Читаем без скачивания Неугасимый огонь (СИ) - Евгений Токтаев

Да, выполз, но зубами клацал недолго. Быстро угомонили тварь. Хенемаатра после разгрома в морской битве при Китионе перестал помогать эллинам, а вскоре и умер. Джедхора сверг двоюродный брат, не столь воинственный.

В те дни хананеи не знали, как относиться к мицри. Вроде как персы на шее допекли до предела возможного, да только многие не забывали о том, что Страна Пурпура не терпела от египтян унижения только тогда, когда тех кто-то бил. Ашшур, персы, народы моря, дикие племена юга или внутренние неурядицы -- стоило сынам Реки превзойти их, как они первым делом разевали свою жадную зубастую пасть на Ханаан.

"Никогда не доверяй мицри", -- так наставляли Энила старшие.

А он ими восхищался. Такими, какими они представали в древних папирусах. И попав в этот мир, во времена их наивысшего могущества, он почти не колебался, принимая их веру. Он буквально упивался блеском и великолепием их державы, его восхищало все и вся. Нетеру благоволили ему -- он остался царём. Пусть данником, но он и не знал иной судьбы, привык к ней. По крайней мере, завистник Адар-Мелек, как и пожелал ему Аменеммаат, будучи ещё Энилом, получил в задницу стрелу осадного лука. Избравший "правильную" сторону, о своём выборе ни разу не пожалел.

Все складывалось, как нельзя лучше, да вот только на душе всё равно скребли кошки. Не давало покоя Энилу осознание того, что все это великолепие, власть и сила обратятся во прах. Теперь, когда он принял Миропорядок Маат со всей искренностью, на какую был способен, его очень угнетало знание будущего.

Почему пало великое царство? Год назад он с сочувствием смотрел в расширившиеся от ужаса глаза Анхнофрет, когда рассказывал ей о разрушенных храмах, об обелисках Бехдета, навершия которых тускло проблескивают сквозь толщу воды.

Виной тому приход Безумца? Хорошо поразмыслив над этим, он пришёл к убеждению, что не только отречение Эхнеитана от Нетеру стало причиной падения Та-Кем. Не только истребление им жрецов и высокородных воинов. Да и вообще, в нём одном ли причина несчастий?

Ведь и после Эхнеитана Священная Земля знала великие победы. Величайший Рамосе, третий с таким именем[105], сокрушил неисчислимые орды акайвашта, пелесет, шакалаша и других нечестивцев, что накатывались на Священную Землю волна за волной, но уже при нём в Та-Кем умножалась гниль, кричащая о неизлечимой болезни.

Предок славного полководца, Величайший Рамосе, второй с таким именем -- главный виновник. Хотя он и сам был великим воином, возвратившим почти все завоевания Менхеперра, но именно из-за его изменений и закончился "золотой век".

В глубокой древности Величайшие правили подобно персам. Высшие военачальники и сановники, даже могущественные шепсеры были слугами фараонов. Потому, едва возник кризис наследования, Египет распался. Дом Аменемхети, вновь собравший Та-Кем в единое царство, был вынужден даровать высокородным владетелям и жрецам огромные привилегии, право наследования не только земель, но и должностей.

Так покупалась верность наиболее высокородных и влиятельных потомков царственных домов, имевших собственные воинства. И благо Та-Кем стало их благом, они защищали свою, в прямом смысле, землю. И иные страны захватывали для себя и своих детей.

Обычай не успел глубоко пустить корни, и после гибели правительницы Себекнефер страна вновь погрузилась в пучину смуты на полтора века. Но, начиная с фараона Секененра Отважного, царство вновь поднялось на плечах ответственных владетелей, военачальников, и жрецов. Мудростью Йахумосе Избавителя и его прославленной матери, наиболее знатные и сильные были привязаны к трону. Воцарился не фараон, воцарилась "власть лучших", аристократия.

Но Рамосе Второй решил править единолично. Он взял в жены множество высокородных девушек, дабы купить верность их отцов. Многих своих жён Рамосе ни разу не видел после свадьбы. Земли ни у кого не отнял, но передачу должностей достойнейшему из сыновей отменил. Так многие из опор власти Та-Кем истончились и разрушились.

В воинстве становилось всё больше наёмников, которых уже не особо стремились превратить в ремту. Жрецы или замкнулись в Братствах, или уподобились ханаанейским и эллинским "посредникам по даче мзды богам". Больше стало вороватых чиновников, ибо воины ещё могли, выслужившись, войти в круг высокородных, но простолюдин, избравший мирное поприще, каких бы высот не добился, оставался лишь богатым простолюдином.

Конечно, высокородные воспитывали и обучали своих детей так, что оные сами добивались высших должностей на любом поприще, но и сего хватило лишь на семь десятков лет. После смерти Рамосе Третьего, победителя орд пиратов, закончилась, продлившаяся четыре века, эпоха небывалого процветания и могущества. Сменилась медленным упадком.

Потом наступила новая смута -- тоже на четыреста лет. Были дни, когда казалось, что тучи над Священной Землёй расходятся, но после смерти великого Некао Уахемабура[106] она получала удар за ударом. Едва поднявшись с колен, вновь повергалась в грязь. Тьма с Востока простёрла над ней свои чёрные крылья.

Этой тьмой стали персы. Их царь, Камбуджа[107], завоевал Та-Кем, принеся неисчислимые бедствия. Ремту не покорились, но персы жестоко подавляли все восстания и чинили по всей стране великое зло. Когда же их собственную страну тронула внутренняя гниль, сыны Реки смогли сбросить ненавистное ярмо. Вот только рассвет оказался краток. Всего два поколения ремту сменилось в свободной Священной Земле, а третьему довелось сполна испить горькую чашу тяжелейшего поражения и неволи.

Все это Энил, не скупясь на детали, рассказал в Совете Дома Маат. Его слушали очень внимательно. Глядя на мрачнеющие лица Верховного Хранителя, фараона и его супруги, Энил понял, что его повесть восприняли со всей серьёзностью.

Оставалось надеяться, что мудрости и могущества этих людей, которыми он восхищался в юности, читая древние свитки, достанет на то, чтобы бросить в плодородную почву семена будущего. Другого будущего. Оставалось верить в то, что дети и внуки их сберегут всходы.

Ради этого стоило жить. Энил убедил себя, что ради этого стоило оставить Александра. Он не видел, чем сын Филиппа лучше Дария. Просто оказался сильнее. Энил предал персов, потом предал Александра. В очередной раз (это уже входит в привычку?) перебежал в лагерь более сильного?

Нет. Он смог оправдать себя, нашёл нужные слова, от которых заткнулась совесть. Это было нетрудно. Чего стоят клятвы различным деспотам, когда вот он, мир его мечты, протяни только руку...

От размышлений о судьбах мира Энила отвлёк слуга, сообщивший, что к городу приближается богатый караван, по-видимому, посольский.

Ассирийцы. Почему египтяне пекутся об их послах? Любопытство было слишком сильно, чтобы игнорировать его. Энил ещё вчера расспросил нескольких знатных жителей Гебала, своих новых подданных, о том, что им известно об отношениях Ашшура и Та-Кем.

К его огорчению те смогли поведать немногое. Из их слов выходило, что Ашшур, будучи вассалом царства Митанни, вынужден сражаться за него против Та-Кем. Подробнее никто ничего толком не рассказал.

Несколько разочарованный Энил принялся расспрашивать об Иштартубале. Он ожидал, что и здесь его советники разведут руками, но был приятно удивлён. Посол Ашшура оказался личностью хорошо известной в Финикии. Род его был не менее древним, чем род Нармера, из которого происходил Ранефер.

Иштартубал, сын Набсера, назывался потомком первого царственного Дома древнего Урука. По праву рождения ему предстояло стать жрецом и военачальником в Ашшуре. Когда юноше едва исполнилось тринадцать, он потерял почти всю семью в кровавой усобице промеж Ашшуром и Нинве[108]. Тогда же впервые побывал в битве, сумев отправить троих врагов в царство Эрешгикаль[109].

Позже, когда воцарился Пузур-Ашшур, нынешний царь Ашшура, третий с таким именем, Иштартубал стал его первым военачальником, прославился подвигами на войнах в Двуречье, которые периодически вспыхивали между тамошними городами-государствами.

В те годы аккадские города не были независимы и платили дань соседям. Одни -- царю Митанни, другие царю Кадингирра[110], а Ашшур платил и тому и другому одновременно. Царь Пузур-Ашшур, вассал Паршататарны, был вынужден предоставлять свои воинства в распоряжение митанни и возглавлял их всегда Иштартубал. Паршататарна ценил его настолько, что приставил советником к своему трусливому союзнику, Баалшур Сипишу, правителю города Кадеша. Так Иштартубал оказался в войске "тридцати трёх царей" при Мегиддо. Именно он вёл переговоры с египтянами о перемирии и вроде как добился довольно мягких условий сдачи.

Похоже, весьма выдающаяся личность. И вот теперь он едет к Александру. Что бы это могло означать? После поражения митанни Ашшур избавился от опеки? Если бы это было так, то на побережье непременно пошли бы разговоры, начали бы умножаться слухи и кривотолки. Но ничего подобного Энил не слышал.