Кто прилежно изучал науки, но с одной только целью, чтобы прослыть ученым, а потому и не образовал этим путем разума своего и наслаждался тщеславно обширностью сведений памяти своей, тот любит места печальные и избирает их гораздо охотнее, чем тучные поля и сады; пески отвечают такой бесплодной учености.
Изучавшие догматы церковные, своего и других исповеданий, но не прилагавшие их к жизни избирают места каменистые, заваленные булыжником, а мест обработанных и плодородных избегают, ненавидя их.
Кто признавал во всем только природу, а не Творца или кто все приписывал своему разуму, притом различными уловками достиг почестей и богатств, тот предается в будущей жизни употреблению во зло Божественного порядка, чародейству и в этом находит высшую утеху жизни.
Кто Божеские истины искажал, прилагая их к страстям (affectio) своим, тот любит места, упитанные животной мочой, потому что она отвечает утехам такой любви.
Грязно скупые, скряги, живут в погребах или подвалах, среди свиного помета и зловоний от дурного пищеварения.
Жившие в одних плотских наслаждениях, в роскоши и неге, обжоры и сластоедцы, угождавшие желудку своему, полагая в этом высшее наслаждение, любят в той жизни помет и кал, равно места накопления его. Это обращается в усладу их потому, что такое наслаждение есть духовная нечистота: такие духи избегают места опрятные, не загаженные нечистотами, потому что они им неприятны.
Кто искал и находил утеху свою в разврате (adulterio), живет и там в таких же домах, где все грязно, гадко и омерзительно. Такие жилища по них, а от семей или домов нравственных они бегают, даже обмирают, приближаясь к ним, почитая первым наслаждением жизни расстраивать супружества. Кто страстно предавался мести и через это стал лют и жесток, тот любит близость падали и трупов и живет в таких преисподнях и т.д.
489. Напротив, утеха людей, живших в любви небесной, обращается в небесные соответствия, происходящие от небесного солнца и света его, а этот свет представляет зрению такие предметы, которые внутренне исполнены Божественного начала. Происходящие от этого явления поражают внутренность духа ангелов и в то же время внешность, или телесные чувства, их; а как Божеский свет, или Божественная истина, от Господа исходящая, влияет на дух их, отверзтый небесной любовью, то и во внешности проявляется все то, что отвечает любви их.
Выше было показано, что все видимое на небесах соответствует внутреннему состоянию ангелов, вере и любви их, а стало быть, и разуму и мудрости (см. н. 170-176 об изображениях и видимостях на небесах и н. 265-275 о мудрости небесных ангелов). Начав подкреплять доводы эти примерами опыта для лучшего объяснения истин, излагаемых на основании одних отвлеченных начал, сделаю и здесь то же и скажу несколько слов о тех небесных усладах или радостях, в которые превращаются утехи природные, земные для людей, живших здесь в небесной любви.
Кто любил Божеские истины и Слово внутренним влечением, или по одной любви к истине и ради ее, тот в том мире живет среди яркого света в местах возвышенных, как бы на горах, под вечным сиянием небесного света, не зная вовсе наших потемок или ночного мрака. У них и вечная весна, и им вокруг представляются нивы, жатвы, виноградники. В жилищах их каждая вещь блестит и сияет, как ценные каменья; окна просвечивают, как хрусталь. Таковы утехи зрения их, но они внутренне превращаются в усладу духовную по соответствию с божественно небесными предметами; чтимые и любимые истины Слова отвечают жатвенным нивам, виноградникам, ценным каменьям, окнам и хрусталю.
Далее те, что учение церкви по Слову тотчас прилагали к делу, поступают в самые внутренние небеса, или тайник небесный (intimo coelo), и более других пребывают в усладе мудрости. Во всех предметах они видят Божественное начало, они видят и сами предметы, но в то же время соответствующие им Божеские начала влияют на дух их и наполняют его блаженством, поражающим все чувства их, почему в глазах их все будто улыбается, играет и живет (см. н. 270).
Кто любил науки и через них возделывал умственные способности свои, обогащая таким образом разум свой, и притом признавая Божественное начало, у того наслаждение наукой и утеха разумом на том свете превращаются в усладу духовную, в познание благ и истин. Такие духи живут в садах, где цветники и луга красиво распределены и окружены рядами деревьев, образующих крытые ходы и гульбища; деревья и цветы ежедневно изменяются. Вид всего этого служит утехой для духа вообще, а разнообразие в частностях беспрестанно обновляет это удовольствие. Как все явления эти отвечают началам Божественным, а любующиеся ими обладают наукой соответствий, то они и наживают всегда новые познания, чем совершенствуется духовный рассудок их. Все радости и утехи эти даются им потому, что сады, цветники, лужайки, клумбы и деревья отвечают науке и познаниям, а затем и разумению. Кто по убеждению все относил к Божеству, а природу сравнительно почитал мертвой и только орудием для достижения духовных целей, тот пребывает в свете небесном, и все видимое им при этом свете сияет. В этом блеске видятся все цвета и оттенки света и с усладой немедленно поглощаются внутренним зрением наблюдателей; вся домашняя утварь их как бы алмазная и разливает такой же свет.
Мне сказано, что и стены палат их будто хрустальные, светлые и прозрачные, а внутри их являются как бы текущие представительные образы небесных предметов в бесконечном разнообразии. Все это основано на том, что прозрачный блеск отвечает просвещенному от Господа разуму, с устранением всякой тени от природной веры и любви к природному. Теперь понятно, почему говорилось о посетивших небеса, что они видели никем не виданное, слышали (по данному им постижению Божественности явлений этих) то, что покуда ничье ухо не слыхивало.
Кто ничего не делал скрытно, а всегда желал, чтобы все помыслы его были гласны, насколько жизнь гражданская это допускает, тот за то, что мыслил по-Божески, об одном прямом и правом, является на небесах с лицом, сияющим от света, и в лице его свет этот являет все чувства и мысли, так сказать, в образе. В речах же и действиях своих люди эти как бы сами являются образами любви и чувств своих; таких людей любят там более прочих. Во время речи их лицо их несколько помрачается, но зато после все, что было высказано ими, является на лице их в полной ясности своей. Все, что окружает таких духов, отвечает состоянию внутренних начал их и является в таком виде, что всякий ясно постигает значение и знаменование этих предметов.
Духи, которые в жизни любили действовать скрытно, бегают от первых, едва завидя их, и, кажется, будто уползают от них, как змеи. Кто считал разврат (adulterium) скверностью и жил в непорочном супружестве, преимущественно перед прочими обретается в порядке и в образе небес, а потому и в полной красоте и вечно юношеском возрасте. Наслаждения любви его невыразимы и растут во веки веков: на эту любовь влияют все услады и утехи небес, ибо она исходит из союза Господа с небесами и церковью и вообще из союза благ и истин; союз же этот образует небеса как в целом, так и в частности в каждом ангеле (н. 366-386). Внешние наслаждения подобных духов таковы, что их словами описать невозможно. Вот, для примера, немногое о соответствии наслаждения духов, живущих в небесной любви.
490. Из этого видно, что услада или утеха всякого после смерти обращается в соответствие свое, а сама любовь остается вовеки, как, например, любовь супружеская, любовь к правде, прямоте, благу, истине, любовь к наукам и знаниям, к разуму и мудрости и проч. Из такой любви истекают, как ручьи из своего источника, услады или утехи, которые также остаются при человеке, но растут и возвышаются до высшей степени, переходя из наслаждений природных в духовные.
О первом состоянии человека после смерти
491. До перехода в небеса или преисподнюю человек после смерти своей должен пройти через три состояния: первое - состояние внешности его, или внешнее; второе - состояние внутренности его, или внутреннее; третье приуготовительное. Эти три состояния человек проходит в мире духов. Иные, впрочем, не проходят через эти состояния, а прямо либо восходят в небеса, либо нисходят в ад.
Прямо в небеса восходят духи возрожденные, приготовившиеся к небесам еще на земле. Кто до того возродился и приуготовился, что нуждается только в отбрасывании вместе с телом природной грязи, тот прямо ангелами возносится в небеса; я видел вознесенных на небеса час спустя после смерти их.
Люди внутренне коварные, а внешне добрые для одного вида, т.е. питавшие злобу свою лукавством и надевавшие для этого личину добродушия как средство обмана, тотчас после смерти бросаются в преисподнюю. Я видел таких людей, низринутых тотчас после смерти в ад, и, между прочим, одного самого коварного и лукавого, летевшего туда стремглав; другие падали иначе, смотря по состоянию. Иные тотчас заключаются в пещеры и этим отделяются от мира духов, они попеременно выпускаются оттуда и снова ввергаются в заключение. Это те люди, которые злобно преследовали других под гражданскими предлогами. Но, вообще, весьма немногие идут, подобно этим, прямо в путь, а большая часть духов удерживаются в мире духов и там по законам Божественного порядка приуготовляются для небес или для ада.
