на мне.
– И здесь у меня нет достоверных данных, – вздохнул целитель. – Обычно я просто излечиваю раненных, а когда их состояние стабилизируется, покидаю, советуя отлежаться какое-то время – это в том случае, если травма была достаточно серьёзной. Но наблюдать за ними не остаюсь, и сомневаюсь, что им приходило в голову совершить в таком состоянии оборот.
– А что насчёт магического истощения на грани выгорания? – всё так же, не сводя с меня взгляда, поинтересовался дракон.
– К таким меня не приглашали – всем известно, что здесь помощь целителей не требуется.
– Это верно. Просто… ну, мало ли. Но нет, значит, нет.
– Попробую в будущем своим пациентам-оборотням предложить оборот в качестве средства восстановления, – задумчиво произнёс целитель. – Но что-то мне подсказывает, что это не поможет. Уж за все прошедшие тысячелетия хоть кто-нибудь додумался бы обратиться в такой момент. Или ситуация вынудила бы кого-то это сделать, как вас когда-то.
– Могли просто не обратить внимания, – решилась я подать голос. – Как я. Я ведь и забыла о том, что мне стало легче после оборота. И не вспоминала, пока вы вчера об этом не заговорили. Может и у остальных так?
– А может, дело в том, что и мисс Лиор, и Эйдериан ещё слишком юны? А у взрослых такого уже не происходит? – начал перебирать варианты дракон.
– Я не такая уж и юная, – почему-то не слишком довольная тем, что меня поставили в один ряд с Эйдером, возмутилась я. – Мне уже восемнадцать!
Но на моё возмущение мужчины внимания не обратили.
– Не знаю насчёт лорда Эйдериана, как оказалось, не так много я знаю о драконах, – сказал целитель. – Но вот мисс Кимми от взрослых оборотней, даже несмотря на свой юный возраст, отличаться не должна. Она уже далеко не подросток.
– Кимми уже давно взрослая! – поддержала меня Силли. – Она уже давно должна была замуж выйти, только её не брали, потому что думали, что у неё зверя нет. И не хотели не-пол-но-цен-ных детей, – тщательно, по слогам повторила сестрёнка явно от кого-то услышанное слово.
– Как – нет зверя? – удивился целитель.
– А ей папа не разрешал свою ящерку никому показывать, – Силли совсем осмелела. – Говорил, лучше совсем без зверя, чем такое убожество. А она не убожество! Она милая. И мягонькая! И гладить её приятно.
– Подтверждаю, – пробормотал дракон. – Кстати, мисс Лиор, разве у детей сейчас не должен идти урок?
– А у нас как раз по расписанию изучение окружающего мира, – не моргнув глазом, солгала я. – Очень полезный урок! И узнать, чем оборотни от драконов отличаются, никогда не помешает. Для общего развития.
– Даже так? – лорд Корбед иронично изогнул бровь, заставив слегка потрескаться свою ледяную маску, потом окинул малышей, глядящих на взрослых с одинаковым любопытством на мордашках, внимательным взглядом.
Брандерон тут же опустил глаза, потом искоса взглянул на Силли. Та не была приучена склоняться перед высокородными лордами хотя бы потому, что их в её жизни раньше просто не было, как и в моей, кстати, тоже, и самого лорда Корбеда она, вслед за мной, тоже не боялась и потому смотрела на него открытым чистым взглядом без капли страха или раболепия. И видя это, Брандерон вновь поднял глаза на отца. И хотя в его взгляде сквозила лёгкая опаска, но он смотрел прямо, больше глаз не опуская.
И этим очень меня порадовал.
– Пожалуйста, не прогоняйте их, отец, – попросил Эйдер, чувствуя, что ему сегодня позволено чуть больше, чем обычно. – Болеть так скучно.
Дракон перевёл взгляд на среднего сына, потом на младшего, потом какое-то время пристально смотрел на меня – я в ответ не менее пристально глядела на него, – в итоге махнул рукой и поудобнее уселся в кресле.
– Ладно. Всё равно там, – он махнул рукой в сторону окна, за которым как раз был тот самый парк, в котором вчера всё и произошло, – от меня никакой пользы, только смущаю своих подчинённых, нависая над душой. А в управление сегодня ехать не собираюсь. Так что – спрашивайте. Что именно вас интересует?
– Почему вы сказали, что у взрослых такого, – я мотнула головой на Эйдера, – не происходит? Да ещё и меня в один ряд поставили, хотя моя регенерация уже давно не меняется? У драконов моего возраста разве не так? Они в восемнадцать лет ещё не взрослые?
– Официально – взрослые, – усмехнулся дракон. – Но с высоты моего возраста порой и столетние кажутся мальчишками. Но это исключительно личное восприятие, а у нас речь именно о регенерации. Скажите, – это уже к целителю, – как именно она пробуждается у оборотней?
– Младенцы от людей никак не отличаются, – начал рассказывать тот, и я вдруг сообразила, что как мы с ним мало знаем о драконах, так и самому лорду Корбеду мало что известно об оборотнях, просто потому, что раньше подобные мелкие детали его просто не интересовали.
Может, он раньше считал, что у нас в этом плане всё одинаково? А вот сейчас разговор о различиях зашёл – и любопытно стало.
– При обретении зверя способность к исцелению заметно усиливается, а болезни случаются намного реже.
– У нас тоже, – кивнул лорд Корбед. – Только возраст, как я понимаю, при этом разный.
– Верно, – кивнул целитель. – Второй скачок происходит лет в восемь-девять, а третий и последний – с началом полового созревания, когда дети уже перестают быть детьми, превращаясь в подростков.
– А потом?
– Это всё. Дальше уже ничего не меняется. Для наглядности – Силли сейчас на первой стадии регенерации, её брат – на второй, а мы с мисс Кимми – оба на третьей, хотя я и старше её почти в три раза.
– Не совсем так, – я смущённо почесала нос. – Я обрела свою ящерку в двенадцать лет, а до этого считалась человеком, и двух первых стадий у меня не было. Так что, я и сама не знаю, на первой я сейчас или уже на третьей. Просто… не с чем сравнивать. В этом возрасте я уже по деревьям не лазила и коленки не сбивала, а если приходилось когда обрезаться или
