– Ты меня заинтриговала, – пробормотал Мейсон.
– Я так и предполагала, – лукаво заметила Делла Стрит.
Мейсон разом подписал все остальные письма, даже не утруждая себя их просмотреть.
– Хорошо, Делла, пригласи ее. Я посмотрю на нее.
Делла Стрит согласно кивнула, забрала почту, вышла в приемную и вскоре вернулась с клиенткой.
– Познакомьтесь, Нелли Конуэй, мистер Мейсон, – бодро представила она их друг другу.
Мейсон кивком пригласил женщину сесть в мягкое, комфортное кресло, которое он специально держал в офисе, чтобы таким способом успокаивать клиентов, дать им возможность физически расслабиться, освободить их от эмоционального напряжения и сделать более откровенными. Нелли Конуэй не приняла приглашения и села на менее комфортный деревянный стул. Двигалась она плавно и тихо, как следопыт на лесной тропе.
– Добрый вечер, мистер Мейсон. Спасибо, что вы меня приняли. Я много слышала о вас. Надеялась, что вы вернетесь раньше. Я должна спешить, в шесть часов у меня начинается смена.
– Работаете вечером?
– Я – медицинская сестра.
– С дипломом?
– Нет, я практикующая сестра. Я работаю с теми, кто не может позволить себе лечиться в дорогих клиниках или нанять сестру с дипломом. Мы работаем больше и, конечно, делаем зачастую то, чего дипломированные делать не станут, а денег получаем меньше.
Мейсон кивал головой. Нелли Конуэй повернулась и твердо посмотрела немигающими серыми глазами на Деллу Стрит.
– Мисс Стрит, – сказал Мейсон, перехватив ее взгляд, – мой секретарь, пользуется моим полным доверием. Она будет присутствовать при разговоре, делать заметки, если вы не возражаете. Она должна знать столько же, сколько я сам, чтобы здесь, в бюро, координировать всю работу. А теперь, почему же вы хотели видеть меня?
Нелли Конуэй разгладила на руках перчатки, повернула свое бесстрастное лицо к Перри Мейсону и без малейшего трепета в голосе сказала:
– Мистер Мейсон, что нужно сделать, чтобы предотвратить убийство?
– Не знаю, – нахмурился Мейсон.
– Я – серьезно.
Мейсон испытующе посмотрел на нее и затем сказал:
– Хорошо, я скажу вам, хотя это вне моей компетенции. Я специализируюсь на защите тех, кого обвиняют в преступлении, и я стараюсь, чтобы мои клиенты, по крайней мере, получили равные шансы на суде, но если вы действительно желаете узнать, как поступить, чтобы предотвратить убийство, существует, я бы сказал, четыре способа.
– Что за способы?
Мейсон поднял ладонь и загнул четыре пальца.
– Первый, – Мейсон разогнул первый палец, – вы выводите жертву, или потенциальную жертву, из опасной зоны.
Она наклонила голову.
– Второй, – продолжил Мейсон, разгибая другой палец, – вы удаляете убийцу, или потенциального убийцу, из зоны, где он может как–то контактировать с жертвой.
Она снова кивнула.
– Третий, – Мейсон разогнул третий, – вы удаляете возможное орудие убийства, что, впрочем, довольно трудно сделать.
– Пока все они трудны, – отрезала она. – Какой четвертый?
– Четвертый, – Мейсон разогнул последний палец, – самый легкий и простой.
– Какой?
– Вы отправляетесь в полицию.
– Я уже была в полиции.
– И что случилось?
– Они посмеялись надо мной.
– Так почему же вы пришли ко мне?
– Я не думаю, что вы станете смеяться.
– Я не буду смеяться, – ответил Мейсон, – но я не люблю абстракций. Я ценю свое и чужое время. Вы, судя по всему, спешите. И я спешу. Мне не нравится иметь дело с клиентом, который заявляет: «А хочет убить В». Давайте будем чуть–чуть поконкретнее.
– Сколько я должна вам заплатить?
– Это зависит от того, как скоро вы перестанете ходить вокруг да около.
– Я сама зарабатываю себе на жизнь, и у меня нет больших денег.
– Поэтому, – сказал Мейсон, – в ваших интересах заплатить как можно меньше.
– Правильно.
– Итак, – закруглил Мейсон, – вам лучше рассказать мне обо всем и быстро.
– И все же, какова ваша цена?
Мейсон бросил взгляд на каменное лицо посетительницы. Лукаво глянул на Деллу Стрит. Затем снова перевел взгляд на посетительницу и улыбнулся.
– Один доллар, – промолвил он, – за совет, если вы изложите вашу историю за четыре минуты.
На ее лице не появилось ни малейшего признака удивления. Она просто повторила:
– Один доллар?
– Правильно.
– Это не слишком мало?
Мейсон подмигнул Делле Стрит:
– А у вас есть с чем сравнивать?
Она открыла сумочку и, не снимая перчаток, достала кошелек с мелочью, открыла его, вынула долларовую бумажку, разгладила и положила на стол. Мейсон не дотронулся до нее. Он продолжал пристально смотреть на посетительницу с недоумением и любопытством. Она же щелкнула замком кошелька, положила его в сумку, сумку опустила на колени, скрестила руки на сумке.
– Я думаю, что мистер Бейн собирается убить свою жену. Я бы хотела предотвратить это преступление.
– Мистер Бейн, кто он?
– Натан Бейн. Он занимается кинобизнесом. Возможно, вы слышали о нем.
– Не слышал. Его жена, кто она?
– Элизабет Бейн.
– Как вы узнали обо всем этом?
– Я наблюдала за ним и пришла к этому выводу.
– Вы живете с ними в одном доме?
– Да.
– Приглядываете за кем–то?
– Да. За миссис Бейн. Элизабет Бейн.
– Что с ней случилось?
– Она попала в автомобильную катастрофу.
– Серьезные повреждения?
– Боюсь, хуже, чем она думает. Поврежден позвоночник.
– Может ходить?
– Нет, и даже не может вставать.
– Продолжайте, – поощрил Мейсон.
– Это все.
На лице Мейсона появилось раздражение.
– Нет, это не все, – отрезал он. – Вы полагаете, что он собирается убить ее. Может быть, вы читаете мысли?
– Иногда, – услышал он спокойный ответ.
– И вы сделали такое заключение, прочитав их у него?
– Ну, не совсем так.
– Каким–то другим способом?
– Да.
– Каким?
– Натан Бейн, – выдавила она из себя, – хочет жениться на другой.
– Сколько ему лет?
– Тридцать восемь.
– А его жене?
– Тридцать два.
– Сколько девушке, на которой он собирается жениться?
– Около двадцати пяти.
– А она согласна выйти за него замуж?
– Не знаю.
– Чем она занимается?
– Просто девушка, у нее квартира в городе. Я точно не знаю где.
– Как ее зовут?
– Имя – Шарлотта. Фамилии не знаю.
– Я вытаскиваю из вас детали, словно клещами зуб. Откуда вы знаете, что он собирается жениться?
– Потому что он любит эту женщину.
– Откуда вам это известно?
– Они переписываются. Он встречается с ней, заранее договариваясь. Он ее любит.
– Хорошо, – прервал Мейсон, – что же из этого? У многих здоровых тридцативосьмилетних мужчин появляются увлечения на стороне. Опасный возраст. Они, как правило, возвращаются к семейному очагу, если на них не давить и дать им перебеситься. Иногда, правда, нет. Множество разводов на этой почве, но не так уж много убийств.
– Мистер Бейн, – Нелли Конуэй открыла сумочку, – предложил мне пятьсот долларов, если я дам его больной жене одно лекарство.
– Вы уверены, мисс Конуэй, – Мейсон взглянул скептически и насмешливо, – в том, что рассказываете?
– Абсолютно уверена. У меня оно с собой.
– Чем он мотивировал свою просьбу?
– Ничем. Он просто сказал, что, по его мнению, оно ей поможет. Ему якобы не нравится лечащий врач жены.
– Почему?
– Этот врач – старый друг родителей Элизабет Бейн. И ее тоже.
– Думаете, мистер Бейн ревнив?
– Да.
– Слушайте, – раздраженно заметил Мейсон, – все это – какая–то чепуха. Если Бейн собирается избавиться от жены, то куда безопаснее заставить ее развестись с ним и выйти замуж, например, за врача, чем пытаться избавиться от нее, дав ей яд. Если же он собирается… впрочем, дайте посмотреть на это «лекарство».
Не говоря ни слова, она передала небольшой стеклянный пузырек с четырьмя таблетками, похожими на аспирин.
– Должны ли вы дать все таблетки сразу?
– Да, вечером, перед сном, когда она успокоится.
– Он уже заплатил вам деньги?
– Он заявил, что заплатит, когда я дам ей лекарство.
– Как он узнает, что вы ей дали его?
– Не знаю. Думаю, он доверяет мне. Я не обманываю.
– Его?
– Вообще никого не обманываю. Я презираю ложь, она калечит души.
– Почему он сам не может дать ей это лекарство?
– Его не пускают к ней в комнату.
– Почему?
– Врач заявил, что ему нельзя находиться рядом с больной.
– Вы имеете в виду, что врач заявляет мужу, что он не может заходить в комнату, где?..
– Элизабет ненавидит даже его тень. Она выходит из себя, почти впадает в истерику каждый раз, когда видит его лицо. Нам, сестрам–сиделкам, запрещено даже упоминать его имя в ее присутствии.
