перевооружения отпала сама собой.
Хитроумный Митридат, который прибыл сюда с Меружаном раньше нас, велел сельскому населению вместе с имеющимся продовольствием и домашним скотом, до подхода римлян спешно перебраться в город, дабы уставшим голодным легионерам достались пустые деревенские амбары. Цистерны Арташата были доверху заполнены питьевой водой, а запасов еды и оружия хватало на целый год. Восточная столица Армении была готова к длительной осаде.
Я часами засматривался на великолепный вид, открывающийся с крепостных стен города. Священная гора во всей красе возвышалась над просторной долиной-житницей. Шапка снега осенью была только на большом Арарате и великолепно контрастировала с его «младшим бесснежным братом». В ясный день контуры Арарата смотрелись наиболее отчётливо. Глядя на обе верхушки, я в воображении воспроизводил всю историю, связанную с пребыванием праотца Ноя на небесной горе. Вот он идёт вместе с земными тварями, спасаясь от надвигающегося потопа. Вот его ковчег прибивает к верхушке горы. Вот беспредельная гладь воды, затопившей долину. Вот спасённые твари, боязливо смотрящие вниз и сам седобородый Ной с посохом в руке. Вода отошла, и наш праотец величавой поступью спустился в благословенную долину.
Я смотрел на этот чудесный пейзаж, который дал жизнь целому сюжету. Неужто мудрецы, создавшие Священное писание, жили и творили у подножья Арарата? Ведь именно тут их воображение воплотилось в нетленную легенду.
– Что, Соломон, правда, великолепная картина! – сказал незаметно подошедший царь, – Теперь я понимаю чувства царей Египта, решивших увековечить свои тела в пирамидах, подобных горам, ибо горы всегда внушали людям уважение и страх. Видишь, и тебя влекут волшебные вершины Арарата? Я родился и вырос у подножия этой величавой горы, тут прошло моё детство, отсюда меня увезли заложником в Парфию, как тогда мне казалось – навсегда. Однако судьбе было угодно, чтобы я вновь вернулся сюда – царём земли Араратской.
Между тем, римляне, с трудом преодолев горные перевалы, спустились в долину. Потрёпанная, уставшая и сильно поредевшая армия Лукулла, наконец, добралась до стен Арташата и разбила лагерь на правом берегу Аракса. По-видимому, они не ожидали увидеть здесь мощную крепость, построенную по всем канонам финикийской фортификации. Теперь перед ними стоял выбор: либо до наступления холодов занять город и остаться там зимовать, либо вернуться в тёплые равнины Месопотамии.
Для осады Арташата необходимо было перейти обширные болота и переправиться на левый не менее заболоченный берег Аракса. Только тогда римляне смогли бы организовать успешную осаду города. Всё это было очень сложно осуществить. Предвидение Ганнибала оправдалось, военный гений великого полководца продолжал досаждать римлянам даже спустя многие годы после его смерти. Дух ненавистного врага Рима витал над землёй Армении.
Понимая всю сложность ситуации, противник не спешил с действиями. Наоборот, он соорудил надёжный лагерь, будто предвидел длительную осаду. Стройные ряды палаток, разделенные прямыми широкими дорожками, оборонительный вал, глубокий ров, откидной мост, охрана по периметру, – всё это было непременной атрибутикой лагеря легионеров. По утрам в ясные погожие дни можно было наблюдать, как, по сигналу римского свистка, лагерь пробуждался, словно встревоженный пчелиный улей. Казалось, римляне ждут подхода своей осадной техники, застрявшей на горных перевалах, и только тогда начнут штурмовать город.
Царь Митридат имел лазутчиков, которые исправно доносили о состоянии дел в римском лагере. Одного из них мы допрашивали в тот вечер.
– Ты говори, говори, Леонид, не робей. Тут нет чужих, – подбадривал царь Понта только что прибывшего доносчика.
Митридат держал в ладони кошелёк с тетрадрахмами и иногда, будто невзначай, бряцал монетами. Тонкий знаток человеческих душ, он хорошо знал, чем можно человеку развязать язык.
– Я и говорю, – начал лазутчик, косо поглядывая на кошелёк, – среди легионеров много недовольных Лукуллом. В лагере голод, болезни, мор. Тучи комаров облепили шатры. Половина римлян больна болотной лихорадкой.
– Что же хотят солдаты от своего предводителя?
– Они требуют повернуть обратно. Центурионы не хотят осады.
– А Лукулл? – продолжал по кусочкам вытягивать правду Митридат.
– Лукулл произнёс пламенную речь перед войском. Он сказал, что город этот «второй Карфаген» и захватить его – дело чести каждого римлянина. Ещё он сказал, что город несметно богат, а его защитники настолько слабы, что взять столицу не составит труда. Надо лишь немного терпения и горожане сами откроют ворота, как это было при осаде Тигранакерта.
– Ага! Конечно! – воскликнул царь Тигран, – им кажется, что и тут живут двуличные греки. Они не знают армян восточных провинций. Любой, кто им мешает сеять и пахать похоронит свои кости на этой земле.
– Погоди, Тигран, не мешай! – остановил на армянском зятя Митридат, – твои угрозы только собьют его с толку. Не видишь, с каким трудом капают его слова. Будто дождинки в знойный летний день. Ну и что Лукулл? Сумел убедить легионеров?
– Вроде, да. Он обещал полностью отдать город на разграбление.
Митридат исподлобья, вопросительно уставился на нас.
– А ещё легионеры говорят, что напрасно они пришли сюда, – вдруг самостоятельно добавил лазутчик.
– Это почему же?
– Они говорят, что тебя здесь давно нет.
– А Лукулл?
– Лукулл уверяет их в обратном. Но те ему не верят.
– Ну что же. Ты молодец, Леонид. Получи вознаграждение, – произнёс Митридат и звенящие тетрадрахмы, наконец, перекочевали в руки лазутчика.
– Возвращайся обратно. Ты должен поведать всем, что видел меня в здравии. Ты понял?
– Понял, – ответил довольный лазутчик.
– И ещё расскажешь римлянам, что войско армян сломлено, что горожане, увидев римский лагерь, стали требовать от царя открыть добровольно ворота, дабы не подвергать столицу разрушениям. Всё ясно?
– Яснее не бывает, – криво улыбнулся Леонид и ушёл.
– Зачем ты хочешь, чтобы римляне знали о твоём присутствии? – спросил Тигран, – Неужели это нам на пользу?
– Ещё как на пользу! – воскликнул Митридат, – Римляне сейчас как никогда слабы и пали духом. Было бы правильно им, и вправду, убраться отсюда. Но нет. Именно сейчас нам стоит нанести упреждающий удар.
– Ты хочешь повторить ошибку, которую мы допустили под Тигранакертом? Арташат – наш последний форпост. Мы не имеем права так рисковать! – воскликнул царь.
– Ошибкой будет наше бездействие. Если римляне уберутся отсюда, нам уже никогда не доведётся с ними поквитаться. Ты же хочешь отомстить за
