бать, ты меня поддержал в моем желании стать музыкантом, я тоже тебя поддержу. Надеюсь, что в этот раз ты сделаешь правильный выбор? — Неожиданно сын встал и протянул мне руку для рукопожатия. Крепкое, настоящее, от души. Я не сдержался и обнял сына, похлопав его по спине, произнес.
— Спасибо, сынок! В этот раз я не ошибся. Завтра я вас познакомлю.
Совместим приятное с полезным.
Глава 56
Димка вернулся после полудня, как раз я успела вытащить ватрушку из духовки. Отправив ее остывать на подоконник. Аромат выпечки витал по квартире. И едва войдя в прихожую, сын заводил носом.
— М-м-м, вкусно пахнет, у нас будут гости? — поинтересовался он, скидывая ботинки. Один из них перелетел через коврик, пару раз кувырнулся и плюхнулся рядом с Элайджей, неторопливо вышагивающим по коридору. Он сладко дрых на кровати с Настей и сейчас сонный плелся встречать хозяина. Я проследила за полетом и покачала головой.
— ЗдорОва, чудовище! — обрадовался сын питомцу, и, подхватив его на руки, пару раз подкинул. Элайджа, не ожидавший такого активного внимания, принялся истошно лаять то ли от радости, то ли наоборот.
— Поставь, ему не нравится! — заступилась за собаку Настя, вышедшая как всегда с медведем, волочившимся позади нее. С момента появления в нашем доме эта панда стала ее любимой игрушкой, разве что в туалет дочь соглашалась ходить без нее. И то, подозреваю, что потому, что она в дверь не пролезет.
— Какая мишка большая! — тут же переключил свое внимание сын, судя по загоревшимся глазкам, он придумал что с ней сделает. Очевидно, что сестра тоже это поняла и попятилась, споткнулась о лапу медведя и упала на попу.
— Дима, прекрати! — пришлось повысить голос, чтобы утихомирить его. Вот минуты не прошло, как приехал, а уже назревает ссора между детьми.
— Да ладно, пошутил я. Чего вы, шуток не понимаете? — Димка дал заднюю, — Где взяла-то?
— Ваня подарил. — Задрала нос Настя от гордости.
— Это который? Рыжий или картавый?
В саду у Настасьи два мальчика с таким именем, вот про них-то сын и вспомнил. Он повесил куртку и в принципе, не ожидая ответа, пошел в ванную. А Настя вдруг произнесла.
— Неа, бородатый такой, который маме цветы подарил. — Димка замер с занесенной над порогом ногой и медленно обернулся.
— Чего-о-о? Ма-а-а? — расширились его глаза.
И вот тут, глядя на него, мне стало страшно. Еще секунду назад это был хорошо знакомый мне мальчик, ну хорошо, парень, улыбающийся, задирающий сестру. А сейчас он смотрел на меня без тени улыбки, побледневший и холодный, чужой.
— Дим, я должна тебе рассказать. — Дура, отругала себя. Надо было раньше это сделать, тянула, сама не знаю почему. Да и что рассказывать-то? Ну да, симпатия, взаимная я вижу это. Но никаких шагов к сближению он не делает, не самой же на шее виснуть? Может я вообще все придумала, и ему безразлична?
— А надо⁈ — выплюнул сын, ядовито, — Зачем? Я думал, что ты…А ты как он, все за спиной! — очевидно речь шла про отца, про его измены. Но ведь я же не…
Настя сидела на медведе, как на пуфе и, открыв рот, смотрела на брата, таким она его еще никогда не видела.
— Нет, все совсем не так, послушай! — я попыталась подойти ближе, но Димка вытянул руки вперед ладонями.
— Не подходи! — в глазах такая тоска, обида. — Ты нас предала!
— Не правда, я не… — трель звонка прервала меня, сорвался с места Элайджа, залаял, охраняя нас.
Кого там черт принес? Так вовремя? Распахнула двери, обнаружив на лестничной клетке Ивана, рядом с которым переминался с ноги на ногу высокий худой паренек, по возрасту ровесник Димки, лицо наполовину закрыто черной прядью. Внешнее сходство с Иваном наталкивало на мысль, что это его сын, неужели привел знакомиться?
— Алиса? — встревожено оглядел меня шеф, — Что случилось?
Наверное, выглядела я и вправду не очень, однако меня это волновало в последнюю очередь. Что случилось? Пока ничего, но как раз назревает. Одна Настасья с радостным кличем промчалась по коридору и повисла на шее Ивана.
— Доброе утро! Мы тебя ждали. Мама скучала. А Димка ругается. Он хотел панду отобрать, но я не дала. Купи ему вторую, тогда он подобреет! — моментально выдала версию происходящего в нашей семье лисичка.
Поняв, кто на пороге, Димка еще больше побледнел, схватил с крючка свою куртку, натянул ботинки и, толкнув плечом Ивана, успевшего войти внутрь, взялся за ручку двери.
— Дима! Постой! — я хотела обнять сына, остановить его. Куда он собрался?
— Давай поговорим, — миролюбиво предложил Иван, но в сына, словно бес вселился, он вылетел на лестницу, не слушая никого.
— Слышь, пацан, как там тебя? — в след за ним выскочил пришедший с Иваном парень, — Если ты валить из дома, пошли вместе, мне твоя мамка тоже не понравилась!
— Илья! — удивленно вскинул брови шеф, но сын шепнул.
— Спокуха, папаня, я знаю, что делаю. — Он заговорчески подмигнул. — Мы скоро вернемся. Ну или не скоро, но вернемся, — и, перепрыгивая через ступеньку, помчался догонять Диму.
Я хотела пойти за ними, но Иван не пустил.
— Ему надо остыть, все обдумать, он вернется. — Обнимая, успокаивал меня он, — Илька справится.
— Ма, а что значит, ты ему не понравилась? — вертелась вокруг любопытная Настя.
Как хорошо, что она еще маленькая и не очень понимает, что происходит. С Димкой сложнее. Он воспринимает все остро, болезненно. На слова сына шефа я не обиделась, понятно, что это сказано было не всерьез. Просто что бы как-то расшевелись Димку, завязать с ним диалог.
— Илья пошутил, — вместо меня ответил Иван, — Лисичка, помнишь, ты собиралась нарисовать дом, в котором ты бы хотела жить?
Вот это да? Когда она успела? Изумилась я, видя, как Настя кивнула.
— Конечно, сейчас сделаю! — и она помчала выполнять обещание, оставляя нас наедине.
Что бы хоть как-то успокоить нервы, я принялась шуршать по кухне, достала турку, насыпала кофе и поставила на огонь. Чашки, тарелки, ложки — загремела посудой, расставляя ее на столе.
Иван молча наблюдал за мной, стоя в дверном проеме и сложив руки на груди.
Вспомнила
