за ¼ заработка французских и итальянских инженеров.
9/IV-21
Во время сильных ветров здесь перевернуло 2 шлюпки и каждый раз спасали алексеевцы.
11/IV-21
Днем ходили в город.
Скандал с матросом, укравшим пальто у беженской дамы.
Вечером пошел на «Джигит» к Герасимовым и мило провел время. Пускали патефон, Глафира Яковлевна пела, у ней чудное контральто.
12/IV-21
Скучный, ничем не заметный день.
13/IV-21
Был на берегу. Погулял, сделал покупки на деньги от загнанного черного американского сукна. Как ни грустно – приходится загонять.
14/IV-21
Рисовали утром флюгарки.
15/IV-21
Вечером на «Алексееве» были Герасимовы. Сидели у тульского самовара-батюшки, болтали. Якобы Троцкий вступил в переговоры с англичанами об интернировании солдат врангелевцев из-под Константинополя в Совдепию под английским надзором. Ничто уже не удивляет.
16/IV-21
До 12 стоял на вахте. После стирал белье и рисовал. Теперь у меня есть краски, можно значит развлекаться.
Получил от Муры письмо. Худо ей там в лагере. Ведет сокольскую гимнастику у девочек в беженской прогимназии, чтоб уж совсем не расхандриться.
18/IV-21
Уехал в Париж начштаба контр-адмирал Машуков. Да, лучшие и честные люди уходят с эскадры. Получены смутные сведения, что красные идут на Финляндию.
А мы, кажется, идем в Сербию.
19/IV-21
Предложена запись в Совдепию. Французы агитируют за репатриацию неполитических – якобы большевики обещают статус бывших военнопленных белым солдатам, матросам, казакам и офицерам специалистам (лекарям, инженерам и проч). Им якобы амнистия. У нас записалось 20 человек команды и один офицер механик.
20/IV-21
Был на берегу. С Боголюбовым съездили за город. Ели кактусы. Китобойцев потянуло в Америку, хлопочут о визах. Медуза переживает, что американцы ограничили иммиграцию русских на треть: было 75 000 виз в год, теперь 50 000.
22/IV-21
Вожусь целый день с катером. Спустили на воду его. Вечером поехал на «Китобой». Провел вечер. В газетах есть официальное сообщение французского правительства, где говорится, что Врангель не считается с французами, а потому нижние чины армии Врангеля могут не исполнять приказаний своих офицеров, не являющихся больше их начальниками. Какой кретинизм! Сегодня же обнаружено, что с «Алексеева» пропало 7 моторов.
23/IV-21
Утром «Китобой» пошел в Соленое озеро. Зашли на «Алмаз», потом подошли к «Георгию Победоносцу», где размещена прогимназия эскадры. Видели Мурку, преподающую сокольскую гимнастику. Какие хорошенькие, свеженькие маленькие соколки, просто прелесть! Дождались Мурку с уроков, вместе побродили по Сиди-Абдаля. Ели кактусы. Днем вернулся домой.
Оказывается, 2 алексеевских мотора нашли у съехавшего на берег офицера. Скандал! Сегодня прекратили пары, которые разводили на 2 дня. Пушки так и не опустили.
24/IV-21
Попробовали развести на катере пары – вновь потекли трубки.
25/IV-21
Французское правительство заигрывает с большевикам. Слухи, что хотят к 1-му мая прекратить паек и корабли возвратить в Совдепию. Считаю, что развал на эскадре достиг своего апогея.
26/IV-21
Сегодня привезли сведения, что нас будет кормить тунисский бей. Кормят сейчас снова отвратительно. У нас со светом драмы.
27/IV-21
Угольная погрузка на «Черномор». Опустили пушку.
28/IV-21
Мрачно стираю свое белье, вывожу клопов. Мне дали другой катер.
На подлодке задохся один из офицеров.
29/IV-21
Страстная пятница. В 3 часа был вынос плащаницы. Я был в числе выносивших – и об этом я когда-то мечтал в Морском корпусе! Господи, как все это далеко.
30/IV-21
Привели корабль в кое-какой порядок.
1921 год, май
1/V-21
Пасха. Ночью – заутреня. Вышло торжественно и просто. После – маленькое пьянство. Утром с 8-12 на вахте. Все пьяно. Отправился на «Джигит», там ночевал.
2/V-21
В 1 час приехал домой. У нас оказывается спортивный праздник. Вызвал адмирал Герасимов. После состязаний в боксе и борьбе, у адмирала предложено было виски сода.
По разъезде гостей пошли с командиром на «Корнилов». Там подпили. Оттуда явились на «Ксению». Опять подпили. И в 2 часа ночи подгребли домой. Там еще танцовал – но был под парами. Нет, столько пить нельзя: уже болит сердце.
3/V-21
Вечером спектакль. Утром возился с артистками, доставлял их из лагерей и из города. В 8 начали представление. Понравился «Онегин». Была Мурка. После спектакля – (приглашены были масса) – пьянство и танцы. Развозить пришлось на катере и на гребных шлюпках – около четырех утра только разъехались все. Последней вез артистку с арфой, Нину Николаевну. Влюбиться, что ли? Вот у кого чудные ноги.
4/V-21
У нас на «Алексееве» приключение! Наш алексеевский инженер-механик Желтиков развел пары на катере №2, взял нескольких офицеров и вышел в море. Причина побега – удрать отсюда на Сицилию, к итальянским фашистам; слухи, те намерены важно врезать большевикам. Однако катер, выйдя в море под командой Желтикова – попал в волну. Кроме кочегара, Желтикова и рулевого все зверски укачались. Пришлось, не доходя одной мили до маяка, возвратиться. Французы всех беглецов арестовали. Говорят, свезут их в тюрьму в Марсель. Вырвались, птички, на свободу из клетки!
5/V-21
Командир «Китобоя» лейтенант Ферсман уехал в Париж. Распрощавшись, были весь день с Муркой, Боголюбовым и Рукшой. Остался ночевать у Медузы.
6/V-21
Днем вернулся домой на «Алексеев». Гнусно. На корабле свет только от 7 до 9 вечера.
Никто ничего не делает.
Команда опухла от голода и пьянства.
Пищат крысы.
В каюте клопы.
Гроб, в общем.
Пьянство и «публичные подъезды»
1/VII-21
Жара такая, что сошел с ума наш корабельный кот. Мозги прямо плавятся. Тяжело дышать.
Теперь я на тральщике «Добыча» в подводных классах Морского корпуса.
Мурка по-прежнему учит девочек сокольской гимнастике, живя в лагере холостых.
Кот с воплями мечется по кораблику, бузумная тварь.
Безумие и попойки – я был в них половину апреля и весь май. Ходил в тумане. Под парами. Был в ссоре с Муркой. Стыдила меня за визиты в желтые подъезды.
Мы все много пили и много дурачились. Загоняли вещи. Французы производили повсюду обыски и следствия по загону казенных вещей.
В конце мая мы с мичманом M. как-то возвращались ночью из «публичных подъездов» и он упал и разбился насмерть по пьяному делу.
Утром на панихиде я был трезв, днем пошел в ресторан и вышло некрасиво – когда его вечером хранили на сербском кладбище, я присоединился к процессии под парами.
Отец Спасский отвел меня в сторону и сказал, что сердце моей матери сейчас, верно, разрывается от горя… Жена вице-адмирала Герасимова, Глафира Яковлевна, предложила говорить перед мужем, чтоб меня взяли в Морской корпус: в корпусе открыли классы подводного плавания для офицеров…
28 мая все наши офицеры с «Алексеева» и я подали рапорты о списании. Адмирал Герасимов не
