– У нас важная миссия, а ты выглядишь, будто дрова рубить вышла, – подметила Краснова.
– А вдруг мы идем рубить дрова? В такую холодину это, в самом деле, очень важная миссия.
– Очень смешно, – хмыкнула подруга, ткнув меня локтем.
– Ну не знаю, мне смешно, – улыбнулась я, перепрыгивая через большую серую лужу.
– Я хочу тебя кое с кем познакомить.
– Меня? Э, нет, – я категорично замахала руками. – Увольте. Ты же знаешь, что у меня клиника дома, какой знакомить?
– Он мне нравится, хочу, чтобы ты его оценила и… сказала свой вердикт.
– Я? Зачем? – мы остановились напротив одного из дворов, на узкой тропинке. Где-то вдали раздался лай собак и голоса детей.
– У меня редко такое бывает, чтобы парень прям запал в душу.
– У тебя каждый раз – запал в душу и все дела, – усмехнулась я, вспоминая, сколько таких парней уже было у Наташи. Она та еще львица.
– Ой, скажешь тоже! Этот особенный, у него такой взгляд, ух, пронзает до косточек! – подруга вздохнула и расплылась в мечтательной глупой улыбке. Вот уж правда, особый случай. Обычно Ната более сдержанная в высказываниях о парнях. Для нее главное их кошелек, а уж никак не взгляд, от которого таешь до последней капельки.
– И как мы с ним познакомимся? Ты хочешь устроить свидание втроем?
– Почти, – Краснова подхватила меня под руку, многозначительно играя бровями. Лисица еще та. – Я выбрала пиццерию, он нас ждет там.
– Э… стоп, со мной вместе? Он в курсе насчет третьего колеса?
– Да, я сказала, что ты моя незаменимая бэйба, и ему придется смириться, – усмехнулась Наташка.
– Мне его уже жаль.
– Ой, не будь такой скучной, а то твой упакованный мальчик от тебя сбежит.
– Он не мой! – возмутилась я, краснея. Перед глазами моментально всплыла Витина улыбка, а губ словно коснулось его горячее дыхание. Сердце заметно зачастило от воспоминаний.
– Это временно, – хмыкнула самодовольно Краснова.
Обсуждать Шестакова мы не стали, потому что Нате уж больно хотелось поделиться историей про свое «волшебное» знакомство и новую любовь. Как оказалось, парня звали Валёк, учился он на втором курсе университета, где-то подрабатывал, только не ясно где, и, конечно, был без ума от моей подруги. Познакомились они случайно: она переходила дорогу и чуть не попала под машину. Валёк геройски спас Краснову, а взамен попросил ее телефончик.
Порой мне казалось, что Наташка точно могла бы стать героиней женских романов. Такая разнообразная бурная жизнь.
Зато когда мы оказались напротив пиццерии, я уже не была так спокойна.
– Привет, – хрипловатым голосом поздоровался парень, чмокнув Нату в щеку. Он поджидал нас у входа в заведение, кутаясь в кожаную куртку. Внешне парень не выглядел доброжелательно: высокий, худощавый, коротко стриженный, с выбритыми висками и татуировкой под глазом. На английском там было выбито слово «удача». Острые черты лица, тонкие губы и взгляд, от которого бегали мурашки по спине, не предвещал ничего хорошего.
В голове набатом стучало «надо делать ноги».
– А это моя бэйба – Рита, – произнесла Краснова, жестом показывая на мою скромную персону. Я поправила очки указательным пальцем и постаралась улыбнуться, хотя улыбаться вообще не хотелось. От Валька веяло чем-то зловещим.
– Ну… – он прошелся по мне брезгливым взглядом, словно оценивал по пятибалльной шкале и выбрал однозначную единицу. – Приятно познакомиться, бэйба Рита.
– Взаимно, – ответила, прочистив горло.
– Пойдемте? – спросила Наташка, открывая дверь в кафе.
Мы вместе вошли в пиццерию, выбрали столик возле окна. Заведение было довольно уютным – в теплых кремовых тонах и с приглушенным светом. В воздухе витал запах выпечки, из колонок лилась лирическая спокойная музыка, да и посетителей было не очень много: всего несколько столиков заняты.
Пиццу заказали одну на всех, а вот напитки каждый выбирал сам. Я пробежалась быстро по меню, цены доступные, и даже на мои скромные деньги можно было что-то купить. Правда, ни еда, ни уютная атмосфера не смогли склеить беседу. Валёк почти не разговаривал, больше разглядывая Наташку или официанток, а мне, в принципе, было сложно поддерживать диалог – я чувствовала себя лишней. Зато подруга трещала без умолку. Собственно, она и спасала ситуацию в одиночку.
Когда под конец мы начали расплачиваться, и я вытащила свои несчастные двести рублей, мысленно поблагодарив мать за щедрый подарок, Краснова запротестовала. Я видела, как напрягся Валёк и как старательно пытался не подать виду, что ему не особо хочется выступать в роли спонсора вечера. Но в итоге он сдался под натиском Наташки, однако посмотрел на меня таким взглядом, словно накормил голодающего в Африке, и за это ему требовалась премия года.
Меня подмывало всучить деньги. Ненавижу быть должной!
Уже позже, когда они проводили меня до двора, а сами удалились под грибок на детскую площадку, я почувствовала, как под ребрами кольнуло. Это походило на тревогу, предвестник беды. Но я отмахнулась от плохих мыслей, старательно запихивая их куда подальше.
