миллионы.
То же самое относится и к истине: истина одна. Но существуют миллионы видов лжи, потому что ложь зависит от вас; вы можете продолжать выдумывать их столько, сколько хотите. Болезни зависят от вас. Вы можете продолжать жить неправильно, неправильно питаться, делать неправильные вещи, и вы можете все время создавать новые болезни.
То же самое и со здоровьем — всегда новое, но оно всегда было тем же самым. Вы можете называть его самым древним и в то же время самым последним, самым новым.
Пять тысяч лет назад кто-то был здоров, и теперь вы здоровы; вы думаете здесь будет какая-то разница? Он был не вашего цвета, он не знал вашего языка, и прошли пять тысяч лет; но если кто-то был здоров, неважно, кто он был, на каком бы языке он ни говорил, какого бы цвета он ни был, мужчина или женщина, молодой или старый, если он был здоров, тогда вы знаете, по крайней мере, о нем одно — он был здоров.
Это чувство здоровья вы можете испытать. Вам ничего не надо знать об этом человеке, хорош ли он собой, уродлив ли, низок ли, высок ли — не имеет значения; одна вещь похожа: он здоров и вы здоровы. Лишь это одно одинаково.
Но болезни… каждый день продолжают появляться новые болезни. Существуют миллионы болезней, и будет намного больше, так как человек становится все более изобретательным.
Вы никогда не пойдете к доктору, если чувствуете себя здоровым, не пойдете, говоря: «Вот уже две недели я чувствую себя здоровым, должно быть, что-то не так?»
Фактически, в древнем Китае была лишь одна вещь заслуживающая упоминания; возможно, через некоторое время в будущем она может быть использована снова. Конфуций оказал на Китай наибольшее влияние. Одна из его идей была… и она была осуществлена, на века она осталась действующей. Идея была вот в чем: доктору должны платить за сохранение пациента здоровым, не за исцеление его. Если доктору платят за ваше исцеление, тогда его естественный интерес в том, чтобы вы оставались больны. Чем сильнее вы больны, тем лучше; чем больше людей больны, тем лучше. Вы создаете дихотомию в разуме целителя.
Сначала вы учите врача тому, что его работа — сохранять людям здоровье: «Ваша задача продлевать их жизнь, энергию, молодость». Но если насущный интерес врача будет в том, чтобы все оставались здоровыми, молодыми, никто не болел, тогда он умрет с голоду. Если все здоровы, тогда доктора будут больны, совершенно больны, больны смертельно. Что же им делать?
Нет, насущный интерес врача идет против философии, которой он был обучен. Его интерес в том, чтобы люди оставались больными, чем больше заболеваний, тем лучше. Отсюда вы поймете одну странную вещь: если бедный человек заболеет, то ему станет лучше скорее, чем богатому человеку. Странно… почему бедному человеку станет лучше скорее? Да потому что доктор хочет избавиться от него, ему не нужно тратить напрасно время. У бедного человека нет денег; напротив, он просит у доктора немного денег на лекарства.
Если доктор прописывает фрукты, молоко, то и это, бедный человек говорит: «Тогда дайте мне немного денег. Когда у меня будут деньги, я верну их». А доктор знает, что он не сможет вернуть их. Итак, дайте ему лекарства, дайте ему фрукты — лучше вылечить его поскорее.
Но если заболевает более богатый человек, тогда все становится очень длительным. Возможно, доктор молится Богу: «Сохрани его больным». Возможно, он разбавляет лекарства; и в странах, подобных Индии, вам не надо ничего делать, потому что никто не знает, что есть в пакете. Вы делаете инъекции, а это просто чистая вода. Таким образом, фармакологи чрезвычайно полезны в сохранении людей больными.
Идея Конфуция чрезвычайно важна; он говорит, что каждый должен платить доктору ежемесячную плату за сохранение своего здоровья. Если человек остается здоровым весь месяц, тогда он платит определенное количество денег доктору. Если он заболевает, тогда плата соответственно уменьшается.
Очень странно вначале, потому что по всему миру мы делаем прямо противоположное, — но очень логично, очень здраво. И Конфуций во многих отношениях — здравомыслящий человек. У каждого должен быть свой врач, и каждый должен платить врачу за сохранение своего здоровья, не за излечение. Если он заболевает, тогда расходы несет доктор — лекарства и все затраты, и его заработная плата будет также уменьшена, потому что он не заботился о человеке.
Это продолжалось столетия. И это работало хорошо, потрясающе хорошо для обоих; для врачей, для пациентов, для обоих работало хорошо. Доктора не были так тяжело обременены. И пациенты были совершенно счастливы, потому что насущный интерес доктора не был направлен против них, он был в их пользу.
Итак, доктор не был заинтересован в том, чтобы они так или иначе заболели и зависели от лекарств. Он прописывал больше упражнений — прогулки, плавание, спорт, — так они и оставались здоровыми. И столетия, пока оставалось влияние Конфуция, Китай был, должно быть, самой здоровой страной в мире.
Точно такая же ситуация и с псевдорелигиями. Псевдорелигии хотят, чтобы вы были духовно больны. Они не хотят, чтобы вы были полны света, они хотят, чтобы вы были заполнены тьмой, грустью, болью; в этом их насущный интерес.
Если люди действительно счастливы и радостны, тогда церкви будут пусты, синагоги исчезнут. Кто будет платить всем этим раввинам и всем этим епископам? За что? Кто собирается слушать их глупые советы?
Псевдорелигии живы только потому, что вы не осведомлены в подлинной религии. Следовательно, если где-то появляется кто-то с подлинной идеей религии, то немедленно все псевдорелигии выступают против него. Это должно быть взято как указатель. Иудей может быть против христианина, христианин может быть против иудея, мусульманин может быть против индуса; это нормально, это просто лавочники борются между собой, конкуренты борются между собой.
Но вы не найдете, чтобы все эти так называемые религии были против одного человека. А если вы где-то найдете это, то будьте немного настороже и внимательны: этот один человек должен иметь нечто такое, что больно задевает все псевдорелигии одинаковым образом. Он больно задевает их ложную сущность. И теперь это больше не вопрос христиан, индусов или мусульман; имеется лишь один вопрос.
Кто-то сказал: «В Америке правительственные
