некоторые медленно проходят, мы перепрыгнули в один момент. Мы как будто гнали со скоростью света. Я тонула в его глазах. И мне никто не нужен был, кроме Хантера. Господи, если бы кто — то сказал мне пару месяцев назад, что я буду так счастлива, то ни за что не поверила бы. Он заботился обо мне. Оберегал и рядом с ним в душе разливалось такое тепло….
Но пугало только одно — он как — то изменился после клуба. Нет, всё было так же хорошо, но он как будто останавливался в самый напряженный момент нашей близости. Говорил, что не хочет торопить меня. Больше не пытался перейти границу дозволенного. Мне было не по себе… Говорить он отказывался. Что — то случилось, это я точно знала.
— Ты всё ещё хочешь поехать?
В сознании настойчиво всплыли отрывки сна.
— Да, хочу. — ответила уверенно — Мне нужно забыть то, что я видела….
— Расскажешь? — голос спокойный, но в глаза заметно напряжение.
Дрожь прошла по телу от воспоминаний. Казалось запах крови мне ещё трепетал ноздри… Зажмурилась и отрицательно покачала головой.
— Пожалуйста, не проси. Не хочу переживать это заново. Я умоюсь, и мы поедем.
В этот момент в его руке завибрировал телефон. Быстрый взгляд на экран, лицо сразу же изменилось. Звонок явно не из разряда ожидаемых.
— Мне нужно ответить. Это важно. Накинь что — нибудь на улице прохладно, буду ждать тебя в машине.
Хантер чмокнул меня в лоб и вышел.
В ванной я быстро умыла лицо. Как хорошо. Что это всего лишь сон. Но мне было ужасно страшно. Как будто из меня вытаскивали душу. Всё счастье ушло, а сердце сковало льдом. Нет, нет, всё нормально, всё хорошо…
Вышла из ванной и остановилась перед открытым шкафом. Хотелось выбрать что — то красивое, выглядеть хорошо для него. Впервые в жизни я одевалась не просто для себя.
На глаза попался топик с открытой спиной. Позади было только два тонких ремешка. Один сверху, один внизу. Такое носят без бюстгальтера. Я одевала ещё лишь однажды. Когда мы с Джесси хотели на вечеринку его друзей. Мой бывший так и стремился залезть руками при всех мне под эти кусочки ткани, что становилось тошно от его навязчивых действий. Воспоминания о его прикосновениях вызвали какое — то отвращение. Сейчас я уже видела, что он просто играл на публику и просто хотела меня трахнуть и никогда понять, услышать или помочь. Отношения никогда бы не получились. Было слишком много размолвок. Сейчас от этого было гадко.
— И как ты уговорила меня купить такое, Лорен… — прошептала я себе под нос. — Не сегодня, прости.
Запихнула откровенную вещичку обратно в шкаф. Пробежалась глазами по вешалкам. Увы весь мой гардероб — это джинсы, футболки и пара платьев. Ну ладно, джинсы и белая футболка — это классика. Сверху накинула темно — зеленый кардиган. Ноги всунула в балетки. На каблуках я не хожу, поэтому Хантеру я обычно по плечо.
Когда вышла из дома, услышала злой голос Хантера, резко затормозила. Прекрасно помню, что он мне сказал в прошлый раз. Не знаю, но сейчас же я не подслушиваю…
— Сопли свои на кулак намотай, ты понял? Даром тебе только за амбаром дадут. Считай, что это последнее предупреждение. Считай, что это мой тебе подарок, Кай! И то, только из — за того, что ты сопляк когда — то дружил с моим братом.
Я затаила дыхание. Кажется, так будет всегда. Меня пугает то, чем он занимается. Намеренно громко хлопнула входной дверью. Пусть поймёт, что я здесь. Неторопливо спустилась по ступенькам и вышла за ворота. Так и есть. Он уже не разговаривал.
— Поехали. — голос резкий, но я спокойна, знаю, что причина не во мне. Киваю и сажусь в машину. Пристегнула ремень и посмотрела на него. Вижу, как играют желваки на его лице. Злой, очень злой.
— Если ты не хочешь…
— Я обещал.
Машина рванула с места. Ехать совсем недалеко. Передвижной парк аттракционов обосновался у въезда в город. Мы достаточно быстро добрались. Но давило только то, что Хантер всю дорогу молчал. Что — то обдумывал. Почувствовала себя глупо. У него проблемы, а я тащу его на детские карусельки. Опустила голову и непредусмотрительный тяжелый выдох покинул мои лёгкие. Это не ушло от его внимания.
— Всё хорошо. Я хотел поехать, солнышко… — интонация изменилась.
Я опустила голову ещё ниже и улыбнулась. Как я люблю, когда он называет меня так.
Когда вышла из машины, он поймал меня и заключил в свои крепкие объятия. Я прижалась лицом к его груди и слышала, как глухо стучит его сердце. Он провёл руками по моим длинным волосам.
— Никогда не стриги их. Люблю твои волосы.
Наверное, я покраснела от удовольствия. Щеки защипало. Хантер тем временем взял моё лицо в свои руки, нежно погладил и притянув к себе, поцеловал. Мы были только вдвоём, остальные как будто просто обтекали нас, мы не замечали людей, не важно, кто смотрит на нас… Дыхание сбилось… Нам едва хватило сил оторваться друг от друга.
Было безумно весело, мы бродили между будкой поцелуев, аттракционами, большой сладкой ватой и карамельными яблоками. Жонглёры развлекали детей, слышались крики храбрецов, которые решили прокатиться на американских горках или мертвой петле. Довольные дети бегали с шариками в руках, визжали, обмазывая друг друга липким шоколадом. Впереди настойчиво маячило колесо обозрения. Я всегда приезжала сюда с Лорен, как только узнавала, что передвижной луна — парк приехал.
Проходя мимо тира, увидела огромного белого медведя.
— Мечта…
— Ты о чем? Про эту громадину? — спросил Хантер, отрывая от моей ваты огромный кусок и отправляя себе в рот.
— Ну да. Понимаешь родители — я замялась — мой отец не слишком то баловал меня игрушками и каждый раз, когда я прохожу мимо таких здоровяков, не могу удержаться.
Хантер остановился, наклонился, слизывая у меня остатки сахара с губ.
— Ты такая сладкая…
— Это не я, а вата. Это же сахар. Ты не знал? — подтрунила я его.
— Ты и без сахара сладкая. Я знаю.
Мне нужно было достать деньги, я заприметила яблоки в карамели. Но руки были ужасно липкие.
— Мне нужно в туалет, руки липкие. Не люблю, когда так.
— Взаимно.
Я спокойно мыла руки, когда заметила, что одна бретелька лифчика отсоединилась. Зашла в кабинку, подняла футболку и тут же скрипнула входная дверь. То — то зашёл.
— Это же он, да? Хантер Хелст?
— Мамочки, что он тут делает? Такой красавчик! — искренне восхищение.
