— Существуют способы узнать, кто угрожает вашим людям, — сказала она.
Джованна встретилась с ней взглядом.
— А вы, госпожа, не колдунья?
— Сестринская община не может обладать всей мировой силой.
Джованна неожиданно для самой себя весело рассмеялась.
— Разумеется, нет! Хотя им бы хотелось, чтобы ваши люди думали по-другому. Они ведь вас учили, да? И потерпели поражение, прежде чем вы успели в полной мере овладеть Силой.
— Я оставила их, — сказала Гвенлиан. — Я не хотела связывать себя, а они хотели меня связать.
— Я слышал, что удовольствия тела приятны. Леди слегка покраснела, но решила не обижаться.
— Дело не только в этом.
— Разумеется, нет, — Джованна провела рукой в перчатке по траве. — Я был бы глуп, если бы вам доверился, Вы женщина, вы готовились стать ведьмой. То, чем дорожите вы, и то, чем дорожу я, все равно что волк и снежный барс. Непримиримые враги.
— Нужно ли им быть врагами?
Джованна глянула на нее. Непохоже, что она притворяется.
— Допустим, я вам поверил. Что вы можете сделать?
— Возможно, больше, чем вы думаете. А что требуется сделать?
— Что-то убивает соколов. Что-то такое, обладающее Силой. Нам необходимо найти его, назвать и, если возможно, уничтожить.
— Довольно просто, — слегка развеселилась леди. — Я не обладаю Силой подлинной ведьмы, но искать и находить я умею неплохо. Если я найду, то вы, смелые воины-меченосцы, сможете и уничтожить.
— Зачем вам беспокоиться?
Гвенлиан пожала плечами. Она казалась совсем юной.
— Жизнь моя весьма тосклива. Брата моего в некоторых отношениях трудно назвать нормальным. Я ему потакаю, потому что люблю. Но что бы он там себе ни думал, он мне не хозяин, — в голосе ее послышался металл. Джованна согласилась, кивнув головой. Леди тоже ей кивнула в свою очередь. — Я привыкла верить не ушам, а глазам, и тут уж ничего не поделаешь. Ваши соколы, как мне подсказывает сердце, не просто тренированные птицы.
— Они намного больше этого, — подтвердила Джованна. Она подняла кулак. Северный Ветер тут же уселась на него. Леди сидела очень тихо: должно быть, она помнила, что случилось в прошлый раз. Джованна слегка улыбнулась. — Если уж вы хотите войти со мной в союз, придется вам также поладить и с моей сестрой.
Гвенлиан смотрела на белого сокола больше с удивлением, нежели с недоверием. Северный Ветер удостоила ее единственным взглядом и переместилась к Джованне на плечо.
«Она нужна нам, — сказала соколица без всякого, впрочем, удовольствия. — Она может охотиться там, где не можем мы; ее небольшая Сила может незаметно искать там, где наша большая сила спугнет добычу. Скажи ей то, что я говорю тебе».
Джованна передала слова птицы. Леди не понравилось такое суждение о ее способностях, но она все же сумела улыбнуться.
— Белая королева так же пряма в разговоре, как и в манере охотиться. Если она будет обижать меня, я обижу ее, — она встала и встряхнула юбки с видом человека, готового к битве. Потом протянула руку. — Ну, сокольничий. Решено?
Джованна помедлила. Северный Ветер мудра, она намного дальновиднее любого человеческого пророка. Но все же это все казалось ей сумасшествием. Что могут они предпринять против Силы, которая сумела погубить целый отряд сокольничих?
Они могли отыскать ее, посмотреть ей в лицо, а там… будь что будет. Она взяла леди за руку. Рука была мягкой, ухоженной, и в то же время сильной.
— Решено, — откликнулась она. Потом, к изумлению Гвенлиан, улыбнулась. — Братья будут напуганы.
— А вы?
Джованна рассмеялась и ничего не ответила.
— Есть место, — сказала Гвенлиан, — где мы должны искать особенно тщательно.
Джованна, поколебавшись вначале, теперь уже не сожалела о своем намерении. Она уселась на пони, а Северный Ветер снова взмыла в воздух. Солнце заходило. Они следовали за Гвенлиан по столь крутым тропам, что даже пони, привыкшему к горам, было трудно. Военные действия развертывались на востоке. Леди Вианна бежала тоже на восток. На востоке происходили разные таинственные истории. Восток ассоциировался со старыми, старыми страхами.
Джованна натянула вожжи и повернула пони обратно. Что она делала? Ведь у нее был приказ: патрулировать и защищать землю. Она не имела права уходить с дежурства.
Пони заскользил, споткнулся. Пальцы ее ослабили вожжи. Впереди нее трусила собственная тень, а перед тенью — ее гид. Она заставила себя следовать за ними.
Восхождение наконец-то закончилось. Они вышли на высокую каменистую поверхность. Колдовства там никакого не ощущалось, за исключением магии, которая всегда живет в горах: магия ветра и воздуха, дикая магия, магия земли, встречающейся с небом. Магия соколов. Издав высокий восторженный крик, Северный Ветер набрала неимоверную высоту и камнем полетела вниз. Над головой Джованны, на высоте, не превышающей человеческого роста, она остановила падение и скромно уселась на шесток в седле. Широко раскрытые от изумления глаза Гвенлиан она проигнорировала.
«Начинай», — сказала она на соколином наречии.
Миледи не потребовалась подсказка. Она оставила свое седло, прихватив с собой седельные сумки. Поставив их на землю, она порылась в них, пока не нашла то, что искала: лозу, пакет с травами, низку бус цвета летнего неба. Она слегка улыбалась, хотя была не столь уверена, сколь могла бы.
— Все просто. Это сделает даже ребенок, если его научить.
Джованна медленно кивнула. У женщин сокольничих магия была скорее внутреннего свойства. Много украшений им не требовалось, в многочисленных ритуалах они не нуждались. Она наблюдала за Гвенлиан, которая кружила со своей лозой по горной вершине. Она запечатывала магический круг травами и шептала какие-то слова. Джованна почувствовала, как маленькое пространство стало наполняться древней Силой. Жеребец заржал, и она, вздрогнув, стала успокаивать его. Он пошел в сторону, отыскивая жидкую травку, росшую среди камней.
Гвенлиан сошла с края круга и, дойдя до центра, опустилась на колени. Движения ее стали медленнее, на лбу выступил пот. Она отмахнулась от Джованны.
— Нет, нет, пустяки. За Силу надо платить. Сейчас — совсем немного. Оставайтесь поблизости, присматривайте за мной. Если я не поднимусь, когда выйдет луна, заставьте меня. А до этого момента до меня не дотрагивайтесь и не пугайтесь, что бы вы ни увидели.
Джованна опять кивнула, более резко. Губы ее плотно сжались. Чуть не с младенчества Джованну заставили верить в Силу другого. И Сила эта исходила даже не от ее рода. Заклятия, колдовство, бусы и порошки, и шарлатанство, а заправляла всем этим враг сокольничьих — колдунья, которая к тому же струсила и сбежала с испытания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
