Я прочитал массу архивных документов, газет, журналов, книг о Сталине, изучил множество документальных и художественных фильмов о его времени. И вот мой вывод: и те, кто выступал против Сталина, и те, кто выступал за Сталина, руководствовались не тем, чтобы узнать и рассказать, как всё было на самом деле, а исходили из желания навязать своё представление о личности этого человека. А то, что при этом и те, и другие почти на каждом шагу отступали от документов и исторических фактов, их, судя по всему, не волновало. Главным было, чтобы одержала верх именно их точка зрения!
К собранным здесь данным следует относиться очень осторожно, так как все они собирались и писались людьми, и у каждого из них имелись свои интересы. Поэтому их данные могут содержать «двойное дно». Между тем эти личные и документальные свидетельства несмотря на свою противоречивость, собранные в систему, все вместе наиболее полно и точно отображают то, что происходило в действительности.
Да. Всё надо проверять! Столько нелепостей и очень существенных неточностей у самых разрекламированных личностей, что порою становится не по себе от того, как же искажена наша история… Осторожней всего следует относиться к воспоминаниям. Особенно много явных сочинений, противоречащих даже общеизвестным фактам, в воспоминаниях Хрущева, Маленкова, Г. К. Жукова, А. Н. Яковлева и других. Подтверждением тому всё, что изложено ниже.
Поначалу я, как и большинство, доверчиво пытался строить свои исследования о смерти Сталина, исходя из подробного рассказа Лозгачева, который утверждал, что он первый, кто увидел вождя лежащим на полу после приступа болезни, закончившейся летальным исходом. Однако, находя архивные документы и встречаясь с людьми, тоже оказавшимися в центре тогдашних событий, я стал замечать в воспоминаниях Лозгачева больше сомнительных вымыслов, нежели взаимообусловленных фактов. Вместе с тем получаемые со всех сторон и накапливаемые мною данные стали сами по себе складываться в систему, в которой одно вытекало из другого. Так появилась картина того, что произошло в действительности. Благодаря системе, воспоминания Лозгачева своей противоречивостью только подтверждали правильность подхода, при котором собираемые по частям данные дополняют друг друга так же, как верно подобранные клочья, на которые изорвана фотография, восстанавливают бывшее на ней изображение.
В первую очередь вспомним доводы и выводы на основе версии Лозгачева. Ее кажущаяся достоверность будет в корне подорвана представленными дальше документами и свидетельствами очевидцев.
Хроника смерти
Итак — 01.03.1953. В пятом часу утра Сталин провожает гостей и, судя по воспоминаниям охраны, сразу ложится спать.
В обычное для себя время пробуждения, то есть с 10 до 12 часов дня, Сталин не подаёт никаких сигналов.
И только в 18.00 в малой спальне Сталина зажигается свет. К сожалению, теперь, видимо, трудно или даже невозможно восстановить то, как чувствовал себя Сталин между 4–5 часами утра и 6–6,5 часами вечера. Впрочем, серьезно нарушенный режим дня означает, что, скорее всего, что-то с ним было не так! В связи с этим встречавшийся с Лозгачевым Радзинский высказывает предположение, что, пока остальные спали, кто-то сделал вождю смертоносную инъекцию или предпринял еще какой-то убийственный шаг. Например, оставил какую-то переданную Сталину не вызывающую подозрений «вещь» (газету, папку с бумагами, бутылку минералки и т. п.), которая давала отравляющие испарения или же излучала радиоактивность направленного действия. Таким человеком, сам того не подозревая, мог стать якобы видевший здорового Сталина последним имевший доступ в покои вождя главный его охранник И. В. Хрусталёв, который вскоре и сам ушёл из жизни. Причем, не исключено, тем же, что и Сталин, путём, получив свою дозу, скажем, от оставленной им для Сталина не привлекающей внимания «вещи»… Вот почему надо обязательно узнать историю болезни и смерти Хрусталёва!
18.30 — возможное время падения Сталина на пол. Об этом могут свидетельствовать выпавшие из его рук (на ковер?) карманные (или наручные?) часы, которые, вероятно, из-за падения остановились на половине 7-го вечера. Видимо, за минут 30 до этого Сталин включил свет и читал, но, почувствовав себя плохо, поднялся и пошёл к столу с «нарзаном», чтобы положить часы и газету «Правда» и напиться воды(?). Однако упал, не дойдя до стола. Впрочем, скорее всего, с газетой в руках он подошёл к столу, выпил, быть может, отравленный «нарзан» и, взяв со стола часы, уже не смог дойти до дивана… (Где теперь эти часы, газета, «нарзан»? И вообще, может быть, все это произошло утром? И свет горел весь день?)
До 22.00–22.30 Сталин беспомощно лежал на полу. И только через 3,5–4 часа после падения был обнаружен помощником коменданта кунцевской дачи П. Лозгачевым. Когда Лозгачёв обнаружил лежавшего на полу Сталина, паралич правой стороны тела ещё не произошёл. Это подтверждает тот факт, что потерявший дар речи Сталин, ещё находясь в сознании, пытался что-то объяснить или позвать Лозгачёва на помощь… именно правой рукой. При этом левой рукой действовал так, будто хотел на себе что-то поправить. Может быть, из-за того, что, пока лежал, он обмочился…
Около 22.30 охранник М. Старостин начал звонить министру МГБ С. Д. Игнатьеву, но тот посоветовал сообщить о случившемся Берии и Маленкову. Вскоре Старостин дозвонился до Маленкова.
Приблизительно в 23.00 на дачу позвонил Маленков и сказал: «Берию я не нашёл».
Примерно в 23.30 звонит Берия и говорит охранникам странную фразу: «О болезни товарища Сталина никому не говорите».
Наступает 02.03.1953 года. В 3 часа ночи, то есть через 4,5 часа после первых звонков, на дачу приезжают Берия и Маленков, но вызывать врачей явно не спешат… Более того, в состоянии «спящего» Сталина Берия не увидел (или сделал вид, что не увидел?) ничего необычного и ещё отругал охрану за панику.
В районе 8 часов утра после очередного звонка Старостина Маленкову приехал Хрущев и сказал, что сейчас будут врачи.
В 8.30–9.00, то есть только через 14–14,5 часов после случившегося появились врачи.
После осмотра больного(?) врачами на дежурстве оставляют Булганина, а Берия, Маленков и Хрущев уже в 10.40 зарегистрированы в Кремле в кабинете Сталина, где начинают свое первое полуофициальное совещание. Позже к ним присоединяются опальные Молотов, Микоян, Ворошилов, Каганович и другие члены Президиума ЦК. (Все ли? Точно не знаю, но вот их полный список: 1)Андрианов, 2) Аристов, 3) Берия, 4) Булганин, 5) Ворошилов, 6) Игнатьев, 7) Каганович, 8) Коротченко, 9) Кузнецов, 10) Куусинен, 11) Маленков, 12) Малышев, 13) Мельников, 14) Микоян, 15) Михайлов, 16) Молотов, 17) Первухин, 18) Пономаренко, 19) Сабуров, 20) Сталин, 21) Суслов, 22) Хрущев, 23) Чесноков, 24) Шверник, 25) Шкирятов; кандидаты: 1) Брежнев, 2) Вышинский, 3) Зверев, 4) Игнатов, 5) Кабанов, 6) Косыгин, 7) Патоличев, 8) Пегов, 9) Пузанов, 10) Тевосян, 11) Юдин; из них Сталиным было сформировано неофициальное «Бюро Президиума ЦК» в составе: 1) Берия, 2) Булганин, 3) Ворошилов, 4) Каганович, 5) Маленков, 6) Первухин, 7) Сабуров, 8) Сталин, 9) Хрущев.
Маловероятно, чтобы все эти люди, особенно иногородние, присутствовали в тот понедельник в Кремле.)
Таким образом, уже через 16 часов после «падения» Сталина начинается активная дележка власти. После чего Берия, Маленков, Ворошилов и Микоян, если верить данным Радзинского, возвращаются к умирающему, а в 20.30 все вновь собираются в кремлевском сталинском кабинете и продолжают делить власть. Состоится второе за день заседание Президиума ЦК.
Наступает 03.03.1953 года. Утром главные действующие лица — опять на дачу. А потом происходит третье — историческое — заседание Президиума ЦК, на котором «единодушно и единогласно», если верить официальным речам Берии и Маленкова, одобряется их сценарий «по организации партийного и государственного руководства», а фактически государственного переворота. По нему Маленков назначается Председателем Совета Министров СССР… вместо живого еще Сталина. Впрочем, вождя от обязанностей Пред Совмина… официально пока не освобождают. Так, на всякий случай, устанавливается формальное двоевластие (два Председателя Совета Министров СССР сразу!!!), а фактически — единоличная власть Берии, который получает главный на тот момент пост в стране — пост министра МВД с включением в него министерства госбезопасности… При этом, подчёркиваю, Маленков назначен не Исполняющим Обязанности, а именно — Председателем Совета Министров! Значит, заранее знали, что Сталин не выживет?!
…Берия и Маленков очень спешат. Завершение переворота, согласно обнаруженным мною документам, намечено на 4 марта, однако, видимо, какое-то улучшение состояния Сталина заставляет отсрочить окончание «дела» на 5-е. Но 5-го, не дождавшись смерти, самые «верные соратники» все-таки решаются на крайне незаконный шаг по передаче власти… До сих пор не ясно, что заставляло их так спешить?!
