рождались и умирали великие империи, — тихо сказал Виктор. — Видел, как гордые города превращались в руины, как могучие династии уходили в небытие. Но некоторые из них оставили след, который не стерли века. Я верю, что у тебя есть все необходимое, чтобы создать такое наследие.
Он сделал паузу, затем добавил:
— Но помни — величие державы не в размерах ее территории или в силе ее армий. Оно в том, что она дает людям, живущим под ее властью. Защиту, справедливость, возможность жить и процветать. Строй не просто для себя, а для тех, кто придет после.
Рюрик медленно кивнул. Эти слова глубоко отозвались в нем, словно открывая новое измерение в понимании власти и ответственности.
Их разговор прервал возглас одного из проводников:
— Новгород! Смотрите, вот он!
Отряд выехал на высокий холм, с которого открывался вид на широкую реку и раскинувшийся на ее берегах город. Новгород был больше, чем ожидал Рюрик — сотни домов, окруженных мощным деревянным частоколом, с несколькими внутренними укреплениями и величественным капищем на самом высоком холме. Река Волхов разделяла город на две части, соединенные деревянным мостом. Вокруг располагались возделанные поля, пастбища, небольшие деревушки-спутники.
— Впечатляет, — признал Рюрик. — Больше и богаче, чем я представлял.
— Не зря его называют Господином Великим Новгородом, — сказала Хельга. — Это центр торговли и власти для всех окрестных племен. Отсюда идут пути на юг к грекам, на восток к волжским булгарам и хазарам.
Рюрик внимательно изучал город, стараясь запомнить его структуру, сильные и слабые места. Опытный глаз воина выхватывал детали — где расположены сторожевые вышки, как организована система обороны, где находятся главные ворота и возможные пути отступления. Если ему предстояло править этим городом, он должен был знать его как свои пять пальцев.
Отряд начал спуск с холма. По мере приближения к городу они видели, что их уже заметили — на стенах появились фигуры дозорных, у ворот собралась небольшая толпа. Гостомысл, ехавший впереди вместе с другими словенскими старейшинами, поднял руку, показывая, что это мирное посольство.
У городских ворот их встретила внушительная делегация — старейшины, бояре, жрецы в церемониальных одеждах. Рюрик заметил, что некоторые смотрят на него с открытым любопытством, другие — с плохо скрываемым недоверием. Среди встречающих он узнал Вадима, который успел вернуться в город раньше них, чтобы подготовить местную знать к прибытию варяжского конунга.
— Добро пожаловать в Новгород, князь Рюрик, — произнес один из старейшин по-славянски, а Хельга перевела на языке северян. — Я Добрыня, глава городского вече. Мы ждали твоего прибытия.
Рюрик спешился и поклонился с уважением, которое произвело благоприятное впечатление на встречающих:
— Благодарю за гостеприимство, мудрый Добрыня. Я пришел по приглашению вашего достопочтенного Гостомысла и совета старейшин, чтобы принести мир и порядок в эти земли.
Когда Хельга перевела его слова, по толпе прошел одобрительный шепот. Многие из горожан устали от постоянных раздоров и искренне надеялись, что чужеземный князь сможет привнести долгожданный мир.
— Прошу, следуйте за мной, — сказал Добрыня. — Мы подготовили для тебя и твоих людей жилище. Завтра, на большом вече, мы официально представим тебя народу и закрепим наш договор.
Рюрика и его отряд проводили в просторный двор в центральной части города, где располагались хорошо построенные дома для гостей. По меркам Новгорода это были роскошные условия — чистые, светлые строения с резными украшениями, мягкими ложами, коврами на полах и стенах. Слуги принесли еду и питье, помогли устроиться на новом месте.
Вечером был устроен небольшой пир для Рюрика, его ближайших соратников и представителей новгородской знати. Атмосфера была напряженной, но в целом дружественной. Хельга не отходила от Рюрика, переводя каждое слово и тихо объясняя нюансы местных обычаев и отношений между присутствующими.
— Тот человек в красном кафтане — Мстислав, один из богатейших купцов города, — шептала она. — Он поддерживает идею варяжского князя, потому что хочет безопасной торговли с северными землями.
Или:
— Старик с седой бородой до пояса — верховный жрец Перуна. Он настороженно относится к тебе, опасается, что ты принесешь чуждые обычаи и богов.
