А потом я выскакиваю оттуда как можно скорее и бегу прямиком в «Русалку». По-моему, я заслужила кружку эля после такого дня. И не одну.
В пабе тихо — наступил тот час, когда дневные завсегдатаи уже разбрелись по домам, а рыбаки еще не вернулись с ловли. В том углу, где обычно сидят местные, что-то бормочет некая нетрезвая дама, а у камина пьют эль двое мужчин, которые подозрительно смахивают на журналистов. Я беру бокал вина, устраиваюсь у окна, смотрю на красные и зеленые огоньки траулеров, медленно ползущих к причалу, вытаскиваю из сумки записную книжку, несколько мгновений размышляю, а потом убираю обратно. Я слишком устала, чтобы писать. Зад болит после утренних приключений, а нервы истрепаны общением с маленькими дьяволятами.
Неприятно признавать, но предложение Гэбриела кажется сейчас очень даже подходящим. Не принять ли его?
Все лучше, чем нянчиться с двумя исчадиями ада.
Так что же мешает?
Я отпиваю вина. Олли — единственное, что меня удерживает. Конечно, это глупо, ведь у него есть Нина, но я не хочу, чтобы мой друг думал, будто я нашла другого, едва успев расстаться с Джеймсом. Он решит, что я несерьезная.
Какая чушь. Речь идет об Олли. Он мой друг, родственная душа, человек, который знает меня лучше всех, а вовсе не какая-то абстрактная фигура. Конечно, именно ему я должна рассказать о странном предложении Гэбриела.
Отхлебнув еще вина, принимаю смелое решение.
Я позвоню Олли и скажу, что скучаю по нему. Позабуду свою гордость, поставлю все на карту и так далее, если такой ценой мы сможем уладить нелепое недоразумение и снова быть друзьями. Больше никаких глупостей. Если я чему-то и научилась, пока бегала по больницам, так это тому, что жизнь не бесконечна.
Лови момент, и все такое.
Мои пальцы начинают набирать номер Олли как бы сами собой. Слышатся бесконечные гудки. Я нетерпеливо обрываю звонок и пробую дозвониться на мобильный. После нескольких гудков слышится щелчок. Олли берет трубку.
— Ол! — восклицаю я; душа буквально воспаряет к небесам. — Это Кэти. Как дела?
— Привет, Кэти.
Судя по отрывистому тону, Нина не очень рада меня слышать. В ужасе, я едва не роняю телефон.
— Э… привет. — Надеюсь, в моем голосе не звучит разочарование. — Олли далеко?
— Он сейчас занят. Я могу что-нибудь передать?
— Мне нужно с ним поговорить.
— Сейчас это не очень удобно, — церемонно говорит Нина, будто я назойливая поклонница, которая звонит в разгар званого ужина. — Потому что, — она понижает голос, — мы в магазине.
— В магазине? — Я удивлена так, как будто парочка гуляет нагишом по Илингу. Олли ненавидит ходить за покупками. Я неизменно оставляла его в пабе с пивом, если хотела предаться мотовству. — Олли не любит магазины.
— Он охотно ходит вместе со мной, — самодовольно говорит Нина. — Открою тебе один секрет. Я была в ювелирном салоне и увидела красивое золотое кольцо с бриллиантом. Олли пошел за ним. Ты понимаешь, что это значит, Кэти?
Конечно. Что Олли спятил.
— Вы обручились?
Она самодовольно хихикает.
— Угадала.
Меня сейчас стошнит. Всего полтора месяца назад Олли сказал, что они с Ниной, возможно, опять сойдутся, а теперь уже сделал ей предложение?
— Поздравляю. — Не знаю, как мне удается выговорить это, не задохнувшись. — Можешь передать Олли пару слов?
— Он здесь, — говорит Нина. — Хочешь с ним поговорить?
— Нет!
Ни за что. Что я скажу, если добрый, славный Олли женится на стерве Нине? От одной мысли об этом хочется выть.
— Просто… передай привет… и мои поздравления.
— Конечно, — говорит Нина — великодушная победительница. — Но по-моему, Кэти, тебе пора оставить его в покое. Живи своей жизнью.
— Уже оставила. — Я натянуто смеюсь. Ол бы сразу догадался, что я вру, но Нине меня не раскусить. — Ты видела газеты? Я встречаюсь с Гэбриелом Уинтерсом. С мистером Рочестером. Мы вместе. Я позвонила именно затем, чтобы сказать это. Я хотела сообщить Олли новости, на тот случай, если пресса начнет докучать. Передай ему, ладно? Я бы охотно с тобой поболтала, но мне пора. Гэбриел ждет меня на ужин.
Вешаю трубку, радуясь тому, что Нина в кои-то веки потеряла дар речи от изумления.
Сердце бешено колотится, и ужасно хочется выпить. Честно говоря, если Олли обручился с Ниной, то я обязана напиться.
Иду к стойке и замечаю, что в баре стоит мертвая тишина, не считая потрескивания огня и шума воды. Становится понятно, что я чересчур громко говорила по телефону. Все, кто есть в «Русалке», начиная с барменши и заканчивая старой чудачкой в углу, слышали каждое слово и теперь глазеют на меня. Двое журналистов, сидящие у камина, буквально истекают слюной, и один из них уже кому-то звонит.
Черт…
Видимо, все-таки придется принять предложение Гэбриела.
Глава 16
Помните старую поговорку «Бойтесь своих желаний, они могут исполниться»? В моем случае это истинная правда. Будучи бедной учительницей, я тратила немногочисленные сбережения на глянцевые журналы и зеленела от зависти, разглядывая самодовольные лица и роскошные особняки баловней судьбы. Дописывая отчет или стоя в вагоне метро, носом в чужую подмышку, я думала, как замечательно быть знаменитостью: и деньги, и слава, и поклонники…
На самом деле все по-другому.
Прошло лишь три дня после того, как я заключила торжественный договор с Гэбриелом, но мир уже перевернулся с ног на голову. Куда бы я ни шла, кто-нибудь обязательно направляет на меня фотоаппарат или просит рассказать о моем так называемом романе. Два дня назад, когда я отправляла Олли поздравительную открытку, ко мне прицепилась Анжела Эндрюс, которая предлагала за интервью такие головокружительные деньги, что я чуть не рухнула. Хотя постоянное внимание сводит с ума, Мэдди утверждает, что все гостиницы в Трегоуэне битком набиты журналистами, а я очень популярна среди местных жителей.
Жаль, что Ричард не разделяет их мнение.
— Так больше продолжаться не может! — восклицает хозяин дома, задергивая занавеску в гостиной, чтобы не видеть папарацци. — Я не могу ни думать, ни работать. Тебе придется уехать, Кэти.
— Не беспокойтесь, — уверяет Гэбриел, сидя на кушетке и просматривая утренние газеты — особенно колонку сплетен. — Они через две-три недели успокоятся…
— Две-три недели? — Ричард бледнеет. — Я не смогу жить так долго в поле зрения прессы!
— И я! — вскрикивает Мэдди, которая, несомненно, ярко воображает, как ее двойную жизнь освещает «Дейли даггер».
— Вам и не придется, — вставляет Себ, менеджер Габриеле, отрываясь от смартфона. — Кэти сегодня же переедет в «Приют контрабандиста». Девушке Гэбриела логичнее жить со своим бойфрендом.
