«Козопасы и детей с собой потащили…», – мелькнула мысль Крента и распахнул глаза. Звонко гавкая, по лугу вместе со всеми несся приметный белый щенок. В груди кольнуло. Грис узнал бегущего первым мальчишку и застыл. Это был Олтер, проклятый горенок, наследник местного рекса! Не может быть! Крент затряс головой – следом за Олтером мчался мелкий болар, сын Бола Полуденных островов. За ними следом поторапливались остальные мальчишки, а худенькая фигурка, мелькнувшая одной из последних, показалась Кренту знакомой.
– Крент Грис! – воскликнул наследник и шутовски поклонился. – Добро пожаловать в гости!
Подбежавший горенок с ненавистью уставился на имперца. Крент сглотнул, шагнув назад. Перед ним был выкормыш Мадра, старосты Архоги, которому он своими руками взрезал улыбку.
– Ты украл мои драгоценности, Крент Грис! – продолжил кривляться Олтер.
Худенький мальчишка не давал Кренту покоя. Он прятался за спины, но Грис пригляделся внимательнее, покачнувшись от толчка недовольного воина позади. Впалые щеки, криво остриженные волосы. Крент задохнулся, узнав племянницу.
– Лопни мои глаза! – заорал он. – Пагот-Забавник! Наула Эттик, ты что тут делаешь?
Мальчишки остановились. Тумма замер за спиной Наулы, тяжелым взглядом придавливая разговорчивого Крента к земле. Бареан отшатнулся, с ног до головы оглядел Наула, словно впервые увидев… Юный бол поскреб в затылке и протянул восхищенно:
– Ну ты даешь, наследник! Увести дочку Сивена Гриса! Это ж надо?!
– И никого он не увел! – сердито притопнула Наула. – Я сама убежала!
Первым не выдержал весельчак Грен. Он хрюкнул, прикрывшись рукавом, и хлопнул себя по ляжке. Грубый Деан нахмурился, пихнул неугомонного болара локтем… Однако и сам не выдержал. Лицо расплылось, и он захохотал во весь голос. Следом жеребцами заржали все остальные, искоса поглядывая на обиженную дочку Наместника, которая прижалась к Олтеру. Наследник обнял девчонку за плечи, свирепым взглядом окидывая хохочущих воинов.
Следующим утром защитники вышли из лагеря на Коленях матери, покинув работный городок соледобытчиков. Небольшой отряд боларов остался приглядывать с верхотуры за покинутым пристанищем имперцев: накануне ночью Тумма прокрался в центр лагеря, в походную конюшню под навесом, и подпалил сено. Взбесившиеся скакуны метались среди палаток под вой горцев из темноты. Ополоумевшие имперцы носились наперегонки с лошадьми, состязаясь с животными в безумии. С рассветом имперцы принялись покидать лагерь, пересказывая друг другу истории про беспощадных горских духов.
Горцы и болары без труда преодолели тропу, на которой сложили голову дорожники под предводительством Гриса. Самого Крента вели на длинной веревке, обмотанной вокруг шеи, как безродного раба. Вскоре тропа привела их к небольшому плато, с которого открывался превосходный вид на Долину.
Рядом с наследником застыли Бареан, Наум и Наула, которая теперь не отходила от наследника ни на шаг. Верный Барат мялся неподалеку. Внизу темнела лента Джуры, рядом вился серый долинный Тракт в окружении сжатых полей; виднелась покинутая Архога, над которой кружилось воронье. Приглядывались друг к дружке две имперские виллы на противоположных берегах реки, споря кто краше.
– Это наша Вилла, – махнул рукой в сторону дальнего имения Олтер. Голос наследника дрогнул. – Мой дом.
– Много, – раздался позади спокойный напевный голос Туммы. – Много воинов вижу. Идут.
Олтер скользнул по Тракту выше, туда, где за перелеском пряталась Андана. На поля одним за другим выползали махонькие фигурки на махоньких лошадках. Дваждырожденный обратился к своему дару, потянулся вперед, вглядываясь изо всех сил. Воины вокруг оживленно загомонили… Сердце Олтера вдруг пропустило один удар, второй. Оли с всхлипом втянул воздух.
– Брат! – закричал он и помчался вниз по склону. Кайхур, звонко лая, кинулся следом за хозяином. – Братка!!
Переругиваясь, горцы бросились за неугомонным наследником.
* * *
Воинов прибавлялось с каждым пройденным селом. Паграба, Придона, Аттана, Андана – никто не остался в стороне. Дан Дорчариан возвращался, чтобы забрать свое. Черный вестник уже промчался по Долине, будоража новостью о вторжении имперцев, а весть о судьбе Архоги разожгла пожар. И потому горцы были готовы к бою, вливаясь в ряды соплеменников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Архога встретила безлюдьем. Тяжело взмахивая крыльями, поднималось на крыло воронье, обожравшееся человеческой плотью. Ултер ехал подле отца. Позади выступал Гимтар и Столхед, а за ними виднелся Тарх и Голос Империи. Воины впереди вдруг зашумели. На площади поджидала горстка горцев и незнакомые воины со знакомыми поясами, которые по мановению руки становились пращами.
Одинокая фигура отделилась от встречающих, бросилась вперед.
– Брат!
Ултер совсем не ждал этой встречи. Он неуклюже спрыгнул с Тихони, едва не подвернув ногу, и бросился навстречу. Подбежав и схватив за плечи, братья вглядывались друг в друга. Все равно, что в медное зеркало смотреть… Впрочем…
– У тебя морщина на лбу, – нахмурившись, сказал один.
– А у тебя шрам на руке, – ответил другой.
– Пустяки, брат. Потом расскажу. Идем, я познакомлю тебя с друзьями.
Олтер подвел брата к юному болу, однако Бареан уставился на кого-то в прибывающем войске и, словно зачарованный, не видя никого вокруг, прошел мимо братьев.
* * *
– Кто во дворе решит пошуровать, – лично кишки выпущу и придушу, – шипел Коска на колодезных, которые кидали вороватые взгляды в распахнутые ворота. Вид расклеванных мертвяков на столбах вчерашних рабов не пугал, а покинутое добро манило.
Горцы повстречали кого-то в центре площади, и Коска погнал своих на край, дабы не путаться у хозяев под ногами.
– Куда глаза пялишь, сожри тебя Безносый! – вновь ругнулся Череп.
– Дианадохус калас, Коскахас Копеан, – вдруг раздался за спиной прерывистый мальчишечий голос. Череп встал как вкопанный.
– Дианадохус… – против воли язык сам вымолвил родное слово, которое не произносил уже много лет. Копон рывком, всем телом, развернулся. Рабы пялили глаза, но Черепу до этого уже не было никакого дела. Кровь бросилась в лицо: перед ним стоял сын друга и господина, живой и невредимый, неловко комкая в руках край плаща. Рядом лыбился Грубый Деан и Грен.
Череп выдернул тесак из ножен и, чеканя шаг, продрался сквозь вязкую тишину и десятки цепких, заинтересованных, изумленных взглядов. Положил тесак под ноги Бареану и встал на колено, склонив голову.
– Дианадохус калас, бол Бареан.
– Боларус инморта канвас! – не выдержал Грен.
Его поддержали.
– Боларус инморта канвас! – рявкнули остальные болары.
– Дорр-рр-чаа! Дорр-рр-чаа! – не остался в долгу Тарх, и Сильный взвился в воздух, молотя копытами.
– До-рр-чаа-ррианн! До-рр-чаа-ррианн! – подхватили горцы.
– Ал-лаа-айаан! Ал-лаа-айаан! – поддержали алайны.
Горы вздрогнули. Зычные победные кличи изгнали смерть и призраков, угнездившихся в Архоге. Враги убоялись мощи горского войска, и сбежали, вернув власть над долиной дану Дорчариан.
Эпилог
Если Вы, дорогой читатель, читаете сейчас эти строки – вероятно, Вам понравился цикл моих книг, над которым я трудился около двух лет. Если Вы ознакомились с текстами в открытом доступе, то я буду благодарен, если Вы купите их на сайте АвторТудей: https://author.today/u/matveef , либо кинете донатом на карту Сбера 5469 2000 1234 5442 Если у Вас нет такой возможности – весьма уместна будет Ваша обратная связь о моих книгах на сайтах Литрес, Лайвлиб, Лабиринт или АвторТудей: оценки, отзывы, комменты, рецензии и прочее. Было бы здорово. Ваша поддержка – в любой форме – будет принята с благодарностью. Успехов, читайте с удовольствием!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бареан преодолел мощенный камнем двор в Старой Вилле. Коскахас Копеан шел следом. Олтер и Ултер сидели на удивительном сдвоенном троне, который привезли в войсковом обозе. Братья болтали ногами и разговаривали. Судя по резкому тону и нахмуренному виду, разговор был не из простых. Бареан понял, что выбрал не самое удачное время.
