сидели Нюська Цион, Мила Пашкевич и какой-то незнакомый мальчишка.
Увидев, что все уже собрались, Люся недовольно бросила:
— Ну вот, из-за тебя опоздали! — и бегом бросилась к столу, где и уселась. Как потом узнал Боря, она была членом совета отряда.
Переступив порог комнаты и оглянувшись, Борис к своему удивлению и радости увидел, что кроме тех, кто сидел за столом, и ребят на скамейках, в уголке зала находились девушки постарше, и среди них Катя Пашкевич. Сколько было там девчат, он не рассмотрел — видел только одну.
Борису, конечно, сразу же захотелось привлечь к себе внимание и, войдя в зал, он громко произнёс:
— Будьте готовы! — встав так, как его только что научила сестра, и подняв руку тоже так, как она его научила.
Голос у него был громкий, звонкий. При его возгласе все невольно повернулись к нему, встали и, подняв в приветствии руки, довольно дружно ответили:
— Всегда готовы!
Нюська, увидев Бориса и ответив вместе со всеми пионерами на его приветствие, так же, как, впрочем, и Милка Пашкевич, подбежала к нему и громко сказала:
— Вот, ребята, какой сегодня интересный сбор получится! У нас присутствуют два старых комсомольца, мы их попросим потом рассказать нам о своей работе, это будет интересно! — говоря это, Нюся подвела Бориса к столу, где сидела Милка Пашкевич.
Та поднялась из-за стола, поздоровалась с Борисом за руку и, так и не отпуская её, потянула его в сторону того угла, где сидела Катя.
— Пойдём, Борис, сядем в сторонке, не будем им мешать, — сказала она.
А между тем Нюся повернулась к Люсе и мальчишке, сидевшим за столом, и предложила им:
— Ну, ребята, открывайте сбор!
Борис не слышал, что говорил сидевший за столом мальчик, который в это время оглашал повестку сбора, он слушал только Милку и видел только Катю, к которой они направлялись.
— Да, Борис, кстати, я тебя сейчас со своей сестрой познакомлю. Будущая комсомолка, уже твёрдо решила. Не знаю, как только она с родителями справится.
Они подошли к тому месту, где сидела Катя и её подруги — Аня Сачёк и Нюра Гамаюнова, которые уже около года были комсомолками, и которых Борис хорошо знал.
— Знакомьтесь, — сказала Мила, усаживаясь на свободное место около Кати, — это комсомолец Борис Алёшкин, а это моя сестра Катя.
Борис увидел блеснувшие глаза Кати, мелькнувшие перед ним как молния. После этого он уже не мог отвести от неё взгляда и как-то машинально ответил:
— Да мы уже знакомы. Здравствуй, Катя! — и он протянул девушке руку.
Та, вспыхнув до корней волос, несколько мгновений колебалась, затем всё же прикоснулась к протянутой ей руке и сейчас же с каким-то испугом её отдёрнула. Это прикосновение доставило Борису такое блаженство, какое не давали ему даже самые горячие поцелуи, получаемые им ранее от прежних знакомых девушек, в том числе и от сидевшей тут же Нюрки Гамаюновой, которую он просто не заметил.
Он втиснулся между Милкой и Катей и, повернувшись к последней, спросил:
— Куда ты вчера пропала? — он и не заметил, что, если вчера он обращался к Кате на «вы», теперь почему-то сразу перешёл на «ты».
Ответа он, конечно, не удостоился, зато получил толчок в бок от Милки, удивлённо наблюдавшей за обоими:
— Слушай! Сбор начался! Я и не знала, что вы уже успели познакомиться, ну и ловок же ты! Да и она тоже хороша, с таким парнем знакомство свела, а мне ни слова. Ну я уж этой скромнице пропишу!
— Пожалуйста, Мила, не надо! Она не при чём, это всё я. Да мы почти и не знакомы даже, вчера только в первый раз увиделись! — быстро прошептал Боря и снова умолк от второго толчка Милы.
— Ладно, мы это потом выясним, а сейчас молчи! Видишь, уже Нюська на нас косится.
А та на самом деле бросала недовольные взгляды на «недисциплинированных» комсомольцев.
Между тем сбор шёл своим чередом, и Борис наконец-таки обрёл способность слушать и понимать всё происходящее, хотя его бок, прикасавшийся к Кате, горел как в огне.
Ребята с большой важностью вели сбор, точь-в-точь как ведут собрание взрослые. Сперва обсуждался план работы отряда на месяц. Люся, как член совета отряда, зачитала этот план. 3атем некоторые пионеры поднимали руку и выступали, внося в план поправки, причём в своих повадках и выступлениях они явно подражали взрослым. Это было похоже на игру и в то же время отдавало какой-то нарочитой серьёзностью. Борису это не понравилась. Он заметил — многим ребятам такое собрание казалось скучным. Он уже понимал, что здесь что-то не так. Но пока ещё не мог определить, что именно не так.
Затем Нюся прочитала передовую статью из газеты «Пионерская правда», её тоже слушали без особого оживления. Когда она стала читать заметки из жизни отдельных отрядов и пионеров, ребята немного оживились, но это всё же было не то.
Наконец, председатель дал слово Милке Пашкевич. Тут Борис услышал, как проводятся сборы в пионерском отряде села Угловка. И не только услышал, но и увидел: Милка тут же подняла засидевшихся ребят, собрала их в кружок и стала разучивать с ними новые песни, организовывать различные игры, задавать загадки, головоломки. Все оживились, в зале поднялся шум, хохот. Он как бы наполнился совершенно другими, живыми и весёлыми ребятами. Борис тоже решил блеснуть, он рассказал ребятам о некоторых своих приключениях во время борьбы с хунхузами, рассказал о разных случаях во время ловли брёвен. Рассказы его слушали с большим вниманием и удовольствием. Затем он показал несколько подвижных игр, которых знал очень много.
Сбор, превратившийся из скучного официального собрания в весёлый детский праздник, затянулся до темноты, и никто не думал расходиться, все были довольны и веселы. Единственным недовольным лицом была уборщица, уже несколько раз заглядывавшая в дверь зала. При прощании все спели только что выученную песню про картошку и стали расходиться.
Совершенно естественно, что во всех играх, песнях и головоломках принимали участие и присутствовавшие на сборе девушки, в том числе и Катя Пашкевич.
Борис заметил, что некоторые пионеры перед уходом снимали свои красные галстуки и, аккуратно свернув их, прятали в свои школьные сумки. Борис спросил Нюсю, почему они так делают. Она рассказала ему, что некоторые ребята стали пионерами без согласия своих родителей, а иногда и вопреки их прямому запрещению, вот и таятся.
— Нам, комсомольцам и партийцам, теперь предстоит новая задача — вести разъяснительную работу среди родителей, чтобы они не мешали своим детям вступать в пионеры. А
