— То же, почему мы всё ещё живы, хотя и не смогли простоять так, как я надеялся — да это и не понадобилось, потому что, судя по всему, Инарию не удалось внести в Камень изменения, которые я могу уловить. Зачем ему заботиться о двух незначительных смертях, когда, если он достигнет заключения, к которому, я чувствую, он стремится, он сможет одним махом убрать всё и начать Санктуарий заново?
Только теперь Мендельн по-настоящему понял то, о чём, осознал он, Ратма и Траг’Оул говорили всё это время.
— Вместо того чтобы… Чтобы позволить Лилит… Или людям… Действовать в разрез с его приказами… Ты говоришь, ангел может… Полностью уничтожить наш мир?
— А затем построить новый на утеху его мании величия, да.
Мендельн даже представить не мог такую силу в руках одного существа.
— Он может… Сделать это?
— Может, — Ратма начал чертить круг в воздухе, и круг немедленно расширился. Тогда Мендельн увидел, что внутри круга сплошная чернота… Он знал, что это проход в мир Траг’Оула. — У него есть эта сила… — продолжил сын ангела, впервые звуча очень встревоженно. — У него есть сила, в тысячу раз большая… И он будет просто счастлив воспользоваться ею…
* * *
Лилит материализовалась на троне. Лишь короткое время она была самой собой, прежде чем облекла себя в личину Примаса. Демонесса сидела в темноте, не издавая ни звука. Окажись сейчас кто-нибудь здесь и загляни в лицо, которое она в это время носила, он не смог бы прочитать ни единой эмоции, пронизывающей её.
Спустя несколько минут она вдруг поднялась и вышла из личных покоев Примаса. Стражники снаружи аж подскочили. Хотя они и находились на своих постах, они полагали — и полагали правильно, — что их хозяина внутри нет. При этом никто не задался вопросом об этом чудесном появлении… Ведь это, в конце концов, был Примас.
Во всяком случае, так они думали.
С всё тем же непроницаемым выражением Лилит пошла по огромному храму. В её маршруте не прослеживалось ни цели, ни порядка. Жрецы, стражники, новички и другие прислужники выказывали своё почтение, когда она проходила мимо, каждый из них старался поклониться или припасть к земле ниже, чем ближний.
Затем в огромной зале, где стояли статуи Мефиса, Диалона и Балы, она остановилась. Вокруг неё верующие отвлеклись от своих занятий, осторожно гадая, что́ Примас делает здесь.
Она взглянула на каждую статую… На статуе Мефиса её взгляд задержался дольше.
А потом… Поглядев на нечётко высеченное лицо духа, Лилит позволила крохотной улыбке появиться на лице Примаса.
— Да, — прошептала она. — Да, так всё и будет. О, да…
Один из наиболее смелых жрецов подошёл к ней. Плотно сцепив руки и низко опустив голову, он сказал:
— Великий Примас, могу ли я что-нибудь сделать для тебя?
Лилит посмотрела на него и обратила внимание на его молодость и хорошее телосложение, не говоря уже о том факте, что у него одного хватило духу подойти к ней.
— Скажи мне… Как там тебя зовут, сын мой?
— Дюррам, Великий Примас, — он носил мантию, посвящённую Диалону, и, несмотря на показную его скромность, она уже ощущала, что тьма Владыки Ужаса коснулась Дюррама. Он был амбициозен.
— Я позову тебя в свои покои позднее, чтобы поговорить с тобой, — сказала она ему, удерживаясь от того, чтобы одарить его соблазнительной улыбкой. Лилит было необходимо избавиться от некоторых раздражителей, и Дюррам идеально подходил для задания, хотя ещё и не знал об этом, а потом будет слишком поздно.
Жрец поклонился ниже, чем кто-либо другой. Демонесса чувствовала, что он внутренне поздравляет себя со своим дерзновением. Интересно, подумала она, что он почувствует после их «разговора».
Но маленькие радости сейчас следовало отодвинуть в сторону. Придя к решению, Лилит жаждала осуществить задуманное. Вот уж точно, не было бы счастья, да несчастье помогло.
— Я должен идти, — сообщила она Дюрраму.
— Я буду ждать вызова, Великий Примас.
Лилит не смогла удержаться от короткого женского смешка, но Дюррам его не услышал. Минуя склонённого жреца, она весело заметила:
— Дюррам. Иди отсюда. Сейчас случится несчастье.
Надо отдать ему должное, Дюррам быстро подчинился. Пока он выкрикивал предупреждение, Лилит отошла. Она дошла до коридора, ведущего назад в покои Примаса, а затем оглянулась.
Раздался разносимый эхом треск, и статуя Мефиса вдруг полетела со своего высокого постамента.
Упади она моментом раньше, по меньшей мере два десятка людей оказались бы раздавлены или тяжело ранены. И без того от столкновения статуи с мраморным полом огромные куски камня полетели во всех направлениях. Дюрраму многих удалось выпроводить, но некоторые всё ещё находились в пределах досягаемости смертоносных снарядов.
Демонесса сделала жест, — удостоверившись, что кто-то из стражников и других людей поблизости видит её, — и те, кого должно было ударить, оказались спасены. Куски обрались в мелкую пыль, а затем исчезли, не оставив и следа на предполагаемых жертвах.
Пыль начала оседать. Лилит скомандовала одному из стражников:
— Всё хорошо. Остаётся только убрать мусор. Жрец Дюррам приглядит за этим.
Исполненный благоговения, стражник кивнул.
— Да, Великий Примас!
— Я должен идти и обдумать это событие… И решить, какую форму должен принять новый образ Мефиса.
Ни у кого не нашлось к ней вопросов. Вообще-то, она знала, что уже распространяется слух — не без помощи Дюррама — о святом предупреждении Примаса, которое спасло столь многих. Они оказались свидетелями очередного чуда.
Но Лилит предупредила их не для их же блага. В конце концов, она и вызвала падение статуи. Она просто укрепляла статус величия Примаса в храме, поскольку то, что она планировала осуществить вскоре, должно было задействовать этих людей на пределе их воли… И, вероятно, отнять многие из их жизней. Конечно же, раз они будут готовы отдать свои жизни за Примаса, а Примасом теперь является она, то это незначительный момент.
Демонесса в последний раз взглянула на статую. Отвернувшись от своих подопечных, она позволила себе лёгкую усмешку и прошептала: «Мне так жаль, отец…»
Первичное Зло — особенно Мефисто — будут не в силах предпринять что-нибудь против неё. Они так боятся, что Высшее Небо обнаружит Санктуарий, что дадут ему попасть в её когти. Без сомнения, они понадеются отнять его впоследствии, но Лилит достаточно хорошо понимает устройство Камня Мира, чтобы не допустить этого. Когда у неё окажется мир с внезапно обретшими силу нефалемами у неё в подчинении, владыки демонов вскоре поймут, что им лучше позаботиться о сохранении своего собственного мира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
