кружку, но она остановила меня. — Нет. Не бери в голову.
— Эм, хорошо. — Моя подруга ни разу не отказывалась от кофе. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Ее лицо было немного бледным. Я бы списала это на шок от встречи со мной, но удивление не объясняло темные круги и мешки у нее под глазами.
— Не совсем. — Фелисити покачала головой. — Я не могу сейчас пить кофе.
— Потому что… — я вглядывалась в ее лицо в поисках ответа.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Это должно что-то значить? Потому что я уже некоторое время как бы застряла у черта на куличках и не в курсе событий.
Фелисити нахмурилась и наклонилась ближе, чтобы прошептать:
— Я не могу пить кофе, и я чувствую себя дерьмово, потому что я беременна.
— Что? — закричала я, а потом зажала рот рукой.
— Тсс, — прошипела она и оглянулась через плечо на Мейзи и Коби в гостиной. — Мы пока не рассказываем людям.
Я опустила руку и улыбнулась.
— Но ты сказала мне?
— Ты — исключение. Я виню в этом шок от того, что увидела тебя, появившуюся из-за островка Бо.
Я улыбнулась шире и обняла ее за талию.
— Я рада за тебя, леди.
— Я тоже рада за себя.
Мы оторвались друг от друга, и я не смогла удержаться от ухмылки.
— Ты взволнована?
— Да. И немного напугана, но я думаю, этого следовало ожидать.
— Тебе не о чем беспокоиться. Ты будешь замечательной матерью.
— Спасибо. — Она улыбнулась. — Я надеюсь, ты все еще будешь здесь, когда он или она родится.
— Если нет, я вернусь навестить тебя и сильно избалую этого ребенка. — У меня появилась новая мотивация держаться подальше от программы защиты свидетелей. Я хотела хотя бы раз увидеть ребенка Фелисити.
— Ладно. Он устроился на некоторое время. — Мейзи вернулась на кухню. — Ну что? Как твои дела? Бо сказал, что все твои травмы зажили, это правда?
Я кивнула.
— Мне уже лучше. Дольше всего заживали мои ребра, но я восстановилась на сто процентов.
Она похлопала меня по руке.
— Хорошо.
Мейзи с легкостью прошла по кухне, налила себе кофе и взяла маленькую миску крекеров «Золотая рыбка», чтобы отнести Коби, который развалился на диване своего дяди. Он сменил свое мокрое одеяло на одно из одеял Бо и свернулся калачиком с мягкой игрушкой, которую нашел на пуфике. Вероятно, что-то, что он припрятал во время одного из своих бесчисленных визитов в дом Бо.
— Ладно. Он готов. — Мейзи вернулась и вытащила табуретку из-под островка. Фелисити устроилась на другом табурете, и обе уставились на меня, ожидая объяснений.
Я взяла свой кофе и прислонилась бедром к островку, чтобы начать объяснять.
— Итак, как я уже сказала, Бо не хотел, чтобы я была на аванпосте этой зимой.
— Это я понимаю, — сказала Фелисити, — но когда ты появилась несколько месяцев назад, все сказали, что в городе прятаться не стоит. Так действительно ли возвращаться безопасно?
Идея Бо о том, что я могла бы просто залечь на дно, имела смысл и раньше, но теперь, когда Мейзи и Фелисити узнали о моем присутствии, я начала думать, что этот шаг просто навлекает неприятности. У скольких других членов семьи были ключи от дома Бо? Начнут ли его соседи задаваться вопросом, почему у него весь день горит свет, если он на работе? Увидит ли меня кто-нибудь через окна?
Как бы сильно я ни хотела остаться с Бо, было ли это безопасно?
— Я думала, что все будет хорошо, но теперь я не так уверена.
— Я не знаю, куда еще ты могла бы пойти, — сказала Мейзи. — Бо прав, зимой в горах было бы опасно. Это должно было бы сработать до весны.
— Или до тех пор, пока не уладятся дела с Фёдоровыми. Ты что-нибудь слышала от ФБР? — спросила Фелисити.
— ФБР? — спросила Мейзи. — Они поддерживали контакт?
Я кивнула.
— Агент, которому я отправила свои улики, выследил меня. Я встречалась с ним около месяца назад.
— Чего он хотел? — спросила она.
— Он хотел, чтобы я попала в программу защиты свидетелей, но мы убедили его позволить мне остаться на аванпосте, пока не узнаем больше о том, что происходит с этим делом.
— Агааа, — кивнула Мейзи. — Он тебе что-нибудь сказал? Дал тебе график того, сколько времени потребуется, чтобы убрать их?
Я покачала головой.
— Не совсем. И поскольку это дело уже не ново, в последнее время в заголовках газет почти ничего не появлялось. Я по большей части нахожусь в неведении.
Я не была уверена, лучше это или хуже — иметь доступ в Интернет каждый день. В аванпосте мне было легче отбросить свои опасения по поводу Фёдоровых в сторону, потому что у меня не было возможности отследить дело ФБР. Но теперь я обнаружила, что обновляю веб-сайт Сиэтл Таймс каждые тридцать минут.
— Отсутствие новостей, вероятно, хорошая новость, — сказала Фелисити.
— Я надеюсь на это.
— Что ж, Мейзи права. Сейчас мы ничего не можем с этим поделать. Ты здесь, по крайней мере, для того, чтобы мы могли наверстать упущенное сегодня. Расскажи нам все. Я хочу знать, что произошло на аванпосте.
Мейзи улыбнулась в свою кофейную кружку.
— И я хотела бы знать, что происходит между тобой и моим братом.
— Что? — Взгляд Фелисити метнулся ко мне. — Ты и Бо?
Я покраснела и посмотрела на свой кофе.
— Да. Я и Бо.
— Как долго?
— Пару месяцев.
— Хорошо. Тогда поторопись и сначала дай нам краткое описание аванпоста. Потом переходи к хорошему.
Я улыбалась и смеялась вместе со своей подругой. Следующие тридцать минут мы провели, обсуждая все, что произошло на аванпосте. Я рассказала им все о своем писательском пути. О Дилане и его крутой команде. И о моей встрече с Генри Далтоном.
— Я так рада, что ты не попала в программу защиты свидетелей, — сказала Мейзи.
— Я тоже. — Хотя я все еще думала, что оставаться в Монтане — значит просто оттягивать неизбежное. Как бы то ни было, я была рада, что он не вернулся за мной. Это должно было быть признаком того, что дела у Фёдоровых продвигаются, верно?
— Подожди минутку. — Фелисити нахмурилась и отсчитала пару пальцев. — Вы с Бо были вместе, когда Сайлас приехал на аванпост и привез вас вниз, чтобы встретиться с Генри?
Я кивнула.
— Да.
Она всплеснула руками в воздухе.
— И он мне ничего не сказал! Сайлас в беде. — Она указала на мой нос. — И ты тоже. Это единственная информация, которую ты должна была писать в своих письмах.
Я вздрогнула
